Страница 90 из 133
48. Глава 53.
1-2. Господи! кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? Мышца Господня, т.е., знамение божественной силы. Кто, говорит, веровал нам? Пророк сказал это справедливо, потому что иудеи не веровали даже евангелистам. Господи, кто поверил слышанному от нас? То, что мы говорили, мы говорили не от себя, но возвещали слышанное. Справедливо сказано: кто поверил: необходима была вера, а не исследование. Кто будет спрашивать у нас об основании? Ничего не должно говорить и возвещать, потому что сказанное удивительно, оно превышает ум. Пророк не говорит: никто не согласился, но: никто не веровал. И кому открылась мышца Господня? Не думай, что это были только слова, так как тотчас последовал свидетель происшествия. Однако они не видели и не слушали. Чудеса были недостаточны для того, чтобы они уверовали, поэтому необходимо было откровение, так как некоторые могли, а иные не могли видеть предложенное зрелище. Блаженны очи, видящие то, что вы видите (Лк.10:23); а также: на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы (Ин.9:39). Ясно, что всегда необходимо разумение, иначе, когда нет силы слов, то ни прочное свидетельство событий и ничто иное не может убедить неверующего человека. Смотри, как давно пророк предсказал то чудо, что иудеи не веровали! Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли.
Акила говорит: он восстанет, как молодой питомец пред лицом его; Симмах: он восстал, как красота пред ним; Феодотион: восстанет пред лицом его, как младенец. Пророк у них отнимает всякую оборону и того, что он сказал, было достаточно для того, чтобы их не щадить. Мышца Господня: чтобы уразумели, что все творения суть дела Его крепкой мышцы. Кроме того, пророк говорит: мышца, чтобы показать, что Он есть сосуществен с Отцом и творит добродетель от Себя Самого: Он творит, что ни пожелает, не потому, что имеет повеление, подобно рабу, но потому, что обладает равною силою, как Отец. Как отпрыск и как росток из сухой земли. Акила говорить: как корень из невозделанной земли. Он был младенцем, но не так, как прочие младенцы; ростком, – но в земле сухой. Сухой землей пророк называет неискусобрачную Деву, чуждую всякого супружеского смешения и росы семени. Этого одного было достаточно, чтобы привлечь их к Себе. В божестве ли только Своем Он пришел, или явился вместе и как совершенный человек? Не ел ли Он с ними, и не возрастал ли среди них? Не жил ли Он с ними тридцать лет? Он никогда не отделялся от общества людей, чтобы не приводить их в недоумение, и в то же время не был ниже прочих, чтобы не подумали, что Он одинаков и подобен большинству. Как отрок, Он был равен прочим, но как как отпрыск и как росток из сухой земли, Он превосходил прочих. Нет в Нем ни вида, ни величия.
Акила говорит: нет Ему вида, ни великолепия. Симмах: у Него нет ничего достойного почести. И мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Что ты говоришь? Ужели Он был так безобразен? Не должно говорить этого, говорит пророк. И я покажу это тебе ясно из последующего. Нет в Нем ни вида, ни величия: лишение славы я назвал безобразным видом, потому что Он не отказался явиться в низменном образе. Он родился от бедной Девы, потом предал Себя мучениям, тер-пел, что Его называли имеющим демона и соблазнителем, и не желал мстить Своим врагам. Иногда, удаляясь, Он обходил многие места, сопровождал на пути спутников, для того, чтобы показать Свое смирение, а не хвастовство. Не только должно искать славы, но также должно принимать и бесчестие, из которого происходит слава. Какой вред принесло Ему бесчестие или, лучше, как полезно было смирение для Его превосходства? Если ты желаешь видеть Его, как Бога, то исследуй. Но ко всему этому прибавь многое другое, и таким образом ты найдешь Его силу равною Отцу. Когда пророк сказал: нет в Нем ни вида, ни величия, то, чтобы кто не подумал, что Он лишен всякой славы, он прибавил: и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему, – показывая, что Ему был присущ вид не по нашему разуму, и что мы не можем созерцать Его так, как достоин созерцаемый.
