Страница 19 из 131
Если я говорю, что Бог не может грешить, то не в слабости обвиняю Его, но свидетельствую о величайшем Его могуществе. Если я говорю, что Бог не может лгать, то опять указываю на тоже самое. Так и Павел говорил: если терпим, то с Ним и царствовать будем; если отречемся, и Он отречется от нас; если мы неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может (2Тим.2:12,13). Видишь ли, что выражение: не может служит знаком могущества? Но что говорить о Боге? Обращу речь к чувственным, вещественным предметам. Если я говорю, что алмаз не может разрываться, то этим словом: не может о слабости ли его свидетельствую, или о величайшей его крепости? Итак, когда ты услышишь, что Бог не может согрешить и не может лгать, не может и отречься от Себя, то под этим словом — не может — разумей не слабость, но величайшее могущество, т.е. что Его существо не принимает никакого зла, не доступно ему, чисто и превыше его. Таким образом, обсудив это, обратимся к нашему предмету. Сын ничего не может творить Сам от Себя. Что значит: от Себя? Если вы уразумеете это с точностью, то узнаете великую Его близость к Родителю, неотдельность существа Их, — что Он имеет такое же существо, какое и Отец. Что же значит: не может творить Сам от Себя?
Он не может делать что-нибудь особое от Отца, не может делать что-нибудь чуждое Отцу, отдельное, отличное, иное, нежели то, что делает Отец: что делает Отец, тоже делает и Он. Итак изречение: не может творить Сам от Себя есть не отрицание свободы и не уничтожение власти, а доказательство единомыслия, свидетельство о согласии, знак совершенной близости и неотдельности. Когда Он нарушил субботу, и стали обвинять Его в беззаконии, говоря: иное установил Бог, а иное делаешь Ты, тогда Он, желая обуздать это их бесстыдство, сказал: Мною не сделано ничего такого, чего не делает Отец; Я не противник Его и не враг. Если же Он сказал не так, но употребил выражение более человекообразное и более чувственное, то вспомни, что Он говорил иудеям, которые считали Его богопротивником. Поэтому, чтобы никто не думал ничего подобного, Он тотчас и прибавил: ибо, что творит Он, то и Сын творит также (Ин. 5:19). Если же Он не делает ничего Сам от Себя, то как Он творит также? Не в том важность, чтобы творить; творили и апостолы: мертвых воскрешали, прокаженных очищали; но они творили не так, как творит Он. А как творили они? Что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит? (Деян.3:12). А как творил Иисус? Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи (Мк. 2:10; Лк.5:24).
Также и о воскресении мертвых: как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет (Ин.5:21). Хотя достаточно было бы и слова: также, но Он, желая больше обличить бесстыдство тех, которые хотели противоречить, прибавил: кого хочет, т.е., со всякою властью. Поэтому и говорит: что творит Он, то и Сын творит также; не сказал: такие и Сын творит, но что творит Он, то и Сын творит также, потому что все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин.1:3). Видишь ли, как Он направляет речь к тому, чтобы выразить совершенное единство, сродство и близость? Не такие, говорит, а что творит Он то и Сын творит также, как Отец. Потому, конечно, и в последующих словах, определяя свое отношение к Отцу, и там Он употребил весьма осторожное выражение. Не сказал: чему не научится от Отца, — чтобы ты не представлял Его учащимся; также не сказал: чего не было приказано, — чтобы ты не поставлял Его в числе рабов, — но: если не увидит Отца творящего. Эти самые слова, сказанные таким образом, выражают великую близость Его к Отцу. Если Сын может видеть Отца творящим и знать, как Отец творит, то Он одного и того же существа с Ним. И прежде мы часто доказывали, что существа Божия никто не может видеть ясно и знать точно, кто не одного естества с Богом.
Даже ангела в чистом его существе человек видеть не может, хотя бы то был украшенный высокою добродетелью Даниил. Поэтому Христос считал это исключительного принадлежностью Своего естества, когда говорил: Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин.1:18). И еще: не то, чтобы кто видел Отца, кроме Того, Кто есть от Бога; Он видел Отца (Ин.6:46). Видели Его, конечно, и многие другие, пророки, праотцы, праведники, ангелы, но Он говорит о точном познании. Итак, не будем говорить, что Сын творит тогда, когда видит Отца творящим; иначе какой смысл имели бы слова: все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть (Ин.1:3); и еще: ибо, что творит Он, то и Сын творит также (Ин.5:19)? Если Он творит также, то как можно сказать, что Он творит тогда, когда наперед увидит творящим Отца? По твоим словам необходимо будет, что и Отец творит, видя другого творящим; а это крайне безумно и бессмысленно. 7.
