Страница 74 из 147
Как же они не могли возстановить одного храма, и притом видя, что от этого их богослужение повсюду задерживается, и обычаи иудейские нарушаются, и жертвы и приношения и прочия подобныя постановления закона отменяются и прекращаются? Ибо ни поставить жертвенника, ни принести жертвы, ни сделать возлияния, ни возложить овцы и фимиама, ни читать закона, ни совершить праздника, и ничего другого подобнаго им не было дозволено вне преддверий того храма.17. Находясь некогда в Вавилоне и быв принуждаемы врагами петь, они не соглашались и не повиновались, хотя были пленниками и рабами угнетавших их господ; но и не имея отечества и свободы, и подвергаясь опасению за свою жизнь, и находясь в руках пленивших, как в сети, когда им приказывали петь песни на инструментах, они говорили так: на реках вавилонских, тамо седохом и плакахом; яко вопросиша ны пленшии нас о словесех песней; како воспоем песнь Господню на земле чуждей (Пс. CXXXVI, 1-4)? И никто не может сказать, что они поступали так по неимению инструментов; они сами привели причину этого в словах: како воспоем песнь Господню на земле чуждей? А инструменты были с ними; на вербиих, говорят они, посреди его обесихом органы наша (ст. 2). Там непозволительно было им и поститься. Указывая на это, пророк говорил им: семьдесят лет постом ли постистеся Ми, глаголет Господь (Зах. VII, 5)?
А что им не позволительно было делать ни курений, ни возлияний, о том послушай трех отроков, которые говорят: несть князя, и пророка, и вожда, ни места, еже пожрети пред Тобою и обрести милость (Дан. III, 38). Они не сказали, что нет священника; потому что священники были; но чтобы ты знал, что все зависело от места и все законодательство прикреплено было к нему, они и сказали: несть места. Но что я говорю: делать курения и возлияния? Даже просто читать закон там непозволительно было им; и за это некогда укоряя их, другой пророк говорил: и прочтоша извне закон, и призваша исповедание (Амос. IV, 5); ни совершать пасхи, ни пятьдесятницы, ни праздника кущей, и ничего другого подобнаго. И однако зная, что запустение места сделало для них непозволительным все это, и что, если они станут покушаться на что-нибудь подобное, то станут покушаться противозаконно и будут наказаны за это, они не могли воздвигнуть и востановить того места, в котором позволено было совершать все это по закону. Так сила Христова, создавшая церковь, разрушила это место. И пророк предсказал о том, что придет Христос и совершит это, хотя сам жил уже после плена. Послушай, что говорит он: и в вас затворятся двери, и не возгнетите огня олтареви моему туне: несть воля моя в вас; зане от восток солнца и до запад имя мое прославися во языцех, и на всяком месте фимиам приносится имени моему и жертва чиста (Мал.
I, 10, 11). Видишь ли, как он ясно и отверг иудейство и представил христианство блистающим и распространившимся по всей земле? Свойство же этого богослужения другой пророк изображает так: и поклонятся ему кийждо от места своего, работати ему под игом единем (Соф. II, 11; III, 10); и еще иной: девица Исраилева повержена, несть возставляющаго ю (Амос. V, 2). И Даниил ясно говорит, что все прекратится, и жертва и возлияние, и помазание и суд (Дан, IX, 27). Впрочем это яснее и пространнее я раскрою тогда, когда буду говорить к иудеям, а пока буду держаться предположеннаго пути, в опровержение умствований безразсудных язычников. Я не говорил тебе ни о воскрешении мертвых, ни об очищении прокаженных, чтобы ты не сказал: это - ложь, выдумка, басня, кто это видел, кто слышал? Те, которые сказали, что Христос был распят и принимал удары по ланитам, те самые сказали и об этом.
Я же не сказав тебе ничего об этом, т.е. о чудесах и знамениям, дабы сильнее удержать всякий безстыдный язык, представил то, что теперь явствует, теперь находится пред глазами, что яснее солнца, распространено по всей земле и объемлет всю вселенную, что совершилось превыше человеческой природы и было только делом Божиим. Ты говоришь, что Он не воскрешал мертвых? Но ты не можешь сказать, что нет церквей во вселенной, что оне не подвергались гонениям и что оне не преодолевают и не побеждают. Сказать это так же невозможно, как сказать, что нет солнца. А разрушение иудейскаго храма разве ты не видишь совершившимся пред глазами всей вселенной? Почему ты не разсуждаешь сам с собою так: если действовал не Бог и Бог крепкий, то отчего почитающие Его так умножились даже при гонениях, а распявшие Его и нападавшие так унижены, что и лишились всего государства и странствуют скитальцами, изгнанниками и беглецами, и столь долгое время не изменило того и другого?
