Страница 112 из 131
На слова Авраама. Златоуст, т.6, ч.2. На слова Авраама, гласящие: положи руку твою под стегно мое (Быт.24:2); и о различных мучениках (В беседе идет речь собственно о еретиках) 1. Вместе с вами, христолюбивые, я удивлялся тому, как новые дела евангельской благодати предвозвещаются ветхим заветом; вместе с вами я просвещал свой ум исследованием апостольской гармонии, звучащей в пророческих голосах. Признаю полученную от того пользу, чтобы воспользоваться и наградой. Удивительные и таинственные дела раскрываются в ветхом завете: Авраам требует клятвы над стегном, и действительно, клятва совершается над стегном, а Творец неба и земли является свидетелем ее. В самом деле, положи, говорит (праотец), руку твою под стегно мое и поклянись мне Богом, сотворившим небо и землю (Быт.24:7). Здесь возникает вопрос. Если семенем называется Тот, Кто имел процвести от чресл Иакова, согласно словам: не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его (Быт.49:10), то какое же отношение имеет к Спасителю настоящая клятва? Так как Исаак уже был рожден, значит, и семя уже вышло, и когда произносилась клятва, тогда не могло уже быть и речи о семени Авраама.
Авраам, действительно, имел в себе спасительное семя, о чем говорит Павел: Аврааму даны были обетования и семени его; приводя эти слова и объясняя их, он говорит в послании к Галатам: не сказано: и потомкам, как бы о многих, но как об одном: и семени твоему, которое есть Христос (Галат.3:16). Ясно, что семя Авраамово есть Христос по плоти, и поэтому было вполне справедливо клясться семенем. Недоумение только в том, что клятва была произнесена уже тогда, когда спасительный цвет из стегна вышел. Недоумение это разрешается тем, что если однажды эта самая часть тела послужила посредником и если в ней именно обитало некогда божественное семя, то можно было и потом клясться ею как храмом. А кто клянется храмом, тот клянется живущим в нем. Кто подтверждает это слово? Сам Спаситель наш говорит фарисеям: горе вам, вожди слепые, которые говорите: если кто поклянется храмом, то ничего, а если кто поклянется золотом храма, то повинен. И тотчас продолжает: безумные и слепые! что больше: золото, или храм, освящающий золото? Сего ради глаголю вам: и клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем (Мф.23:16,17,21). В самом деле, не так ли и царский дворец?
После того как он вмещал в себе царя однажды, дважды или трижды, то хотя бы потом царь и не обитал в нем, однако самое место, раз навсегда остается освященным вследствие того, что некогда пребывал там царь; так и тело патриарха вследствие того, что послужило однажды орудием грядущего искупления, стало храмом обетованных благодеяний. Значит, клятва не была несправедливой, ее истинность засвидетельствована. Итак, заклинает (Авраам своего раба) семенем и объясняет при этом, что это за семя: положи руку твою под стегно мое и клянись мне Господом, Богом неба и Богом земли. То есть, Спаситель наш есть Бог неба и земли. Подобное выражение употреблено и у пророка Захарии. Когда святому были различные видения и явления, то между ними в частности было и следующее: вижу, вот светильник весь из золота, и чашечка для елея наверху его, и семь лампад на нем, и по семи трубочек у лампад, которые наверху его; и две маслины на нем, одна с правой стороны чашечки, другая с левой стороны ее. И отвечал я и сказал Ангелу, говорившему со мною: что это, господин мой? (Захар.4:2-4)? Так как видение было такого рода, что требовало истолкования, и смысл явления заключался не в нем самом, но в чем-то другом подразумеваемом, то пророк и спрашивает: что это, господин мой? Если бы этот вопрос относился к самому явлению, то он был бы неоснователен.
Разве не знаешь, что такое светильник и что такое маслина? Пророк и спрашивает не о том, что он видел, но о том, что созерцал. Что это, господин мой? На это ангел отвечает ему вопросом: ты не знаешь, что это? И сказал я: не знаю, господин мой (ст. 5). Он искренно сознается в своем неведении и получает наставление в истине. Он — брат того евнуха, которого Филипп спрашивал: разумеешь ли, что читаешь? А тот чистосердечно отвечает: как могу разуметь, если кто не наставит меня (Деян.8:30,31)? Что это, господин мой? И (пророк) отвечает: не знаю, господин мой. Что же означают эти две масличные ветви — с правой и с левой стороны светильника? Вот что они означают, говорит он, объясняя масличные ветви, а вместе с маслинами объясняя и то, что означает светильник. Будь внимательнее. Светильник стоит, а пред ним — ветви масличные; ангел же в своем объяснении представляет ветви предстоящими не светильнику, а Богу, значит светильник есть образ Бога, или вернее, Спасителя нашего и Его спасительного воплощения. Ты не знаешь, что это? Я отвечал: не знаю, господин мой. И сказал он: это два помазанные елеем, предстоящие Господу всей земли (Зах.4:13,14), — не светильнику, как было в видении, а Господу всей земли.
