Страница 108 из 147
Теперь, наконец, прямо и ясно покажем из самаго Писания то, что давно мы старались доказать, (то есть), что прежняго священства и нет уже, и не будет опять. Сначала предпошлем некоторое предисловие, чтобы сделать понятнее изъяснение того, о чем будет речь. Авраам, возвратившись из Персии, родил Исаака, потом этот - Иакова; Иаков - двенадцать патриархов, от которых произошли двенадцать, или вернее тринадцать колен, потому что вместо Иосифа сделались начальниками колен дети его, Ефрем и Манассия. И как по имени каждаго из сынов Иакова назывались колена: Рувимовым, Симеоновым, Левииным, Иудовым, Неффалимовым, Гадовым, Асировым, Вениаминовым; так и по именам детей Иосифовых, Ефрема и Манассии, названы были два колена, одно Ефремовым, а другое - Манассииным. Из этих тринадцати колен все другия владели полями и большими доходами, все возделывали землю, и исправляли другия житейския работы; одно колено Левиино, почтенное священством, было освобождено от житейских дел, и не обрабатывало земли, не занималось ремеслами и ничем подобным, но прилежало одному священству и получало от всего народа десятину и вина, и пшеницы, и ячменя, и всех прочих плодов; все давали (левитам) десятину, и в этом заключался их доход. Не позволялось священнику быть ни из какого другого колена.
Ибо из этого колена, то есть, из Левиина, был Аарон, и потомки его по преемству принимали священство, а из других колен никогда не было ни одного священника. Итак эти левиты получали от тех (прочих колен) десятины и этим питались. Но еще до Иакова и Исаака, при Аврааме, когда не было ни Моисея, ни писаннаго закона, когда не явилось еще священства левитскаго, не было ни скинии, ни храма, ни отдельных колен, когда не видно было Иерусалима, и никто еще не получил власти править иудейскими делами, был некто Мелхиседек, священник Бога Вышняго. Этот Мелхиседек был вместе и царь и священник: ему надлежало быть образом Христа, и Писание ясно упоминает о нем. Когда Авраам, напав на персов, и отняв из их рук племянника своего Лота, и взяв с собою всю добычу, возвращался после совершенной над ними победы, то (по этому случаю) Писание так говорит о Мелхиседеке: И Мелхиседек, царь салимский, изнесе хлебы и вино: бяше же священник Бога Вышняго. И благослови Авраама и рече: благословен Авраам Богом Вышним иже созда небо и землю. И благословен Бог вышний, иже предаде враги твоя под руки тебе: и даде ему десятину Авраам от всего (Быт. XIV, 18-20).
Итак, если явится какой либо пророк и скажет, что после Аарона и его священства, после этих (иудейских) жертв и приношений, возстанет иной священник, не из того (Левиина) колена, но из другого, из котораго никогда не бывало священника, не по чину Ааронову, но по чину Мелхиседекову; то будет очевидно, что древнее священство прекратилось, а на место его введено другое новое; потому что, если бы древнее священство должно было оставаться в силе, ему следовало бы именоваться не по чину Мелхиседекову, но по чину Ааронову. Кто же об этом говорит? Тот самый, кто говорил о жертвах; он же в другом месте, беседуя о Христе, вот что говорит: рече Господь Господеви моему: седи одесную мене (Пс. CIX, 1).5. Дабы не подумал кто, будто это говорится о каком-нибудь обыкновенном человеке, говорит это не Исаия, не Иеремия, и не другой какой-либо пророк из частных людей, но сам царь; а царь (ты знаешь) никого не может назвать своим Господом, как только Бога. Если бы это был частный человек, то иной безстыдный мог бы сказать, что (Давид) говорит о человеке; но теперь, будучи царем, он конечно не назвал бы своим Господом человека. Если бы Давид говорил это о каком-нибудь простом человеке, то как бы он сказал что (этот человек) сел одесную великой и неизреченной славы (Господа)? Это невозможно.
А он об этом (лице) говорит: рече Господь Господеви моему: седи одесную мене, дондеже положу враги твоя подножие ног Твоих. Потом, чтобы ты не подумал, что будто (это лице) слабое и безсильное, Давид присовокупил: с Тобою начало в день силы Твоея (ст. 3). А чтобы показать это еще яснее, сказал: из чрева прежде денницы родих Тя. Но прежде денницы не родился ни один человек. Ты Иерей во век по чину Мелхиседекову (ст. 4). Не сказал: по чину Ааронову. Спроси же иудея: если древнее священство не должно было уничтожиться, то почему (Бог) ввел другого Священника - по чину Мелхиседекову? До этого-то места дошедши Павел, смотри, как объяснил его. Сказав о Христе, что якоже и инде глаголет: Ты иерей во век по чину Мелхиседекову, он присоединил: о немже многое нам слово и не удобь сказаемое глаголати (Евр. V, 11); потом, укорив учеников, - скажем сокращенно, - он говорит, кто такой Мелхиседек, и приводит вот какую историю о нем: иже срете Авраама возвращшася от сеча царей, и благослови его, ему же и дсятину от всех отдели Авраам. Затем, раскрывая значение этого образа, говорит: видите же, елик сей, емуже и десятину дал есть Авраам, патриарх от избранных (Евр. VII, 1, 2, 4). Это сказал он не просто, но с тем, чтобы показать, что наше священство гораздо важнее иудейскаго. И это превосходство наперед уже открывается из самых образов вещей.