Против римской власти иудеи предпринимали войны, поднимали оружие, продолжали ополчаться много времени, иногда и одерживали победы и причиняли не мало безпокойств тогдашним императорам, и однако эти самые иудеи, воевавшие и ополчившиеся против таких царей, и имевшие такое множество и денег и оружия и воинов и отражавшие многих полководцев, не могли возстановить одного храма; синагоги они построили во многих городах, а того места, которое давало силу собственному их государству, где они привыкли совершать все и чем держалось иудейство, того одного места возстановить не могли.
Против иудеев
Восемь "слов против иудеев" произнесены были св. Иоанном Златоустым в Антиохии в два приема: первыя три - осенью 386, а последния пять - осенью же 387 года. Поводом к их произнесению послужило то печальное обстоятельство, что многие христиане - или по старой привычке, или по неразумию и увлечению - принимали участие в совершавшихся местными иудеями праздниках и постах, и посещали синагоги. Против этого неразумия и направлены слова Златоуста, который выясняет в них, что иудейство уже потеряло свое значение и потому соблюдение его обрядов противно воле Божией.
Слово первое
Восемь "слов против иудеев" произнесены были св. Иоанном Златоустым в Антиохии в два приема: первыя три - осенью 386, а последния пять - осенью же 387 года. Поводом к их произнесению послужило то печальное обстоятельство, что многие христиане - или по старой привычке, или по неразумию и увлечению - принимали участие в совершавшихся местными иудеями праздниках и постах, и посещали синагоги. Против этого неразумия и направлены слова Златоуста, который выясняет в них, что иудейство уже потеряло свое значение и потому соблюдение его обрядов противно воле Божией.
Часть 1
Первое слово было произнесено вскоре после перваго же слова против аномеев, напечатаннаго выше на стр. 493. На него именно и делается указание в начальных строках перваго слова.Сегодня хотел я сообщить вам остальное из того предмета, о котором недавно беседовал с вами и показать яснее, сколь непостижим Бог. Об этом мы много и долго говорили в прошедшее воскресенье, когда приводили свидетельства и из Исаии, и из Давида, и из Павла. Первый взывал: род же Его кто исповесть (Иса. LIII, 8)? Второй благодарил Бога за Его непостижимость, говоря: исповемся Тебе, яко страшно удивился еси: чудна дела Твоя (Пс. CXXXVIII, 14); и еще: удивися разум Твой от мене: утвердися, не возмогу к нему (ст. 6). А Павел, не углубляясь в изследование самой сущности (Бога), а вникнув только в Его промышление, или лучше - обняв малую только часть этого промышления, открывшуюся в призвании язычников, и как бы увидев обширное и необъятное море, воскликнул: о глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его, и неизследовани путие Его (Римл. XI, 33). Конечно, достаточно бы и этих свидетельств для доказательства, но я не удовольствовался пророками, не остановился и на апостолах, но взошел на небо, показал вам хор ангелов, говорящий: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение (Лук. II, 14).
Вы слышали также серафимов, со страхом и трепетом взывающих: свят, свят, свят Господь Саваоф: исполнь вся земля славы Его (Иса. VI, 3). Присовокупил я и херувимов, вопиющих: благословенна слава Господня от места Его (Иез. III, 12). Три свидетеля на земле [1], и три на небе [2], показывают неприступность славы Божией. Доказательство наконец стало несомненным; много было рукоплесканий, народ был воодушевлен, собрание воспламенялось. А я радовался не тому, что меня хвалили, но тому, что славили моего Владыку; ибо эти рукоплескания и похвалы доказывали любовь души вашей к Богу. Как любящие слуги, услышав, что кто-нибудь хвалит их господина, воспламеняются любовию к хвалящему, потому что любят господина; так поступили и вы тогда: громкими рукоплесканиями вы показали великую любовь к Господу. Хотел бы и я сегодня заняться теми же прениями: если уже враги истины не могут насытиться хулами на Благодетеля, тем более мы должны быть ненасытны в прославлении Бога всяческих. Но что мне делать? Другая, еще более тяжкая, болезнь вызывает язык наш к ея врачеванию, - болезнь, поразившая тело церкви. Ее-то и должно прежде всего искоренить, а потом уж позаботиться и о внешних; должно прежде излечить своих, а потом заняться и чужими. Какая же это болезнь?