Страница 10 из 133
Как для нетопырей солнце и свет ненавистны, а ночь и тьма приятны, так и для бесов и для увлеченных ими в заблуждение пороков все преступное обычно и приятно, а добродетель и дела света – ненавистны, и когда сияют эти дела, то они тотчас погружаются в мрак, так что живущий добродетельно не нуждается ни в каком труде и усилии, потому что довольно только явиться свету, и все мрачное рассеется. "Перестаньте вы надеяться на человека, которого дыхание в ноздрях его, ибо что он значит?" (Оставите вам человека, емуже есть дыхание в ноздрях его: яко в чем вменися им сей?) (ст. 22). Здесь, мне кажется, он указывает на Езекию, который от страха и великого изнурения находился при последнем издыхании. Когда иноплеменники, как бы поймав его в сети, думали, что имеют в нем верную добычу, и что они без труда возьмут город и отведут царя в плен, тогда случилось противное ожиданию иноплеменников. Потому и прок говорит: Перестаньте вы надеяться на человека, которого дыхание в ноздрях его, ибо что он значит? Т.е., он не значит ничего. Они надеялись истребить все набегом, но случилось все напротив, и тот, кого вы считаете за ничто, и за человека слабого, окажется славнее всех, получив помощь от Бога. [1] Св. И. Зл. слов: παρά Κυρίου= от Господа здесь не читал, как они не читаются и в ват. код. [2] Св. И. Зл. читает здесь Νάθαν= Нафан, как в алек. код., но ват. код. и до. греч. сп. Τανάθαν, ср.
ц.-сл. Танафан, а в евр. м. Тартан. [3] Св. И. Зл. читает надпись LXXI пс: τω Σολομώντι= Соломону, согласно с евр. м. т., но в греч. сп.: είς Σολωμών, почему ц.-сл.: о Соломоне. [4] Вместо: ό θρόνος αύτού= престол Его, в греч. сп., согласно с евр. м. и Пеш., стоит: γενεάς γενεών= ц.-сл.: рода родов. [5] Св. И. Злат. читает здесь: τών хαιρών= времен, но в послании в Галатам, откуда взята цитата, здесь стоит: τού χρόνου=в ц.сл. лета. [6] Св. И. Злат. читает здесь у Иеремии: τοίς πατράσιν ύμών=ошцем вашим (как в Фридрихо-Августовском код. LXX). Но код. Алекс. и ват. читают: τοίς πατράσιν αύτώ, почему в ц. слав.: отцем их. [7] В еванг. Иоанна (12:47) слова Спасителя читаются: έγώ ούх хρίω αύτόν= в ц.-сл.: я не сужу его; но св И. Злат перефразирует относительно неверующих иудеев: ούх έγώ κρινώ ύμάς, "я не сужу вас". [8] Слова σύ известные греч. сп. пер. LXX здесь не имеют. [9] Перед πορευθώμεν=пойдем св. И. Зл. читает хαί=и, которое стоит в некоторых греч. сп. (ср. комплют. пол и след. изд). [10] Вместо άσφαλέ α, Allenus читает здесь άσαφεία=неясностью. [11] В изв. греч. сп. здесь читается: хαί όδός ζωής=ц.-сл.: и путь жизни. [12] Греч. списки здесь, после слова: ένεπλήσθη=наполнился, читают: ώς τό άπ" άρχής=якоже изначала, что читал здесь, как видно из последующего, и св. И. Зл., но в данном месте текста св. И. Злат. по изданию Миня эти слова пропущены. [13] Слов: от вас=ύμών у св.
И. Зл. по изд. Миня здесь нет. [14] τά λοιπά=прочие, что здесь читал св. И. Злат., в греч. сп. 1 Солун. нет. [15] Св. И. Зл. читает в начале ст. 7 Пс. XLVIII ούαί=горе, чего в греч. сп. пер. LXX нет. [16] Слова παραγίνεται=придет, читается здесь св. И. Злат., согласно с некот. гр. сп., в алекс. и ват. код. нет, а потому оно не читается и в ц.-слав. [17] Стоящие Дале в греч. сп. LXX слова: хαί έπί πάντα βουνόν ύψηλόν= в ц.-сл.: и на всякий холм высокий – у св. И. Зл. не читаются. [18] Стоящие далее в греч. сп. пер. LXX, слова: καί ταπειωθήσεται τάς άνθρωπος= в ц.-сл.: и смирится всякий человек, у св. И. Злат. не читаются. [19] Согласно некоторым греч. сп. пер. LXX, СА. И. Злат. читает здесь έαυτοίς, что отсутствует в код. алекс., ват., а потому не имеет соответствующего ему себе в ц.-сл. [20] είς τάς στερεάς πέτρας, но в известных греч. сп. είς τάς τρώγλας τής στερεάς πέτρας, почему в ц.-сл.: в вертепы твердаю камене.
4. Глава 3.
