Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том шестой. Книга вторая

И был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла (ст. 1). Если кто спросит тебя и потребует определить, что такое человек? — скажи ему: (кто) непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла, (тот человек), а кто такими свойствами не свидетель­ствуется, тот не человек. Если, например, у кого характер по природе добрый, но он сам по своей воле искажает его пороками, тот слышит от пророка: сравнялся с несмысленными скотами и уподобился им (Пс.48:13). И был человек этот непорочен, (безупречен). Не малая похвала! Вникни в смысл этих слов, и ты удивишься их значению. Одно дело обвинение, другое упрек. Обвинение касается тягчайших грехов, упрек не высказывается по поводу лег­ких ошибок. Итак, писатель книги хотел здесь показать, что праведник был свободен не только от обвинений, но даже и от упрека. Не только никто не мог обвинить его в каком-нибудь важном грехе, но даже и ни в чем маловажном он не заслужил упрека. И то уже великое одобрение человеку, если его жизнь свободна от обвинений. Между тем свободным от обвинения является всякий, кого ты не можешь обвинить в прелюбодеянии или убийстве. Однако, будучи сво­бодным от обвинения в чем-либо подобном, такой человек может подвергаться упрекам, например, за гордость, за клевету, злословие или пьянство. Потому-то писатель книги, желая показать, что Иов далеко отстоял и от больших, и от малых грехов, — т.е.

был свободен не только от обви­нений, но и от упреков в чем бы то ни было, — говорит: был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла. Точно также и Бог, желая показать Аврааму, что в добродетели — прежде всего безупречность, говорит Ему: ходи предо Мною и будь непорочен (Быт.17:1). Эта бе­зупречность принимается в смысле высшего нравственного со­вершенства. Апостол Павел, так как он имел дело с язычниками, только что возвысившимися над многобожием, оставившими пороки, отрешившимися от блуда и прелюбодея­ния, не требовал высшей добродетели, и когда ему нужно было поставить пастырей для вселенной, исполненной блуда и порока, между тем как благочестие тогда не процветало, то он так писал Титу о поставлении епископов: для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал: если кто непорочен (безвинен) (Тит.1: 5,6). Безупречности тогда нельзя было требовать, потому что, как я уже сказал, благочестие тогда не процветало. Великое дело — безупречность, а безвинность занимает средину: срав­нительно со злом она велика, а в смысле добродетели — мала. Поэтому и сказал (апостол): муж одной жены (ст. 6).

Теперь в церкви это уже не соблюдается, потому что иерей должен быть увенчан совершенной безупречностью и святостью; но так как тогда и это уже имело большое значение среди пре­данного блуду мира, то апостол и говорит: поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал: если кто непорочен, муж одной жены (ст. 6), не потому, что возводил это в закон, но потому, что снисходил к заблуждению. Он знал, конечно, что со временем, когда благочестие достигнет цветущего состояния, человеческая природа сама по себе, по своей воле бу­дет стремиться к добру и изберет для себя путь, ведущий к высшему совершенству. Непорочен, праведен. Значит, нельзя быть праведным, не будучи прежде того безупречным. Исти­нен. Что означает — истинен? Не такой, у которого слово расходится с делом; не такой, что выставляет на вид свое целомудрие, а предается невоздержанию; не такой, что стоит по внешности за правду, а в сердце своем предан неправде. Этот человек— истинен и, вместе с тем, богочестив. В самом деле, когда имеется на лицо безупречность, праведность и истинность, тогда именно и возможно истинное богочестие. Удалялся от зла (ст. 1). Так и Давид говорит: любящие Господа, ненавидьте зло (Пс.96:10), — потому что невоз­можно в одно и то же время быть богочестивым и предаваться злу.

Исчисляются далее и богатства Иова; именно, что он имел овец семь тысяч, верблюдов три тысячи, волов пятьсот запряжек и ослиц пасшихся пятьсот. Зачем сообщаются такие подробности? Не из удивления, конечно, пред богатством Иова, но чтобы тебе, слушателю, дать понятие о размерах его богатства, чтобы, когда вслед за этим увидишь его лишен­ным всего имущества и не рыдающим, ты подивился, что, ли­шившись стольких благ, он не сетует на Благодетеля и не укоряет Создателя. Значит, написано это не для того, чтобы тебе внушить удивление к его богатству, но чтобы ты оценил по достоинству твердость духа и терпение праведника, и всегда имел пред глазами страх Божий. Впрочем, дальнейшая история Иова послужит предметом нашего рассмотрения в дру­гой раз. Диавол, братие, когда увидел, что Иов умножает свое временное богатство, а при его помощи собирает себе вечные сокровища, то подумал, что если вместе с возраста­нием его богатства возрастает и его праведность, то вместе с уничтожением его уничтожится и его добродетель; вслед­ствие этого он старается погубить его имущество, чтобы вместе с тем уничтожить и плоды его. Пусть подумают об этом те, которые говорят: разве Иов не был богат? Разве Авраам не был богат? Почему же от нас ты требуешь нестяжатель­ности?