Но что Он был славен, это подтвердил Сам Христос, говоря: ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира (Ин.17:5). Иначе, пророк назвал безобразною славою вид креста. 3-6. Он был презрен и умален пред людьми. Видишь ли, какому бесчестию Он подвергся? Презрен и умален пред людьми: не только вследствие воплощения, но также и потому, что Он потерпел смерть, бесчестие и проклятие. Он был объявлен виновным в нарушении закона, был осужден, как злодей, потому был презрен и умален пред людьми. И Он был умаленным не только по причине способа осуждения, но также и по причине обычных наказаний. И к злодеям причтен был (ст. 20). Видишь ли, пророку часто предносится пред глазами не славное, но исполненное бесчестия? Каким образом Он не поколебался? Пророк говорил о бесчестии, как будто бы оно было исполнено славы. (При этом пророк является) не ниже апостолов, потому что все они единодушно возвещали крест, ничего не уменьшали. Если они говорили о чем более пространно, то это о бесчестии, узах, о бичеваниях, о посмеяниях и поношениях; об этом они возвещали преимущественнейшим образом. Кроме того, апостолы веровали, что сила Распятого божественна, так что не пренебрегали возвещать ни о каком бесчестии. Исполненное славы и чести не могло совершить добродетели столь всеобщей.
Если бы дело совершилось не таким образом, то было бы нисколько не удивительно совершить славное посредством славного. Но удивительно то, что в то время, как одна противоположность противополагается другой противоположности, в данном случае (одна) противоположность имеет большую силу, чем другая (соответствующая) противоположность. Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши. Так как пророк несколько раз сказал, что у Него нет вида, ни доброты, то чтобы не подумали, что это сказано по причине Его безобразия, он прибавляет: Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши, т.е., преследования, притеснения, коварство. Поистине, велика премудрость переносить болезни и велика сила. Болезнями здесь пророк называет слабости, грехи, лукавство. Изъязвлен, говорит, за грехи наши, – слабости и грехи учеников, так как один называл Его имеющим демона, другой соблазнителем, а остальные – врагом Божиим; Он же переносил терпеливо такую слабость умов. Язвами, мне кажется, пророк называет или печаль, или скорби от наказаний. Если кто-либо здоровый переносит пороки других, то это весьма удивительно; тем более удивительно, когда такой человек, обремененный какою-либо болезнью, переносит бесчинства других, в то время, как они огорчают его, нападая на него. Иов не мог переносить насмешек друзей.
Об Нем же (о Христе) пророк говорит: Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши. Иудеи, когда находились в притеснениях, то не призывали даже имени Божия, а Он (Христос) показывает двоякое действие силы: Сам будучи пригвожден ко кресту, Он переносил Свои скорби и вместе с тем искуплял наказания других. Для того, чтобы кто-либо переносил скорби других, необходимо, чтобы он сам не имел скорби. Но не так, говорит пророк, Он (Христос): изъязвлен, переносил слабость других. Его ударяли кулаками, огорчали, мучили, но Он понес грехи других; Он умирал, и разрешал смерть других. Нисколько не удивительно было бы, если бы такие чудеса совершил чистый бестелесный Бог; а потому пророк говорит: изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши. Он не только человек, и не только Бог, и это мы познаем из этих самых слов; пророк не сказал: "терпит", но: ведый терпети (в русском переводе этих слов нет): Он ведает это по Своей природе и от начала. И мы отвращали от Него лице свое, говорит, и не вменися (этого слова в русском переводе нет). Другие говорят: Он был обезображен, мы не вменили Его, т.е.: Он был презрен, ненавидим, презираем и ни во что вменяем всеми. Говоря: изъязвлен, пророк говорит о Его бесчестии. Однако, Он Сам думал, что бесчестие не есть бесчестие, и презрение не есть презрение. Или, как говорят другие переводчики: по причине бесчестия мы не вменили Его.