Авраам был отец Исаака, дед Иакова и прадед Левия; ибо у Иакова был сын Левий. От Левия получило свое начало иудейское священство. Но этот-то Авраам, прародитель левитов и священников иудейских, пред Мелхиседеком, который был образом нашего священства, стал на месте мирянина, и показал это двояким образом: тем, что дал ему десятину, ибо миряне давали священникам десятину; и тем, что получил от него благословение, ибо миряне же получают благословение от священников. Так смотри, сколь велико превосходство нашего священства, когда Авраам, патриарх иудеев, прародитель левитов, благословляется Мелхиседеком и дает ему десятину. О том и другом разсказывает Ветхий Завет, т.е. и о том, что Мелхиседек благословил Авраама, и о том, что Авраам дал ему десятину (Быт. XIV, 19, 20). Это-то самое поставив на вид, Павел сказал: видите, елик сей. Кто? Мелхиседек, говорит, емуже и десятину дал есть Авраам патриарх от избранных (Евр. VII, 4). И приемлющии убо священство от сынов левиин, заповедь имут, одесятствовати люди по закону, сиречь братию свою, аще и от чресл Авраамовых изшедшую (ст. 5). Это значит: левиты, иудейские священники, имели право по закону получать десятину от других иудеев. Хотя все произошли от Авраама, как левиты, так и остальной народ, но, не смотря на то, левиты получают десятину от братьев своих.
А Мелхиседек, не причитаемый родом к ним (ибо произошел не от Авраама, и не от колена левитскаго, но от другого рода), одесятствова Авраама, т.е. взял от него десятину. Но кроме этого он сделал еще и нечто другое. Что же такое? И имущаго обетования Авраама благослови (ст. 6). Что же, скажешь, это значит? То, что Авраам гораздо меньше Мелхиседека. Как это? Без всякаго прекословия меньшее от большаго благословляется (Евр. VII, 7). Значит, если бы Авраам, прародитель левитов, не был меньше Мелхиседека, то этот не благословил бы того, и тот не дал бы ему десятину. Потом, желая показать, что с Мелхиседеком так и было, Павел прибавил: и да сице реку, Авраамом и Левий, приемляй десятины, десятины дал есть (ст. 9). Что же это значит? То, что сам Левий, еще не родившись, дал уже десятину Мелхиседеку в лице отца своего. Еще бо, говорит, во чреслех отчиих бяше, егда срете его Мелхиседек (ст. 10). Поэтому-то Павел и сказал наперед: да сице реку. И чтобы показать, для чего он говорил об этом, делает вон какой вывод: аще убо совершенство Левитским священством было: люди бо на нем взаконени быша: кая аще потреба, по чину Мелхиседекову иному востати священнику, а не по чину Ааронову глаголатися (ст. 11)? Что же это значит?
Если иудейские обряды были совершенны и закон не был тению будущих благ, но сам всему давал совершенство и не должен был уступить (своего места) другому; если прежнее священство не должно прекратиться и на его место быть введено новое; то почему пророк сказал: Ты иерей во век по чину Мелхиседекову (Пс. CIX, 4)? Надлежало бы сказать: по чину Ааронову. Вот почему Павел говорит: аще убо совершенство Левитским священством было: кая потреба по чину Мелхиседекову иному востати священнику, а не по чину Ааронову глаголатися? Из этого видно, что то священство кончилось и на его место введено новое, гораздо лучшее и возвышеннейшее. Если же это справедливо, то справедливо и то, что введется и другое устройство жизни, сообразное с (новым) священством, и законодательство лучшее, именно наше. Это-то доказывая, Павел и говорит: прелагаему бо священству, по нужди и закону пременение бывает, содетель же сих есть един (ст. 12; II, 11). Так как большая часть постановлений закона касалась обязанностей священства, а прежнее священство было отменено; то очевидно, что, со введением другого священства, надлежало ввести и лучшее законодательство. Далее, объясняя, о ком это говорится, апостол продолжает: о немже бо глаголются сия, колену иному причастися, от негоже никтоже приступи к олтарю. Яве бо, яко от колена Иудова возсия Господь наш, о немже колене Моисей о священстве ничесоже глагола (Евр.