Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том девятый. Книга первая.

– но применяя к Нему то, что собственно сказано о дру­гом; равно как и жертвенник он приписал Ему, а не тому, которого они почитали. Говорилось и делалось нечто, относящееся к Нему, но эллины не знали, что это относится к Нему, а от­носили к другому. Скажи мне, о ком, собственно, можно было сказать: "неведомому Богу" – о Творце, или о демоне? Очевидно, что о Творце, хотя они не знали Его, а того знали. Как те слова, что все со-творил (Бог), надобно относить собственно к Богу, а не к Юпитеру, какому-то человеку порочному, нечестивцу и чародею, так точно и слова: "мы Его и род", Павел сказал не в одинаковом (с поэтом), но в другом смысле. "Итак мы", говорит, "будучи родом Божиим", т.е., родственные и ближайшие, или, так сказать, приближенные и соседственные. А чтобы они опять не сказали: "что-то странное ты влагаешь в уши наши" (ничто ведь так мало не соответствует людям, как это), – он ссылается на поэта. И не сказал: вы, нечестивые и пренечестивые, не должны ду­мать, что Божество подобно золоту или серебру; но смиренно го­ворит: "не должны думать" это, но гораздо выше этого. Что же выше этого? Бог. Но и этого (не сказал), – потому что это имя означает (положительную) деятельность, – а говорит пока отрицательно: Божество не подобно этому; кто может сказать это? Смотри, как он доводит до понятия о бестелесном.

Когда ум представляет тело, то вместе с тем представляет и про­странство. "Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать", говорит, "что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого". Но кто-нибудь мог сказать: мы и не думаем этого; для чего же он говорит это? Он обращал речь свою ко многим; и хорошо сказал так. Если мы по душе не подобны этим (вещам), то тем более Бог. Таким образом, он отклоняет их от этой мысли. И не только Божество не подобно искусственному изображению, но не подобно и другому какому-либо "вымыслу человеческому", так как (все) изобретается или искусством или умом. Потому он и сказал: если Бог есть то, что изобретается искусством чело­веческим или умом, то и в камне было бы существо Божие. Если же мы живем Им, то как не находим Его? Вдвойне он осуждает их, и за то, что они не нашли Его, и за то, что изобрели тех (богов). Ум сам по себе никогда не бывает достоверным. Когда он тронул их душу, показав, что они безответны, то, смотри, что присовокупляет: "оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться". Как? Разве никто из них не будет наказан? Никто из тех, которые желают покаяться. Об этих он говорит; не о скончавшихся, а о тех, которым проповедует. (Бог) не требует, говорит, отчета от вас. Не сказал: Он оставил без внимания, или попустил, но: вы находи­лись в неведении.

Презирал, т.е. не подвергает наказа­нию достойных наказания. Вы находились в неведении; не го­ворит: вы делали зло добровольно, так как это видно из вышесказанного. "Повсюду покаяться": этими словами указывает на всю вселенную. 4. Смотри, как он отклоняет их от мысли о частных (богах). "Ибо Он назначил", говорит, "день, в который будет праведно судить вселенную". Смотри: опять указывает на вселенную, разумея здесь людей. "Посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых". Смотри, как он, упомянув о воскресении, опять указал на страдание (Христово). А что этот суд праведен, видно из воскресения, так как одно другим подтверждается; и что все это он сказал справедливо, видно из того же, что (Христос) воскрес. Так и всем (апостолы) проповедовали веру (во Христа), удостоверяя, что Он воскрес; впрочем, это известно. Все это сказано афинянам; но благовременно сказать и нам, что "всем повсюду" должно "покаяться, ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную". Смотри, как (Павел) представляет Его и судиею и промыслителем мира, человеко­любивым и милостивым, всемогущим и премудрым, и вообще со всеми свойствами, принадлежащими Творцу. Сказанное он привел в доказательство того, что Он (Христос) воскрес из мертвых. Итак, покаемся, потому что нам должно быть суди­мыми.

