Страница 25 из 163
Здесь он показывает великое несчастье, множество бедствий и козни врагов, как они приступали и приближались, желая низвергнуть его, и, что особенно тяжело, у него не только не было помощников или сотрудников, но даже "и не было знающего". 2. Этим выражается совершенная пустыня, крайнее отчуждение всех. И подлинно, немногие решаются присутствовать и помогать в несчастьях, особенно когда несчастья угрожают опасностями. Однако это не только не повредило пророку, но еще более принесло ему пользы, приблизив его к Богу. Так и ты, возлюбленный, когда видишь умножающиеся бедствия, не унывай, но еще более ободряйся. Бог попускает им быть для того, чтобы прогнать твою беспечность, чтобы пробудить тебя от сна. Тогда все лишнее отсекается, тогда все житейское забывается, тогда человек делается более ревностным в молитве, более усердным к милостыне и к презрению чрева, и всякая страсть легче побеждается, обращаясь в бегство от скорби. Так и в начале Бог подверг нас трудам и скорбям, желая не наказать нас, хотя изрек приговор в виде наказания, но вразумить нас и сделать лучшими. Если и теперь, когда окружают нас скорби и жизнь исполнена трудов, господствует такое нечестие, то до чего не дошло бы зло, если бы их не было? И удивительно ли, что скорбь служит благом для души, если она – благо и для тела? Пресыщать тело наслаждениями – вредно.
Так и бедствия, когда окружают нас со всех сторон, заставляют быть бдительными; и если мы внимательны, то не терпим от них никакого вреда. Потому и говорит некто: "знай, что ты посреди сетей идешь и по зубцам городских стен проходишь" (Сир.9:18). И Псалмопевец говорит: "стези мои: на пути сем, по которому я ходил, скрыли сеть мне". Если кто примет эти слова в переносном смысле, то уразумеет, что так поступает диавол, не издали строя козни, но скрывая их близко. Вот почему с нашей стороны и требуется великая бдительность. Он скрывает свою сеть, в милостыне – тщеславие, в посте – гордость, скрывает не на других путях, но на тех самых, по которым мы ходим, что особенно тяжело. "Не было места, куда мне бежать". Посмотри на новое приращение бедствий. Пророк показывает, что не только на путях его расставлены были сети, не только не было помогающего и даже знающего об этом, но и оставшееся средство к избавлению, – искать спасения в бегстве, – не было для него легко и удобно. Так он был ввержен в глубину бедствий, находился в неизбежном несчастии, – и, однако не отчаивался. "И никто не заботился о душе моей", т.е. не было защитника, помощника. Что же он? Среди таких бедствий и затруднений отчаялся ли в спасении? Нет. Он тотчас прибегает к Богу и говорит: "я воззвал к Тебе, Господи, сказал: Ты – упование мое, Ты – часть моя на земле живых" (ст. 6). Видишь ли бодрость души?
Бедствия не подавили его, но еще более окрылили; и находясь в трудных обстоятельствах, он нашел непобедимую десницу, всемогущую силу и облегчение затруднений. "Сказал: Ты – упование мое". Все человеческое, говорит, оказывается тщетным, буря так превышает всякую помощь, что никаким искусством невозможно избежать кораблекрушения; но, хотя нет никакой надежды на людей и все мы в отчаянном положении, для Тебя легко все, и потому мы не ослабеваем в надежде на Тебя. "Ты – часть моя на земле живых", т.е. сам Ты – мой жребий, мое сокровище, мое богатство, мое все. "На земле живых". Землею живых он называет здесь свое отечество; напротив плен вавилонский он часто называет адом и смертью. Так как на земле чужой не совершалось обычного богослужения, а здесь исполнялись священнодействия, то он говорит: "часть моя на земле живых". Ты всегда, говорит, присущ мне, усвоил меня Себе на земле живых, и велика была моя близость к Тебе. "Вонми молению моему, ибо я весьма унижен, избавь меня от гонителей моих, ибо они укрепились более меня" (ст. 7). Видишь ли, как он и здесь представляет в свою защиту то, что говорил выше, т.е. что он "весьма унижен", получил наказание за грехи с избытком. Выражение: "весьма" означает не жалобу на события, но скорбь и изнурение страждущего.
