Страница 114 из 163
Увидев, что египтян преследуют, а море преграждает путь к бегству, они не стали ожидать Твоей помощи, но восстали на великого Моисея с такими речами: "разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне?" (Исх.14:11) Но, однако и тогда, когда они оказались неблагодарными, Ты даровал им спасение, о чем и сказал псалмопевец: "но Он спас их ради имени Своего, дабы показать силу Свою,и удержал Чермное море, и оно иссохло, и провел их по бездне, как по пустыне.И спас их от руки ненавидящих и избавил их от руки врагов" (ст. 8-10). Словом Своим обнажив дно моря, Ты сделал для них эту великую бездну пустыней, удобной для езды на лошадях. Так как пустыни, благодаря отсутствию растений и каких-либо и искусственных преград, представляется весьма удобной для бега, то легкость перехода чрез море пророк и обозначил сравнением с пустыней. "Покрыла вода притеснителей их: ни один из них не остался" (ст. 11), потому что всех египтян потопило море. Одно и тоже море евреям принесло спасение, а египтянам наказание. "И поверили они слову Его и воспели хвалу Ему" (ст. 18). Великий Моисей руководил при этом хором мужчин, а хором женщин руководила пророчица Мариам. И песнь их записана в книге Исход. "Но скоро забыли дела Его, не стерпели совета Его. И предались чрезмерному желанию в пустыне и искушали Бога в безводной" (ст. 13,14).
Имея столько и таких доказательств, удостоверявших божественное могущество, они не обращались к Богу со своими нуждами и не ожидали Его помощи, по тотчас вооружались укорами против Его слуг. Два греха иудеев соединил здесь псалмопевец: во-первых, что телесную страсть обнаружили в пустыне, где нужно было любомудрствовать и удерживаться от всякого пожелания, во-вторых, что и о воде молили Бога не искренно, но с целью искусить Его. Однако и после того Бог не прекращал Своих чудес. "И Он исполнил просьбу их: послал пресыщение душам их" (ст. 15). Полученные уже ими блага не уверили однако их в дальнейшем; они поносили Бога, говоря: "о, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом" (Исх.16:3; Числ.11:4,5). Прошением назвал их пожелание. А на самом деле они не просили, но попрекали. Тем не менее, Господь дал им и обилие мяса, и хлеб, не руками сделанный, и воду весьма приятную и обильную. "И прогневали Моисея в стане, Аарона, священника Господня" (ст. 16). Ни преогорчивших Его в Красном море, ни искушавших в пустыне Презирающий грехи не оставил их, и даже удовлетворил их желания, но когда на Моисея восстали сообщники Дафана и Авирона и сказали: "одному ли Моисею говорил Господь? не говорил ли Он и нам?" (Числ.12:2 – это сказано не Дафаном и Авироном, а Аароном и сестрою его Мариам), тогда их со всем родом предал разверзшейся земле.
Корея же и тех, которые вместе с ним хотели вознести кадильницы свои вместо Аарона, попалил огонь, исшедший из скинии. Не допускает Бог, чтобы были презираемы Его слуги, но явив Свою благость, показывает и Свою беспощадность, согласно с словами: "итак видишь благость и строгость Божию" (Римл.11:22). Эти лекарства у Бога взаимно пополняют друг друга. "Разверзлась земля, и поглотила Дафана, и покрыла скопище Авирона. И возгорелся огонь в скопище их, пламень попалил грешников" (ст. 17, 18). Дафан и Авирон со всем племенем были пожраны землей, а Корей и его сообщники были попалены огнем, посланным от Бога. Бог поразил мятежников этими наказаниями, чтобы других научить быть благоразумными. Но и этот урок остался для них бесполезным, что и показывает рассказ об их дальнейшем непокорстве. "И сделали тельца у Хорива, и поклонились истукану" (ст. 19). Не без цели упомянул о горе, но чтобы отметить их крайнее нечестие. На этой горе явился Господь всяческих, при ней заставил их трепетать, явившись в великом огне, при трубном звуке и раскатах грома, и при такой ужасной обстановке даровал Свои законы; но тут же – у горы – они дерзнули обратиться к нечестию. "Поклонились истукану" – это упрек в новом безумии: что на глазах у них явилось благодаря человеческому искусству, тому они воздали Божескую честь. "И променяли славу Его на подобие тельца, ядущего траву" (ст. 20). 3.
