Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том пятый. Книга вторая

Мог и иное иметь в виду про­рок: что, говорит, касается тебя; о, душа, – ты бессильна по достоин­ству воспеть Бога, однако, насколько можешь, делай это. Но знай, что по достоинству благословляют Его только ангелы Его, сильные кре­постью, неуклонно исполняющие слово Его и достойные слышать го­лос Его и слова Его. И вот, если между людьми найдутся прово­дящие жизнь, равную ангельской, подобно сказавшему: "все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе" (Флп.4:13), пусть они благословляют Его. Но никто из преступающих слово Его и ослушников гласа Его пусть не осмеливается безрассудно делать это. "Благословите Господа, все силы Его, слуги Его, творящие волю Его" (ст. 21). Упомянув об ангелах, пророк затем назвал силы, в одном наименовании соединив всех, чтобы не перечислять отдельно небесные чины, о которых и Павел вспомнил отчасти, сказав: "превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого" (Еф.1:21), и в другом месте: "видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли" (Кол.1:16). Назвав слуг Его творя­щими волю Его, псалмопевец противопоставил их соименных им противным силам. Тех он, конечно, не призывает к восхвале­нию Бога, тех, т.е., начальств, властей и миродержителей тьмы (века) сего и духов злобы.

Все же небесные чины назвал ангелами и си­лами: ангелами, как служащих повелениям Божиим и возвещаю­щих слова Божии; силами же, как способных исполнять Его прика­зания и как получивших от Творца власть над природой. "Благословите Господа, все дела Его, на всяком месте владычества Его. Благослови, душа моя, Господа!" (ст. 22). Этими словами убеж­дает душу не уклоняться от восхваления Творца под предлогом слабости сравнительно с небесными силами, потому что не им только, но всем вообще творениям Божиим заповедано благословлять Господа, каждому по своей силе. Для этого пригодно всякое место, не только небесное. (Не место) дает цену благословению, а добрые дела. И вся­кое неодушевленное и бессловесное существо, хотя бы оно казалось вредным, по неизреченной мудрости полезно в общей (гармонии создания) и участвует в славословии Бога, так как каждое благо­словляет Бога по достоинству места, какое занимает (в мире). Де­лай это, говорит пророк, и ты, душа, в каком бы месте ты ни оказалась – на земле ли, или в лучшем мире. И там вместе с ликами ангелов благословляй Его за небесные и совершенные блага. К иудеям это не относится. Они, принуждаемые пленив­шими их воспеть от песней Сионских, говорили, опираясь на за­кон: "как запоем песнь Господню на земле чужой?" (Пс.136:4) А нас божественный апостол научает на всяком месте воздевать с молитвой преподобные руки (Тим.2:8).

Это Владыка Христос сказал самарянке: "поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине" (Ин.4:21,23,24). "Благослови, душа моя, Господа" – конец созвучен с началом. Призвав к участию в прославлении Бога умные существа, пророк научает и нас, как только можем, воздавать честь Творцу, и соразмерно со своими силами приносить Ему благодарственную песнь, потому что Ему слава во веки. Аминь.

49.

СОБЕСЕДОВАНИЕ на псалом 103.

1. Благодать всесвятого Духа не только преподает людям нрав­ственное и догматическое учение, но и прямо научает их тому, как должны они воспевать Творца. И этот псалом написала она, при содействии блаженного Давида, с той именно целью, чтобы научить всех, какие песни следует воздавать Благодетелю. Здесь она гово­рит о благодеяниях Божиих, относящихся ко всем людям, и пред­ставляет Бога всяческих Творцом и вместе Владыкой всего. "Благослови, душа моя, Господа!" (ст. 1). Бог, благословляя человека, ограж­дает его безопасность и делает его более славным, как, например, было с Авраамом, а человек не так: он самого себя делает более славным, благословляя Бога. Значит, Бог ли благословляет чело­века, человек ли Бога, то и другое полезно только человеку, потому что Божество ни в чем не нуждается. Воспевать благодетеля Бога научается каждый питомец благочестия. "Господи, Боже мой! Ты дивно велик, в исповедание и великолепие Ты облекся". Здесь "дивно" поставлено для усиления, самое же вы­ражение – "дивно велик" – означает неизмеримость величия вообще, а не увеличение его в данном случае. Симмах так и пере­вел: Господи Боже мой, Ты весьма велик. Не малым будучи, Ты возвеличился, но велик будучи по природе, Ты показал это благо­честивым. Как же еще делается великим Тот, Кто всегда велик и Кто не нуждается ни в каком прибавлении, но обладает полным совершенством? Как Он возвеличивается?