Если смотреть на важность грехов, то это унижение не будет "весьма"; а если – на слабость страждущего, то оно "весьма", чрезмерно. Бог никогда не требует наказания, равняющегося важности грехов; если же для страждущих оно кажется невыносимым, то это зависит не от существа дела, но от слабости переносящих. "Избавь меня от гонителей моих, ибо они укрепились более меня". Вот и другая причина избавления – неправедные козни нападающих, тогда как он в великом изнурении. "Изведи из темницы душу мою, чтобы исповедать имя Твое; меня ждут праведники, доколе не воздашь мне" (ст. 8). "Исповедать" здесь сказано вместо: благодарить. Смысл слов его следующий: избавь меня от бедствий. Темницею он называет здесь крайние несчастия. 3. "Исповедать имя Твое". Немаловажное дело и то, чтобы, находясь в счастье, не доходить до забвения о полученных благодеяниях. Многие из людей во время скорбей бывают усердными, а в счастье беспечными; другие в счастье бывают беспечными, а во время скорбей отчаиваются и падают духом. Но пророк при тех и других обстоятельствах неизменно сохранял благочестие; скорбь не доводила его до падения, но еще более располагала к прошению и молитве; и счастье не расслабляло его, но и тогда готовился благодарить. "Меня ждут праведники, доколе не воздашь мне". Другой (Симмах): увенчаны будут праведники, когда окажешь мне благодеяние (στεφαώσοντα… ευεργετήσης με).
Что это значит? И праведникам, говорит, это принесет пользу; они будут радоваться, веселиться, ликовать, видя мое избавление от бедствий. Души святых таковы, что они и страждущим сочувствуют и счастливым не завидуют, но радуются, веселятся, утешаются, видя получающих благодеяния, как и Павел заповедал: "радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими" (Рим.12:15). Это – не малая добродетель. Многие радуются, когда другие падают, и завидуют, когда они восстают, предаваясь той и другой страсти от жестокости и бесчеловечия. Но не таковы праведники; свободные от той и другой страсти, милостивые и человеколюбивые, они приобретают противоположные тому добродетели; как первые от жестокости своей впадают в ту и другую страсть, так последние по человеколюбию состраждут страждущим и сорадуются радующимся. А почему он сказал: "воздашь мне"? Другой переводчик (неизвестный переводчик) говорит: когда окажешь мне благодеяние. Еще иные: воздашь и вознаградишь меня (ανταποδω̃ς καὶ αμείψη με). Между тем выше он указал на скорбь и смирение, а не на добрые дела свои, не на дерзновение, происходящее от дел. За что же он испрашивает себе воздаяния? За дни смирения. И это немаловажное дело – переносить скорбь с благодарностью. Потому он и называет награду за это воздаянием.
Так и мы не будем унывать во время скорбей, но молиться, чтобы не впасть в искушение; а когда оно постигло нас, то будем принимать его; чрез это мы избавляемся от присущих нам грехов, а если имеем какую-нибудь добродетель, то и ее делаем более светлою. Так показал на себе Иов, который тогда особенно и просиял. Это полезно и для тела, полезно не только людям, но и бессловесным животным, и не только животным, но и растениям. И земледельцы не позволяют винограднику и другим деревам чрезмерно разрастаться ветвями, но препятствуют дальнейшему их росту и, обрезывая ножом, обращают всю силу их к корню, чтобы они, истощив всю силу на листья, не производили негодных плодов. Так бывает и с людьми. Когда ревность тратится на дела излишние, тогда душа делается бессильною к произведению зрелого и совершенного плода благочестия. То же можно видеть и на воде. Стоячая и неподвижная вода бывает вредна; а движущаяся, вычерпываемая и проточная не только здорова, но ее приятно и видеть, и касаться, и пить. Стеснение нередко побеждает и природу. Так вода, стремящаяся и текущая вниз, будучи стесняема, поднимается вверх. Так точно бывает и с людьми. Те, которые великодушно переносят скорби, становятся более высокими, хотя бы они были весьма низкими, самыми земными и уничиженными, и приобретают отсюда великую пользу.