Страница 129 из 163
Когда же воссиял "Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир" (Ин.1:9), то и святых апостолов сделал Он светом, так как они были участниками того света, который просветил всех людей. И так как, по слову Господню, "весь мир лежит во зле" (1Ин. 5:19), и объять смятением и грехами, а грехи – тьма (сам же Давид сказал, как записано в книге Царств: "ночь была вокруг меня, несчастного, и я был в неведении", то мы нуждаемся в светильнике. Дается нам в помощь закон, и он служит светом для наших путей, потому что написано: "духом моим я буду искать Тебя во внутренности моей с раннего утра" (Ис.26:9). Но имеют эти слова и другой смысл. Светильник есть ветхий завет, данный некогда народу еврейскому: только один народ пользовался его светом. Когда же взошло Солнце правды – Христос Бог наш, "Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир" (Ин.1:9), то Он Сам просветил концы земли, и Своим ученикам сказал: "вы – свет мира" (Мф.5:14). А этим светом мы все просветились. "Поклялся я и постановил – хранить суды правды Твоей" (ст. 106). 5. Так как весьма многие дела утверждаются клятвою, то твердость и неизменность, с которыми пророк относился к заповедям Божиим, он назвал клятвою. Это обычно в Священном Писании.
Например: клялся Господь Бог Аврааму (Быт.22:16); "клялся Господь Давиду истиною и не отречется от нее" (Пс.131:11) в силу твердости божественного обетования. Хотя повсюду в Священном Писании клятва запрещается, и, прежде всего – в ветхом завете: "не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно" (Исх.20:7); "не клянитесь именем Моим во лжи" (Лев.19:12); "не приучай уст твоих к клятве" (Сир.23:8), – но, очевидно, это относится к делам мирским, о которых Екклесиаст говорил: "собрал себе серебра и золота и драгоценностей от царей и областей; устроил себе сады и рощи, сделал себе водоемы, и вот, все – суета и томление духа" (Еккл.2:8, 5,11). Кто призывает имя Божие по поводу подобных вещей, тот употребляет клятву всуе и в неправду. И далее Господь говорит: "Я говорю вам: не клянись вовсе" (Мф.5:34), а его ученик Иаков: "прежде же всего, братия мои, не клянитесь ни небом, ни землею, и никакою другою клятвою" (Иак.5:12). Итак, подобно тому как есть заповедь: не убивай, не обижай, так есть и такая: не клянись. "Я уничижен до крайности, Господи, оживи меня, по слову Твоему" (ст. 107). Не просто сказал он: я был уничижен, – но: "я уничижен до крайности", и это говорил он, будучи царем и пророком, украшаясь добродетелью, утопая в богатстве и торжествуя над врагами.
Конечно, он никогда не решался вменять в заслугу себе ни мудрости, ни мужества, ни праведности: все это он считал даром божественной благодати. И когда он просит жизни у Того, Кто может дать ее, то не просит жизни во что бы то ни стало, но жизни разумной, согласной с законом и просвещаемой божественным законом. И так как мы, пока живем, постоянно впадаем в грехи (пред Господом никто не свободен совершенно от скверны, хотя бы и один только день жил на земле), то будем особенно любить плач, слезы, воздержание, изнурение тела. В этом именно заключается смирение "до крайности". А когда пророк говорит: "оживи меня, по слову Твоему", то просит, конечно, не о той жизни, для которой необходимы пища и питье, но о жизни разумной, деятельной, добродетельной, и состоящей в соблюдении заповедей Божиих. "К добровольным (обетам) уст моих благоволи, Господи, и судам Твоим научи меня" (ст. 108). Из подвигов добродетели большую часть предписывают божественные законы, но некоторые предоставляются свободному расположению. Так из жертв – одни по закону, другие же – от доброй воли. Первые – это, например, жертвы о грехе, о скверне и о неведении, которые повелевал приносить закон и которые воздавались Богу как долг; вторые же были плодом добровольной щедрости, почему и назывались дарами.
Так и теперь: целомудрие, напр., и справедливость евангельским учением предписываются; девство же и воздержание после брака, нестяжательность, уединенная жизнь и пустынничество – это дела доброй воли, выходящие за пределы закона. Такие-то дела пророк назвал вольными. Конечно, что необязательно по закону, но является плодом боголюбивого расположения, то справедливо называется добровольными. А часто, подвергаясь несчастьям и скорбям, мы обещаемся Богу, как бы так: "войду в дом Твой со всесожжением, исполню пред Тобою обеты мои, которые изрекли уста мои, и произнес язык мой в скорби моей" (Пс.65:13,14). Это во всяком случае мы должны исполнять. Но изъясняемое выражение имеет и другой смысл. Добровольное – это то, что мы делаем сверх заповедей Божиих. Например, заповедь Божия – сочетаться с одною женою, потому что "брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог" (Евр.13:4). Если же кто хочет пробыть в девстве, то это его добровольный подвиг. Точно также нам позволяется иметь пищу, одежду и кров; если же мы предпочтем упражняться в нестяжательности, это будет уже нашим добровольным делом. И если мы хотим проводить пустынническую и монашескую жизнь, это наше добровольное дело. И вот, пророк молится, чтобы желающим делать подобное удалось совершить его успешно. "Душа моя в руках Твоих всегда, и закона Твоего я не забыл" (ст. 109).
