Страница 1 из 3
Святоотеческое наследие -
Библiотека твореній святыхъ отцевъ и учителей Церкви и церковныхъ писателей.
[ Главная ] [ Карта сайта ] [ Изслѣдованiя ] [ I-III вѣкъ ] [ IV вѣкъ ] [ V вѣкъ ] [ VI-X вѣкъ ] [ XI-XV вѣкъ ] [ Послѣ XV вѣка ] [ Acta martyrum ] [ E-Mail ]
[ Указатель ] [ Сборники ] [ А ] [ В ] [ Г ] [ Д ] [ Е ] [ З ] [ И ] [ І ] [ К ] [ Л ] [ М ] [ Н ] [ О ] [ П ] [ Р ] [ С ] [ Т ] [ Ф ] [ Х ] [ Ю ] [ Ѳ ] [ Ссылки ] [ Гостевая книга ] Сегодня - вторникъ, 6 марта 2007 г.
Сейчасъ на порталѣ посетителей - 4.
V ВѢКЪ
Свт. Кириллъ Александрiйскiй († 444 г.)
Слово о исходѣ души и страшномъ судѣ.
Боюсь смерти, потому что она горька. Трепещу геенны безконечной. Ужасаюсь тартара, гдѣ нѣтъ и малой теплоты. Боюсь тьмы, гдѣ нѣтъ и слабаго мерцанія свѣта. Трепещу червя, который будетъ нестерпимо угрызать, и угрызеніямъ котораго не будетъ конца. Трепещу грозныхъ ангеловъ, которые будутъ присутствовать на судѣ.
Ужасъ объемлетъ меня, когда размышляю о днѣ страшнаго и нелицепріятнаго суда, о престолѣ грозномъ, о Судіи праведномъ. Страшусь рѣки огненной, которая течетъ предъ престоломъ и кипитъ ужасающимъ пламенемъ острыхъ мечей. Боюсь мученій непрерывныхъ. Трепещу казней, не имѣющихъ конца. Боюсь мрака. Боюсь тьмы кромѣшной.
Боюсь узъ, которыя никогда не разрѣшатся, — скрежетанія зубовъ, плача безутѣшнаго, неминуемыхъ обличеній.
Судія праведный не требуетъ ни доносителей, ни свидѣтелей, не будетъ нуждаться въ постороннихъ показаніяхъ или уликахъ; но все, что мы ни сдѣлали, о чемъ ни говорили, о чемъ ни думали, — все обнаружитъ предъ очами насъ грѣшныхъ. Тогда никто не будетъ ходатайствовать за насъ; никто не освободитъ отъ мученія: ни отецъ, ни мать, ни дочь, ни другой кто-либо изъ родныхъ, ни сосѣдъ, ни другъ, ни благодѣтель, — и ничто не избавитъ: ни раздача имѣній, ни множество богатства, ни гордость могущества, — все это, какъ прахъ, въ прахъ обратится.
И подсудимый одинъ будетъ ожидать приговора, который, смотря по дѣламъ, или освободитъ его отъ наказанія, или осудитъ на вѣчныя мученія.
О, горе мнѣ, горе мнѣ! Совѣсть будетъ обличать меня, писанія свидѣтельствовать противъ меня и уличать меня. О, душа, дышащая сквернами, съ гнусными дѣлами твоими! Увы мнѣ! я растлилъ тѣлесный храмъ и опечалилъ Духа Святаго. О, Боже, истинны дѣла Твои, правы пути Твои и неизслѣдованны судьбы Твоя.
Ради временнаго грѣховнаго наслажденія вѣчно мучусь, ради плотской сладости предаюсь огню. Праведенъ судъ Божій, потому что когда меня призывали, — я не послушался; учили, — не внималъ наставленіямъ; доказывали мнѣ, — я пренебрегалъ. А что прочитывалъ и познавалъ, тому не давалъ вѣры. Я не почиталъ для себя худымъ оставаться въ небреженіи, лѣности и въ уныніи, но, препровождая время въ пустыхъ шатаньяхъ и бесѣдахъ, любилъ наслаждаться и насыщаться суетою и тревогами мірскими; въ радостяхъ и веселіи мірскомъ проводилъ всѣ годы, мѣсяцы и дни моей жизни, трудился, подвизался, страдалъ, — но все въ пустыхъ заботахъ о временномъ, тлѣнномъ и земномъ.
