Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том шестой. Книга первая

Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том шестой. Книга первая

Информация о первоисточнике

При использовании материалов библиотеки ссылка на источник обязательна.

При публикации материалов в сети интернет обязательна гиперссылка:

"Издательство преподобного Максима Исповедника." (www.ispovednik.ru).

Преобразование в форматы epub, mobi, fb2

"Православие и мир. Электронная библиотека" (lib.pravmir.ru).

Предисловие.

Толкование на пророка Исайю

Превосходство пророка Исайи весьма ясно можно видеть и из самой книги его, но в совершенстве показывает это апостол Павел, который знал лучше всех добродетели его и говорил Св. Духом. Объясняя смелую речь пророка, нераболепный образ мыслей, высокий ум и большую ясность пророчества о Христе, он выразил все это одним словом: "а Исаия смело говорит: "Меня нашли не искавшие Меня, Я открылся не вопрошавшим о Мне"" (Рим. 10:20). Велика также и сострадательность этого пророка. Он не только восставал против народного безумия и с великой смелостью, свободной речью и высокими мыслями возвещал евреем угрожавшие им скорбные обстоятельства, но и сам среди этих обстоятельств скорбел и сокрушался не меньше подвергшихся им и плакал горче угнетенных ими. Таковы были обыкновенно, можно сказать, все пророки и святые: расположением своим к руководимым ими они превосходили любовь отцов и далеко превышали силу природы. Действительно, никто и никогда не пламенел такою любовью к своим детям, с какою они умирали за руководимых, скорбели, плакали, молили Бога о страждущих, шли вместе с ними разделять их бедствии, делали и терпели все для того, чтобы избавить их от вышнего гнева, и от угнетающих обстоятельств. Никто не может быть так способным к принятию власти, как душа любомудрая и умеющая сострадать.

Потому и великого Моисея Бог возвел на престол народного водительства, что он еще прежде делами показал свою любовь к народу и после говорил: "прости им грех их": потом "изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал"[1](Исх. 32:32). И этот самый пророк, видя погибель их, говорил: "оставьте меня, я буду плакать горько; не усиливайтесь утешать меня в разорении дочери народа моего" (Иса. 22:4). Иеремия составил пространный плач по разрушении города. Иезекииль даже пошел вместе с ними в плен, считая более легким для себя быть в стране чужой, нежели в отечественной, находя величайшее утешение в несчастии находиться вместе со страждущими и исправлять дела других. Даниил, ради возвращении их из плена, двадцать и больше дней оставался без хлеба и со всем усердием молил Бога об освобождении их из горького рабства (Дан. 10:23). И каждый из святых сияет этой добродетелью. Так и Давид, видя посылаемый гнев Божий, угрожающий народу, просил направить удар на него самого и говорил: вот, "я согрешил, я поступил беззаконно; а эти овцы, что сделали они? пусть же рука Твоя обратится на меня и на дом отца моего" (2 Цар. 24:17)[2].

И патриарх Авраам, находясь вдали от бедствий и не имея никакого участия в угрожавших содомлянам несчастиях, просил и молили Бога так, как будто находился среди самых бедствий, и не отступил бы в своем ходатайстве, чтобы отвратить страшное сожжение, если бы Бог, оставив его, не отошел (Быт. 8:33). А святые нового завета являли еще большую добродетель, как получившие большую благодать и привязанные к большим подвигам. Потому и Петр, слыша слова Христов, что богатым весьма трудно взойти на небо, скорбел, трепетал и спрашивал так: "кто же может спастись" (Лук. 18:26)? хотя относительно своих обстоятельств имел смелую надежду. Они смотрели не на свое положение, а заботились о вселенной. И Павел показывает нам это во всех своих послания; предпочитая видение Христа даже спасению людей, говорил так: "быть со Христом, потому что это несравненно лучше:[3] а оставаться во плоти нужнее для вас" (Фил. 1:23-24). Такой же характер сохраняет нам и этот пророк, который, изрекая определения Божьи с великою смелостью и запрещая грешникам, непрестанно и продолжительно умоляет Бога, разгневанного против них; особенно можно видеть это в конце его пророчества. Теперь же нужно начать с самого вступления.

[1] έί έ άεί ύοί ή άί, άε. Έεί ׳έ ׳εάεο ε ή ίο, но в ц.-сл.: аще убо оставиши им грех их, остави; аще же ни, изглади мя из книги твоея (ср. греч. ват. т. έί έ άεί ύοί ή άί ύώ, άε. Εί έ ή, έάεό ε έ ή ίου ου).

[2] В ц.-сл. пер.: св аз есмь согрешивый, аз есмь пастырь зло сотворивый, а сии овцы, что сотвориша? Да будет ныне рука Твоя и пр.