На это скажу я тебе: будь богат подобно Иову, и я по­желаю тебе еще большего обогащения; будь подобен Аврааму, и весь свет будет благословлять твое богатство. Скажи и ты подобно Иову: двери мои я отворял прохожему (31:32); скажи: плечи нищих я согрел; скажи: не был ли он согрет шерстью овец моих (31:20); скажи: благословение погибавшего приходило на меня (29:13), — и тогда будь богат, сколько тебе угодно. Тогда ты окажешься не для себя обогащающимся, но для пользы бедных. Двери мои, говорит праведник, я отворял прохожему. Подражай его великой любви к бедным, порев­нуй его терпению, поучись мужеству против врага, воодуше­вись его чувствами. Но достаточно об этом. Да пошлет же Господь наш терпение и ревность, необходимые для продолже­ния наших бесед, — чтобы и вы требовали от нас окончания того, о чем мы начали говорить, и мы предложили вам про­должение начатого. Да даст Он нам и праздник достойно провести и, приняв участие в страстях святых, приобщиться и страсти Христовой. В самом деле, как справедливо, что страсти Христовы предваряются страстями святых! Страсти святых озарили нас подобно молниям, чтобы вслед затем явился Христос, как говорит Павел, всем сострадающий и со всеми прославляемый (Римл.8:17). Итак, молитвами и предстательством святых отцов, утверждаясь в сказанном и ожидая дальнейшего, будем воссылать славу Отцу и Сыну и Святому Духу, во веки веков. Аминь.

Слово 3

Слово 3

1. Возвратимся, братие, — мы к наставлениям, а вы к слу­шанию: все вместе примем участие во вчерашней истории Иова, и с верою последуем учению о терпении. Ведь странно было бы, что Иов, сидя в навозной куче, не ослабевал в благо­честии, а мы, собравшись в церкви, медлили бы в последова­нии истине; и тогда как он, бесчисленными стенаниями огла­шая свои несчастья, не поколебался душою, мы, среди пения и песней духовных и божественных писаний, предавались бы вместо усердия лености. Иов, когда тело его было изъедаемо червями, душу сохранил неуязвимою в благочестии; его черви не победили, а мы будем истощены потом? Будем же и мы людьми, людьми в смысле сделанного выше определения. По нему — отличительными свойствами человека являются непороч­ность, праведность, истинность, богочестие. И как в обыденной жизни, если кто посылает своего слугу или сына с каким-либо поручением, то приказывает ему так: "сделай это по-человечески", так что общее имя получает особенное значение, — так и в этом случае: хотя все называются людьми, однако истинный человек только тот, который сохранил об­раз и не утратил первообразной красоты. (Повествователь) назвал Иова человеком, чтобы при общности природы ты по­дивился его усердию. Сказал о нем, что он был из страны Авситидийской, чтобы ты восхвалил плод, происшедший из страны, обильной нечестием.

Сказал об его богатстве, не для того, чтобы ты дивился его состоятельности, но чтобы удивлялся ему, когда он лишился всего. Все он утратил, а благочестия не утратил, уподобившись осажденному городу, совершенно об­наженному от всего совне и охраняемому одною только сте­ною. Он лишился детей, но плоды благочестия сохранил. Да они, плоды благочестия, и были для него сыновьями, а доброде­тели заменяли ему дочерей. Три дочери было у него по плоти, и три добродетели по духу, как говорит Павел: пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (1Кор.13:13). Он лишился всего, но Создателя естества не отвергся: он знал, что дети есть надежда будущего, но сам корень в руках Божиих. Он не предался малодушию, когда увидел гибель плодов, потому что знал, что возделыватель корня пре­бывает во веки. Он лишился овец, но сам был овцой, хранимой Богом; лишился волов, но хотя упряжь волов была сокрушена, сопряжение души и тела его не разрушилось, но во взаимном согласии они влекли плуг благочестия. Образ терпения он усвоил себе как плод добродетели, чтобы умно­жить плоды терпения. Итак, было у него три тысячи вер­блюдов, пятьсот ослиц на пастбище. Я думаю, что для него было мало того, что он имел.