Но какому страху и трепету подвергнется душа, какая предлежитъ ей борьба, и чѣмъ она должна запастись на неминуемое время разлученія ея отъ тѣла, на это я не обращалъ вниманія и не подумалъ во время. Между тѣмъ, при исходѣ души насъ окружатъ съ одной стороны воинства и силы небесныя, съ другой — начальники тьмы, силы вражескія, содержащія въ своей власти міръ лукавый, начальники мытарствъ, воздушные истязатели и надзиратели надъ нашими дѣлами, съ ними и исконный человѣкоубійца діаволъ, сильный въ злобѣ своей, котораго языкъ, по слову Пророка, какъ острая бритва (Псал. 51, 4)
: стрѣлы сильнаго изощрены, со угльми пустынными (Псал. 119, 4) и который присѣдитъ яко левъ во оградѣ (Псал. 9, 30). великій змѣй, отступникъ, адъ разверзающій уста свои, князь власти тьмы, имѣющій державу смерти, который особеннымъ нѣкіимъ образомъ истязуетъ душу, представляя и исчисляя всѣ грѣхи и беззаконія, сдѣланныя нами дѣломъ, словомъ, въ вѣдѣніи и невѣдѣніи, отъ юности до дня кончины, когда душа вземлется на Судъ Божій.
Воображаешь ли, душа моя, какой страхъ и ужасъ обыметъ тебя въ тотъ день, когда увидишь страшныхъ, дикихъ, жестокихъ, немилостивыхъ и безстыдныхъ демоновъ, которые будутъ стоять предъ тобою, какъ мрачные, мурины? Одно видѣніе ихъ ужаснѣе всякихъ мукъ. Смотря на нихъ, душа смущается, приходитъ въ волненіе, мятется, старается укрыться, чтобы не видѣть ихъ, прибѣгая къ Ангеламъ Божіимъ.
Душа, поддерживаемая и возвышаемая Ангелами, проходя воздушныя пространства, на пути своемъ встрѣчаетъ мытарства, — какъ-бы отдѣльныя группы духовъ, которые наблюдаютъ надъ восхожденіемъ душъ, задерживаютъ ихъ и препятствуютъ восходящимъ. Каждое мытарство, какъ особое отдѣленіе духовъ, представляетъ душѣ свои особенные грѣхи.
Первое мытарство — духовъ оглаголанія и чревнаго неистовства. На немъ духи представляютъ грѣхи, въ которыхъ душа согрѣшила словомъ, каковы: ложъ. клевета, заклятія, клятвопреступленія, празднословіе, злословіе, пустословіе, кощунства, ругательства. Къ нимъ присоединяются и грѣхи чревобѣсія: блудодѣяніе, пьянство, безмѣрный смѣхъ, нечистыя и непристойныя цѣлованія, блудныя пѣсни.
Вопреки имъ святые Ангелы, которые нѣкогда наставляли и руководили душу въ добрѣ, обнаруживаютъ то, что она говорила добраго устами и языкомъ: указываютъ на молитвы, благодаренія, пѣніе псалмовъ и духовныхъ пѣсней, чтеніе Писаній, словомъ — выставляютъ все то, что мы устами и языкомъ принесли въ благоугожденіе Богу.
Второе мытарство духовъ льсти и прелести — къ видѣнію очей. Они износятъ то, чѣмъ страстно поражалось наше зрѣніе, что приглядно казалось для глазъ, — и влекутъ къ себѣ пристрастныхъ къ непристойному взиранію, къ непотребному любопытству и къ необузданному воззрѣнію. Третье мытарство духовъ нашептывателей — къ чувству слуха или просто наушниковъ.