Семисвещным изображается светильник для означения спасительного воплощения Господня, потому что действительно светильником была владычняя плоть, просвещенная седмичисленными дарами Святого Духа. И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; и почиет на нем Дух Господень. Какой? Многоразличный по своим действиям и обильный по природе. Почиет на нем Дух Господень. Здесь разумеется существо, самый Дух Святый, а далее говорит (пророк) о дарах Его: дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия (Ис.11:1,2). Вот эти-то семь даров Святого Духа, почивших на божественной плоти Владыки, и были в прообразе намечены семью светильниками. 2. Почему же семь светильников? Для того, чтобы обозначить силу проявлений Св. Духа. Немного далее пророк Захария говорит: те семь, — это очи Господа, которые объемлют взором всю землю (Зах.4:10). Видишь, как истина сама себя раскрывает, не нуждаясь в человеческих мудрованиях? Но сами предстоящие Господу всей земли (ст. 14). Захария называет Спасителя Господом всей земли в виду Его спасительного воплощения. Петр, глава апостолов, в беседе с Корнилием говорит: мы знаем как Бог Духом Святым и силою помазал Иисуса из Назарета (Деян.10:37,38). И опять он же: Он послал сынам Израилевым слово, и: Он послал сынам Израилевым слово, благовествуя мир чрез Иисуса Христа; Сей есть Господь всех (ст. 36).
Пророк называет Господом земли, проповедник евангелия — Петр — Господом всех: Сей есть Господь всех, всем — и небесным, и земным, и преисподним, и видимым, и невидимым: Сей есть Господь всех. В один голос с апостолом взывает и Иоанн, говоря: приходящий свыше и есть выше всех (Ин.3:31). Здесь необходимо поставить вопрос прямо и отразить суемудрие еретиков. С дурным намерением ухватившись за приведенное выше апостольское слово и поняв его не благочестиво, но превратно и нечестиво, дети еретиков думают, что в награду за крестные страдания приобрел Спаситель достоинства быть выше всех, и что за эти страдания, за понесение креста Бог превознес Его. Они следуют апостольскому голосу, не уразумев его силы, остановились на словах апостола, не возвысившись до его созерцания. Вот как они рассуждают: смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени (Фил.2:8,9), — вследствие страданий, в награду за страдание даровал Ему возвышение. Правильно говоришь ты, еретик: и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних (ст. 9,10). Видишь, говорит, после креста Он превознесен? Видишь, говорит, после страданий Он удостоился возвышения как награды?
Итак, если после креста он возвышен, как вы говорите, то почему Иоанн Креститель прежде страданий и прежде креста говорил: Идущий за мною сильнее меня, а не "становится" только? Потому же, почему и Иисус в беседе с иудеями говорил: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь (Ин.8:58), — потому, что Он есть всегда, и был, и будет, и конца не имеет. Впрочем, братие, нам нужно исполнить лежащий на нас долг и под предлогом отступлений не отказываться от своих обещаний. Пусть проповедуется слава Христова и высота Отца; пусть проповедуется Дух Святый; пусть возвышается Единородный; пусть прославляется Отец. Пусть никто не считает превращением достоинства, если мы вспоминаем сначала Духа Святого, затем Сына, и потом уже Отца; или сначала Сына, а потом Отца. (В Боге) нет порядка (лиц), не потому, что Он беспорядочен, но потому, что стоит выше всякого порядка. Как Бог не есть (тот или другой) образ, не потому, что Он безобразен, но потому, что неизобразим, и как Бог не имеет формы не потому, что бесформен, но потому, что бестелесен, так точно божественная природа не знает порядка, не потому, что беспорядочна, но потому, что превосходит всякий порядок. Я называю Отца первым, не как первого по порядку, но как первого для нашей жизни, так как Он Родитель Единородного, так как Он корень святого плода, так как Он Свет вечный, порождающий Свет.