[3] В ц.-сл. пер.: желание имый разрешитися и со Христом быти много паче лучше и пр.

Глава 1.

"Видение Исаии" (Ис. 1:1)

1. Видением Исайя называет пророчество, или потому, что многие из будущих событий он созерцал самым своим зрением, подобно тому, как Михей видел народ рассеянным (3 Цар. 22:17), и Иезекииль пленение и беззаконие поклонявшихся солнцу Фаммузу (Иезек. 8:14), или потому, что слышанное пророками от Бога было для них нисколько не меньше виденного зрением, но одинаково достоверно, чего в житейских делах не бывает. Они слышали иначе, нежели прочие люди, как сам пророк говорил: "пробуждает ухо Мое, чтобы Я слушал" (Иса. 50:4). Притом он, называя речь свою видением, делает ее достоверною, возбуждает слушателя и обращает к Тому, Кто совершил эти дела. Так обыкновенно все, передававшие изречения Божьи, прежде всего внушали, что они не говорят ничего от самих себя, но что произносимые им слова суть изречения божественные и письмена нисшедшие с неба. Так Давид говорит: "язык мой трость скорописца" (Пс. 44:2). Не трости приписывай письмена, но держащей ее руке, т.е. не языку Давида, но движущей его благодати. И другой пророк выражает то же самое, когда говорит: "я был пастух и собирал сикоморы" (Амос. 7:14), - чтобы кто-нибудь не приписал сказанного им человеческой мудрости. А третий не ограничился только этим, но прибавил и ничто другое, сказав: "а я" исполнен[1] "силы Духа Господня, правоты и твердости" (Мих. 3:8).

Действительно, благодать делала их не только мудрыми, но и сильными, не составом тела, но мыслию. Так как они имели дело с народом дерзким и бесстыдным, жаждавшим крови пророков и совершавшим убийство святых, то, конечно, они нуждались в великой сил, чтобы не бояться невыразимой его дерзости. Потому и говорил Бог Иеремии: "поставил тебя ныне укрепленным городом и железным столбом и медною стеною" (Иер. 1:18); и Иезекиилю: "и ты будешь жить у скорпионов; не бойся речей их и не страшись лица их, ибо они мятежный дом" (Иез. 2:6). И Моисей, когда был посылаем, отказывался, кажется мне, боясь мне не только фараона, но особенно самого народа иудейского (Исх. 4:10). Беседуя с Богом и не распространяясь о варваре, он с великим тщанием старался узнать, что должно ему говорить иудеям неверовавшим, что они действительно были посланы от Бога, и знамения получил сообразные с их расположением; и весьма справедливо. Ведь, если один из них, и притом облагодетельствованный, им привел его в такой страх, то что должен был он чувствовать, представляя этот буйный народ? Потому пророк и получил не только Духа мудрости, но и силы, и говорил: я исполнился "силы Духа Господня, правоты и твердости" (Мих. 3:8); и другой: "слово Господне было Иеремии, сыну Хелкиину" (Иер. 1:1); и еще иной: "Пророчество (ή) (бремя) о Ниневии; книга видений Наума Елкосеянина" (Наум. 1:1).

И этот самый пророк означает другим выражением то же, что предыдущие назвав получение Духа бременем. Так они говорили, будучи объемлемы (υόευο) Духом, то он и назвал так действие благодати.

Потому и Павел везде в начале посланий употребляет выражение: апостольство; то, что пророки означали выражением: видение, слово, бремя, глагол, он означает выражением: апостольство. Как тот, кто изрекает видение и слово Божье, говорит не свое, так и тот, кто называет себя апостолом, преподает не свое учение, а то, какое повелел ему Пославший. Достоинство апостола (посланника) не прибавлять ничего от самого себя. Потому и Христос говорил: "и отцом себе не называйте никого на земле: ибо один у вас Наставник Христос" (Мат. 23:9-10), показывая, что начало всех наших догматов происходит свыше, от небесного Владыки, хотя люди служат к их преподаванию. Еже виде Исайя. Как видят пророки то, что видят, мы сказать не можем, потому что невозможно объяснить словом способа их видения; это знает ясно только тот, кто узнал на опыте. Если часто никто не может объяснить словом действий природы и страстных состояний души, тем более способа действий Духа. Впрочем, если позволительно привести неточные сравнения, - не с тем, чтобы ясно представить дело, но только изобразить подобием, - мне кажется, с пророками происходило тоже, как если бы чистая вода, приняв в себя солнечные лучи, просветилась. Так и души пророков, очистившись наперед собственною добродетелью, принимают дар Духа и, проникнувшись этим светом, получают видение будущего. Сын Амосов. Для чего он упоминает об отце?