"Вот, Господь, Господь Саваоф, отнимет у Иерусалима и у Иуды посох и трость" (Се Владыка Господь Саваоф отъимет от Иерусалима и от Иудеи крепкаго и крепкую) (Ис. 3:1) 1. Как отличный врач, то прижигая, то отсекая, то давая горькие лекарства, имеет целью здоровье больных, так точно и человеколюбивый Бог, различными и разнообразными наказаниями скрепляя расслабление и распадение иудеев, то устрашает непризнательным набегом иноплеменников, то еще прежде такого нападения поражает их другими угрозами, разнообразием угроз постоянно сохраняя в них живой страх. Так теперь Он угрожает им бессилием, голодом, засухою, лишением не только необходимого, но и того, что нисколько не меньше необходимых вещей сохраняет нашу жизнь. Не голод только тяжек, но тяжко – иметь недостаток и в управляющих делами; от этого обыкновенно и самое богатство бывает тяжелее голода. В самом деле, какая польза в том, что все льется как бы из источников, когда происходят междоусобные войны, когда море воздымается, волны бушуют, и нет ни кормчего, ни рулевого, и никого, кто мог бы остановить бурю обстоятельств и воззвать спокойствие? Если же вместе с этим бывает и голод, то представь чрезмерность бедствий. Всем этим Бог угрожает (иудеям), и, во-первых, самым тяжким бедствием. Вот (се), говорит, Господь, Господь Саваоф (Владыка Господь Саваоф).
Это выражение: вот (се) пророки употребляют постоянно, когда хотят удостоверить слушателя в истине слов своих. Не здесь только, но и прежде, и в самом начале можно видеть, что грехи часто предшествовали телесному расслаблению, как напр. в Каине. Так как он неправильно воспользовался своей силой, то справедливо подвергся расслаблению. Так и в сидевшем при купели грехи были причиною расслабления, как говорит Христос: "вот, ты выздоровел; не греши больше" (Иоан. 5:14). И Павел говорит: "оттого многие из вас немощны", – потому, что они грешили, принимая таинства с нечистою совестью (1 Кор. 11:30). И блудника он предает "во измождение плоти", подвергая его такому наказанию за грехи (1 Кор. 5:5). Впрочем, это не всегда бывает наказанием за грехи, но иногда бывает поводом к получению венцов, как у Лазаря и Иова. И не слабость только, но и другие болезни телесные происходили от греха, как напр. проказа Озии за бесстыдство его намерения. Так и рука царя Иеровоама иссохла за его гордость и высокомерие. И язык Захарии был связан не за что иное, как за грех души. Потому, так как и для иудеев телесное здоровье, благоденствие и обилие богатства служили поводом к высокомерию, то и Бог исторгал корень гордости, вразумляя их, делая лучшими и доставляя им больше того, чего лишал их. Что за вред – иметь слабое тело, когда этим научается душа?
Притом, чтобы они не подумали, что случившееся было следствием слабости природы, пророк предсказывает об этом и простирает угрозу не только на мужей, но распространяет наказание и на женский пол, – так как был развращен и тот и другой пол, – и далее, по причине крайнего бесстыдства, обращает речи против самих женщин, обвиняя их в преступлениях, которые разрушили город до самого основания. Потому и на них он посылает заразу; именно заразу, мне кажется, он разумеет, когда говорит: отниму посох и трость (отьиму крепкаго и крепкую), или какую-нибудь другую телесную болезнь, не уступающую искусству врачей. Таковы – наказания Божьи. Крепость хлеба и крепость воды. Это – тягчайшее наказание, когда уничтожается не самое существо, а происходящая от него сила, так что люди наказываются самым видом его, никогда не насыщаясь им и отсюда усматривая, что это – гнев Божий. Исполина и крепкого. Исполином Писание постоянно называет человека сильного или превосходящего многих размером своих членов. Когда в книге Бытия от говорит: "это сильные, издревле славные люди" (тий бяху исполини, человецы именити) (Быт. 6:4), то этими словами не говорит о рождении какого-нибудь другого рода, но указывает нам, что они были сильны, крепки, здоровы. И человека ратника и судию.
Невыносимое наказание, указание крайней гибели составляет сказанное, когда, и при целости стен и башен, город вместе с самими жителями может быть предан неприятелям. Ведь безопасность городов заключается не в камнях, не в деревах и оградах, но в благоразумии населяющих город; когда есть такие люди, тогда ни, и в присутствии врагов, ограждают город безопаснее всего; а когда их нет, то, хотя бы никто не беспокоил его, он представляется более жалким, нежели город осаждаемый. 2. Таким образом, пророк преподал тем и всем слушающим немалый урок любомудрия, убеждая никогда не надеяться на величие города, на рвы и укрепления, но на добродетель мужей пригодных. Внушая им страх, он говорит, что Бог лишит город безопасности, отняв не только сведущих в войне, но и умеющих судить, которые не менее воюющих приносят пользу городам, благоустраивая мир и часто отклоняя угрожающие войны. Так как войны постоянно произрастают от корня грехов, то стражи законов и точные блюстители правосудия, обуздывая большую часть грехов, могут уничтожать и поводы к войне, почему же Бог отнимает их? Потому, что люди не пользовались ими, как должно, когда они были.