Если бы Христос не воскрес, то мы не были бы судимы; если же Он воскрес, то мы непременно будем судимы: "ибо Христос", говорит (Писание), "для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми" (Рим.14:9); и еще: "все мы предстанем на суд Христов" (Рим.14:10), "всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал" (2Кор.5: 10). Не думайте, что это одни только слова. Здесь он предла­гает учение и о воскресении всех; иначе вселенная не может быть, судима. Слова: "воскресив Его из мертвых" относятся к телу (Христову); оно было мертво, оно подвергалось смерти. Эллины отвергают учение как о творении, так и о суде, утверждая, что это – выдумка детей и людей пьяных. Но мы, зная об этом верно, будем делать все на пользу нашу и постараемся при­мириться со Христом. Доколе мы будем враждовать против Него? Доколе будем питать к Нему чувство неприязни? Да не будет! говорят; к чему ты говоришь это? Не стал бы я го­ворить, если бы вы не делали этого; а теперь какая польза от того, что словами не выражаете этого, когда дела вопиют с та­кою ясностью? Как же нам возлюбить Его? Говорил я об этом тысячу тысяч раз; но скажем и теперь. Я нашел, ка­жется, один способ весьма важный и чудный.

Размыслив о благодеяниях Божиих, касающихся всех вообще, и столь обиль­ных, что невозможно и исчислить их, и за все это воздав Ему благодарность, будем все представлять то, что Он сделал для каждого из нас, и размышлять о том каждый день. Это имеет великую силу.

Это много со­действует к примирению нас с Богом. Если Мардохею доб­рые дела его, когда они были воспомянуты царем, столько при­несли пользы, что он опять достиг прежнего величия (Есф.6:1-12), то тем более (получим пользы) мы, если будем припоминать и тщательно наблюдать, в чем мы согрешили против Бога и какие блага Он даровал нам; тогда мы и бу­дем благодарны и оставим все (греховное). Но никто не вос­поминает ни о чем подобном, а как о грехах мы говорим, что мы грешны, не исследуя, в чем именно, так и о благодеяниях Божиих говорим, что Он благодетельствует нам, не исследуя, где именно, в чем и в какое время. Отныне же будем более внимательны. Если кто может припомнить и дав­ние (благодеяния Божии), пусть тщательно размышляет о всем, и найдет в этом великое сокровище. Это полезно нам и для того, чтобы не впадать в отчаяние. Если мы увидим, что Он многократно благодетельствовал нам, то не станем отчаиваться и считать себя отверженными, но будем иметь великий залог попечения Его о нас, при мысли, что и согрешая мы не под­вергаемся наказанию, но еще пользуемся Его благодеяниями. 5. Скажу нечто, слышанное мною от одного человека. Был один отрок, и случилось ему быть вместе с матерью за городом, когда ему еще не было пятнадцати лет. В это время сделалась дурная погода, и они оба заболели горячкою, а была осень.

Мать поспешила отправиться в город, а отрок, которому врачи предписали остаться там, чувствуя жар от горячки, начал полоскать рот, рассуждая и думая, что он, та­ким образом, скорее уничтожит горячку, нежели если не бу­дет употреблять ничего. Рассудив, как отрок, он по неблаговременному упрямству не переставал (делать это). Когда же прибыл в город, то у него отнялся язык, долго он не го­ворил и не мог произносить ничего раздельно; впрочем, чи­тал и долгое время ходил к учителям, но напрасно и без успеха. Не оставалось никакой надежды; мать была исполнена горести; многое придумывали врачи, многое придумывали и дру­гие, но никто не помог, пока человеколюбивый Бог не разрешил уз языка его, и тогда он выздоровел и получил преж­ний дар слова и ясность голоса. Также рассказывала мать его, что он, будучи еще младенцем, имел в носу болезнь, на­зываемую полипом. Врачи также отчаялись; мать молилась, чтобы он умер, и отец (тогда он был еще жив) желал ему того же; состояние его было совершенно безнадежное. Но вдруг он чихнул; при этом стремительным течением воз­духа изверг из ноздрей означенное животное, и все страдания прекратились. Когда же прошла эта болезнь, то сделалось силь­ное гноевидное течение из глаз и, продолжаясь непрерывно, производило столь густое нагноение, что закрывало зрачок, как бы пеленою, и, к несчастью, угрожало слепотою, чего все и ожи­дали.