Все, что льстиво раздражаетъ нашъ слухъ и страстно услаждаетъ насъ, въ ихъ вѣдѣніи, и они все пріемлютъ, къ чему пристрастны были любители слушать, и хранятъ до суда. Четвертое мытарство стражниковъ надъ прелестью обонянія: все, что служитъ къ страетному услажденію чувства обонянія, какъ-то: благовонные экстракты изъ растеній и цвѣтовъ, такъ называемые «духи», масти, обыкновенно употребляемыя на прельщеніе блудными женщинами, — все это содержится стражниками этого мытарства.
Пятое мытарство сторожитъ то, что сдѣлано лукаваго и непотребнаго осязаніемъ рукъ. Прочія мытарства — мытарство злобы, зависти и ревности, тщеславія и гордости, раздражительности и гнѣва, острожелчія и ярости, блуда и прелюбодѣйства и рукоблудія; также убійства и чародѣянія и прочихъ дѣяній богомерзкихъ и скверныхъ, о которыхъ на сей разъ не говоримъ подробно, потому что разскажемъ въ другое время въ правильномъ порядкѣ, такъ какъ всякая душевная страсть и всякій грѣхъ имѣетъ своихъ представителей и истязателей.
Видя все это и еще большее и гораздо худшее, душа ужасается, трепещетъ и мятется, доколѣ не произнесенъ будетъ приговоръ освобожденія или осужденія. Какъ тягостенъ, болѣзненъ, плачевенъ и безутѣшенъ этотъ часъ ожиданія — что будетъ? — когда мучишься отъ неизвѣстности. Небесныя силы стоятъ противъ нечистыхъ духовъ и приносятъ добрыя дѣянія души — дѣлами, словами, помышленіями, намѣреніями и мыслями, — между добрыми и злыми ангелами стоитъ душа въ страхѣ и трепетѣ, пока отъ дѣяній — словъ и дѣлъ своихъ — или, подвергшись осужденію, будетъ связана.
или, оправданная, освободится; ибо всякій свяжется узами собственныхъ своихъ грѣховъ. И если душа окажется по благочестивой жизни достойною и Богоугодною въ семъ вѣкѣ, то принимаютъ ее Ангелы Божіи, и уже безъ печали совершаетъ она свое шествіе, имѣя спутниками святыя силы, какъ говоритъ Писаніе: яко веселящихся всѣхъ жилище въ Тебѣ (Псал. 86, 7).
И исполняется писанное: отбѣже болѣзнь, и печаль, и воздыханіе (Ис. 35, 10). Душа, освободившись отъ лукавыхъ, злыхъ и страшныхъ духовъ, наслѣдуетъ эту неизглаголанную радость. Если же какая душа окажется жившею въ небреженіи и распутствѣ, услышитъ ужасный оный гласъ: да возьмется нечестивый, да не узритъ славы Господни (Ис. 26, 10).
И наступятъ для нея дни гнѣва, скорби, нужды и тѣсноты, дни тьмы и мрака. Святые Ангелы оставляютъ ее, и она подвергается власти мрачныхъ демоновъ, которые сперва мучатъ ее немилосердно и потомъ ввергаютъ ее связанною неразрѣшимыми узами въ землю темную и мрачную, въ низменныя ея части, въ преисподнія узилища, въ темницы ада, гдѣ заключены души отъ вѣка умершихъ грѣшниковъ — въ землю темну и мрачну, въ землю тмы вѣчныя, идѣже нѣсть свѣта, ниже жизнь человѣковъ, какъ говоритъ Іовъ (Іов. 10, 21-22)
; но гдѣ пребываетъ вѣчная болѣзнь, безконечная печаль, непрестанный плачъ, неумолкающій скрежетъ зубовъ и непрерываемыя воздыханія. Тамъ гóре, — гóре всегдашнее. Увы мнѣ, увы мнѣ! восклицаетъ душа, — и нѣтъ помощника; вопіетъ, — и никто не избавляетъ. Невозможно пересказать той крайней тягости жалостнаго состоянія; отказывается языкъ выразить болѣзни и страданія тамъ находящихся и заключенныхъ душъ.