Но чтобы, обличая эти слабые и нелепые мысли, нам не распространить беседы, скажем следующее: так как Христос говорил иудеям, которые называли Его богопротивником и врагом Законодателя, и умозаключали об этом из действий Его, то Он придал своим словам более человекообразный и более чувственный вид, предоставляя благоразумному слушателю понять богоприличную мысль, и исправляя мыслящих более чувственным образом; поэтому и сказал: ибо, что творит Он, то и Сын творит также. Он не ожидает, пока увидит Отца делающим, чтобы потом Самому делать, и не нуждается в научении; но видит существо Его и знает это существо ясно. Как Отец знает Меня, говорит Он, так и Я знаю Отца (Ин.10:15). Он делает все и творит со свойственною Ему властью, с ведением и премудростью, наследованною Им, не имея нужды ни учиться, ни усматривать. Для чего это Ему, Который есть совершеннейший образ Родителя, творит все так же, как Он, и с такою же силою? О силе именно сказал Он, когда прибавил следующее: Я и Отец — одно (Ин.10:30). Итак, зная все это и понимая сказанное, будем отвращаться от собраний еретиков, постоянно держаться правой веры, и проводить жизнь исправную и согласную с догматами, чтобы получить будущие блага, благодатию и милосердием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, с Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Беседа о Мелхиседеке.
1. Сегодня я хочу предложить вам апостольскую трапезу, и готовлюсь обратить речь к морю Павловых изречений. Но что будет со мною? Я недоумеваю и боюсь, чтобы мы, вышедши из пристани и вступив в глубину апостольских мыслей, не потерпели головокружения, которое испытывают неопытные пловцы. Те, покинув землю и увидев с обеих сторон корабля море и не видя ничего другого, кроме моря и неба, подвергаются умопомрачению и представляют, что корабль вращается вокруг них вместе с морем. Но головокружения происходят не от свойства моря, а от неопытности плывущих. Другие пловцы с обнаженными телами бросаются в волны и не испытывают ничего подобного, но, погрузившись в самую глубину, проводят время безопаснее сидящих на земле, и, принимал морскую воду и устами, и глазами, и всем телом, не чувствуют неприятности. Столь велико и таково зло — неопытность; и таково благо — опытность. Эта внушает презирать и страшное; а та заставляет опасаться и бояться и неопасного. Одни, сидя на палубе корабля, чувствуют головокружение от одного взгляда на море; а другие и среди волн не приходят в смущение. Тоже бывает и с нашею душою. И ее часто объемлют волны страстей, свирепейшие волн морских, как-то: буря гнева, ниспровергающая сердце, дуновения порочной похоти, производящие в уме великое смятение.
Неопытный и беспечный, при наступлении бури гнева, тотчас смущается, приходит в смятение и замешательство; видит душу потопляемою страстями и терпящею кораблекрушение. А опытный и внимательный мужественно переносит все это. Он, подобно кормчему при кормиле, поставив ум свой над страстями, не перестает употреблять меры дотоле, пока приведет корабль в тихую пристань любомудрия. Что бывает на море и случается с душою, тоже по необходимости случается и при изъяснении Писаний; нужно бывает недоумевать и смущаться, подобно тому, как когда мы выходим в море, — не потому, что море страшно, а потому, что мы пловцы неопытные. Что действительно иногда речь, по свойству своему легкая, бывает трудною из-за неопытности слушателей, на это я представлю вам свидетелем Павла. Сказав, что Христос был первосвященником по чину Мелхиседека, и, исследуя, кто этот Мелхиседек, он присовокупил: о сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать (Евр.5:11). Что говоришь ты, Павел? Трудно истолковать для тебя, обладающего духовною мудростью, слышавшего неизреченное, восхищенного до третьего неба? Если это для тебя трудно истолковать, то для кого же оно постижимо? Для меня, говорит он, трудно истолковать не по собственной моей немощи, а по неспособности слушателей.