Очень искусно изобразил псалмопевец ужас их безумия. Сотворившего столько чудес, даровавшего им то необычайное спасение и сильного сотворить столь великие дела (они оставили) и вместо Него почтили изображение тельца, самый первообраз которого нуждается в пище. И притом пища тельца – не хлеб, употребляемый разумными существами, но трава и зелень. А сравнительно с этим тельцом, лишенным разума, питающимся травой и обреченным в рабство людям, еще гораздо ничтожнее его изображение, потому что оно не только неразумно, но и бездушно и не может ни действовать, ни мычать, ни есть, – и однако столь бессильного они предпочли Богу всяческих. Нося в душе образ египетского Аписа, который был почитаем в Мемфисе, они поклонились не ему только, но и многим другим истуканам. Сделавши одного тельца, они имели в виду многих: "вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской" (Исх.32:4). "И забыли Бога, Спасителя своего, сотворившего великое в Египте, чудеса в земле Хамовой, страшное в море Чермном" (ст. 21, 22). Не напрасно вспоминает об этом, но желая показать, что при таких преступлениях Бог не отверг их, пока они не дерзнули на нечестивейшее из всех дело против Христа, поправши дарованную им благодать. Об этом говорит им Спаситель: "сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!
Се, оставляется вам дом ваш пуст" (Мф.23:37,38). Итак, не довольствуясь прежними злыми делами, славу их, которою был для них Бог, они променяли на подобие тельца. Они не вспомнили ни о своем спасении, ни о наказании египтян, ни о великом чуде в море, но все это, вместе взятое, подвергли оплеванию. "И изрек: "истребить их", если бы Моисей, избранник Его, не стал в сокрушении пред Ним, (моля) отвратить гнев Его, дабы не погубил их" (ст. 23). Именно когда Бог всяческих сказал: "оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя", то Моисей в ответ на это просил Бога: "прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал" (Исх.32:10,32). Здесь возникает не малый вопрос. Что говорит псалом? "Если бы" не "Моисей", погибли бы они. Что же? Моисей сделал все, и по уважению к нему, а не по собственному человеколюбию удержал Бог свой гнев? Но кто может сказать это? Итак, что же означают те слова? Бог для их пользы употребляет образные выражения, утверждает, что, устыдившись Моисея, удерживает свой гнев, и говорит: "оставь Меня и истреблю их". Хотя Моисей ничего не сказал, не пришел и не умолял, но Господь, желая внушить ему мысль о заступничестве, этими словами вызывает его на то.
Итак, по справедливости и по предведению всей их злобы – они были осуждены на гибель; но по человеколюбию Своему Господь допустил им спастись – ради святости ходатая, просившего согласно с промыслом Божиим о мире, чтобы благодать Божия не оказалась бессильной относительно Израиля, и ради обетований, данных отцом, которые Он вспомнил в своей просьбе. "И уничижили землю желанную, не поверили слову Его. И пороптали в шатрах своих, не послушались гласа Господня" (ст. 24, 25). Это пятое обвинение – после Красного моря, после пустыни, восстания против Моисея и тельца в Хориве. Возвратившись после осмотра земли, соглядатаи, кроме Иисуса, сына Навина, и Халева, сына Иефонита, дурными речами о ней возмутили весь народ. Когда по повелению Божию евреи должны уже были вступить в землю обетования, то, объятые страхом, они воспротивились Ему, утверждая, что хананеи так сильны, что они не в силах бороться с ними. Вот явное свидетельство их неверия. Очевидцам столь многих и столь великих чудес по справедливости следовало быть мужественными, полагаясь во всем на силу Спасшего их во всех тех случаях. "И поднял Он руку Свою на них, чтобы низложить их в пустыне, и низложить племя их в народах и рассеять их по странам (земли)" (ст. 25, 27).
Это пререкание о земле, по времени предшествовавшее возмущению Корея и Дафана, Он поставил вслед за деланием тельца, где их нечестие в связи с неверием Богу проявилось сильнее. И здесь упование на Бога, основанное на вере в Него, было совершенно уничтожено у них страхом; даже память о полученных прежде благодеяниях не могла ободрить их. Поэтому они и понесли за это большее наказание, чем за поклонение тельцу. Тогда они потерпели только частные бедствия, а за это погибли, кроме детей, все без исключения, оказавшись недостойными обетования. За неверие Бог пожелал наказать их в достойной степени и предать гибели всех одинаково. Однако и теперь, по Своему обычному человеколюбию, это наказание привел в исполнение не вдруг, а по частям. "И послужили Веелфегору, и ели жертвы мертвым. И раздражали Его делами своими, и велика была у них язва" (ст. 28-29). Это уже шестой грех счетом. Опять предавшись невоздержанию и разврату с моавитскими женщинами, они научились их нечестию. Веелфегор есть идол, почитаемый моавитянами. Место служения идолу называлось Фегором, а идол был собственно Ваал. Его некоторые отождествляют с греческим Кроносом; называется он также Вилом. Под жертвами мертвых разумеет пророк так называемые у греков возлияния, которые совершались обыкновенно в честь умерших, или то, что они прибегали к волшебству над трупами, или же то, что их мертвецы сделались жертвой могил.