Охраняемый Твоим промыслом, я не мог предать забвению Твоих законов. Всякий предавший себя Богу полагает свою душу в Его руки, как и в другом псалме сказано: "Ты, Господи, защитник мой; в руки Твои предаю дух мой" (Пс.30:5,6). А кто посвящает себя удовольствиям и плотским страстям, тот никогда не предает души своей в руки Божии. Ведь если во время божественной литургии мы предаемся житейским заботам, и наше внимание в этот час развлекается ими, оставляя восхваление Бога, то, значит, мы не положили душ своих в руки Его. Если утренние молитвы мы оставляем, предаваясь вместо того сну и почивая на ложах, а время вечернего славословия проводим в пьянстве и попойках, как бы пригвожденные к своему месту, то опять – значит – наши души не в руках Божиих. Если во время божественной службы и, особенно в святые дни Господни мы оставляем церковь и рыскаем по городу, устраивая свои дела и собрания и разгуливая по площадям и улицам, значит – не в руках Божиих наши души. Если, присутствуя при божественной литургии, мы оставляем молитву и хвалу и беседуем друг с другом о мирских делах и заботах, значит, – мы не предали душ наших в руки Божии. "Грешники расставили сеть мне, но я от заповедей Твоих не уклонился" (ст. 110). И люди и демоны строят мне многие и разнообразные козни, но я решил без всякого уклонения идти путем Твоих заповедей.
Действительно, и демоны и мысли часто соблазняют живущих по Божьи, равно как и дурные люди, но они хвалятся тем, что побеждают искушения. Давид показал пример этого, когда Саул ставил ему сети и искал убить его, но не мог однако отклонить его от заповедей Божиих. И когда Саул – и раз, и другой – оказался в руках его, Давид не воздал ему злом за зло. И в древности Иосифу ставила сеть египтянка, но он не соблазнился, сохранив свое целомудрие. Тоже и Сусанна испытала от старцев. "Я принял откровения Твои, как наследие, на век, ибо они – радость сердца моего" (ст. 111). 6. Торжествуют святые и благочестивые люди и радуются соблюдению заповедей Божиих, а имея Бога Отцом своим, они являются наследниками Его откровений и с радостью содержат их как отеческое наследие, – потому что всегда наследство родителей приятно. Так и пророк говорит в своей молитве: веруя, что твои откровения – наследие вечное и непреходящее, я, вспоминая о них, радуюсь и веселюсь. "Я приклонил сердце мое к исполнению оправданий Твоих на век, ради воздаяния" (ст. 112). Способность воли у человека подобна весам, и эти весы держат ум, как управляющее начало. Когда кто склоняется к благочестивым мыслям, то и коромысло весов склоняется в сторону добра. Это я и сделал, говорит пророк; и притом – не иногда "приклонил", иногда – нет, но "на век", то есть, во все дни жизни моей.
Я радуюсь им, находя в них воздаяние себе. "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку" (1Кор.2:9), вот каково наше воздаяние. Блага и созданы для благих. "Законопреступников я возненавидел, закон же Твой возлюбил" (ст. 113). Подавляя свои греховные склонности, я выше всего поставил Твой закон. Вот чем хвалятся святые. Так и в другом псалме он говорит: "не возненавидел ли я ненавидящих Тебя, Господи, и о врагах Твоих не сокрушался ли? Совершенною ненавистью возненавидел я их: они стали для меня врагами" (Пс.138:21,22). Как любящий свет ненавидит тьму, так любящий закон Божий ненавидит беззаконные мысли и дела, так что отвращение к ним неотделимо от любви к обетованиям закона. В таком настроении пророк восклицает: "Ты – мой помощник и заступник, на слова Твои я уповал" (ст. 114). Не без Твоей помощи я достиг этого, но опираясь на Твою руку и питаясь надеждой на Тебя. Я не возлагал упования ни на богатство, ни на честь и славу мирскую, ни на человеческую помощь, но на Твои слова. Подобное этому сказал один из мудрых: человеческой помощи не дай мне. "Удалитесь от меня, лукавые, и я буду поучаться в заповедях Бога моего" (ст. 115). Он отгоняет от себя всякое нападение демонов и дурных мыслей, чтобы заповеди Божии соблюдать в себе словом и делом. Это именно значит: "поучаться".