Когда Его почитатели проводят лучшую жизнь, когда прославляют Его словами и делами, – тогда Он возвеличивается. Конечно, это не значит, что при этом возрастает Его собственное величие. Но чрез почитающих Его и чрез Его великие и разнообразные дела в творении и промышлении Его величие открывается и неверующим в Него. Радуясь этому, душа и восклицает с чувством благоговения: "Господи, Боже мой!". А ка­ким образом Он возвеличился, объясняет далее: "в исповедание и великолепие Ты облекся". По Симмаху это значит: Ты облачился песнью и славой. Ты не остаешься неведомым для тех, которые поль­зуются Твоими благами: они уже не приписывают теперь принадле­жащей Тебе чести идолам, но Тебя воспевают и Тебе воздают должное славословие. Конечно, величие Божие достаточно обнаруживается в творении ангелов, в создании небес, в утверждении земли и в про­чем, что вместе с этим указывает псалмопевец, но еще больше обнаруживается оно в том, что Спаситель был человеком и остался Богом, и свойственное нам претерпел, и сохранил соб­ственное бесстрастие. Поэтому, хотя в порядке событий дело спасения было позднейшим, псалмопевец поставил его, однако, прежде всего в виду его выдающегося значения.

Исповеданием называет именно воплощение, так как во время плотской Своей жизни Господь принес за нас исповедание Богу, возопив к Отцу: "славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных", и т. д. (Мф.11:25). А великолепие указывает на то, как велико и чрезмерно было то, что Ему угодно было спасти нашу бренную при­роду. Однако, когда псалмопевец говорит, что Он "облекся" в это исповедание и великолепие, то не имеет, конечно, в виду временного облачения, как будто потом Он и "разоблачится", а указывает на то, что воплотившись Он не преложился в человека, но и Богом остается, и человеком делается. "Ты одеваешься светом, как одеждою, простираешь небо, как кожаный покров (шатра)" (ст. 2). Он одевается светом как бы одеждой, как обладающий полнотою ведения, как имеющий непостижимое существо. Притом свет озна­чает полнейшую истинность божественного ведения. По словам Павла, Бог "обитает в неприступном свете" (1Тим.6:16). Живет во свете – значит, что Он всецело есть ведение, превосходящее всякую мысль, почему свет и назван неприступным. В виду этого-то апо­стол и говорил: "единый имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете". Этот свет таков, что никто не осмеливается приблизиться к нему: чрезмерность блеска поражает зрение.

Ведь если и видимое солнце принуждает к этому тех, кто пытается упорно смотреть на него, то у кого хватит сил для того, чтобы постигнуть мыслью этот неприступный свет? Итак, и сам Он есть истинный свет (Ин. 1:9), и облачается светом как одеждой, и во свете живет непри­ступном, "облако и мрак вокруг Его" (Пс.96:2), и Он "мрак сделал покровом Своим" (Пс.17:12). Все это не противоречит одно дру­гому. Конечно, для тех, кто не может видеть неприступный свет, он тоже самое, что мрак и тьма, потому что ни там, ни тут нет возможности рассмотреть, что содержится внутри; и то и другое озна­чает невидимость божественной природы. Впрочем, Иоанн Богослов, изображая и самое домостроительство Его, назвал это домостроитель­ство светом, говоря: "и свет во тьме светит, и тьма не объяла его" (Ин.1:5). Тьма облегает Его как одежда, когда телесными слабо­стями Он совершенно прикрывает силу божества, напр., когда чув­ствует голод, жажду, утомление, и подобное тому претерпевает. Облекается же Он светом, когда проявляет Свое божество, запрещая морю, потрясая землю, омрачая солнце; тогда Он уже не позволяет божеству скрываться под человечеством. "Простираешь небо, как кожаный покров (шатра)". 2. Это сравнение указывает на легкость творения. Как человеку легко растянуть кожу и сделать палатку, так Бог всяческих рас­простер великий свод небес, одним Своим словом.