Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том девятый. Книга первая.

В Иеруса­лиме, говорят, сделать это позволительно. Сделай же это здесь, чтобы тебе можно было делать то и вне (Иерусалима). "Тогда Павел", го­ворит (писатель), "взяв тех мужей в следующий день"; не медлит, но, показывая свое послушание на деле, тотчас берет тех, с ко­торыми намеревался совершить очищение: так пламенно он разделял эту предусмотрительность! Но как, скажут, азийские иудеи увидели его во храме? Им позволялось быть там в некоторые дни. Смотри, как все это сделалось по смотрению (Божию). Когда (одни) иудеи убедились, тогда нападают (другие); а иначе и те напали бы на него. "Помогите", говорят, "мужи Израильские"; как будто в их руках кто-нибудь такой, кого трудно уловить и удержать, – кричат: "помогите! этот человек всех повсюду учит"; не здесь только, говорят, но "повсюду". Усиливают об­винение из соприкосновенных обстоятельств: "притом", говорят, "и Еллинов ввел в храм и осквернил святое место". При Христе и они приходили туда для поклонения (Ин.12:20); но здесь говорится, что они при­шли не для поклонения. "И, схватив Павла", говорит (писатель), "повлекли его вон". Смотри, как они извлекают его вон из храма; они не думали о законах или судилищах, и потому сами стали бить его: так они во всем являются дерзкими и бесстыдными! В это время (Павел) не оправдывался, а после; и хорошо, – потому что тогда они не послушали бы. Для чего они кричали: возьми его?

Опасались, чтобы он не убежал. Между тем, смотри, с каким смирением Павел говорит тысяченачальнику. Что же он говорит? "Можно ли мне сказать тебе нечто?" Так он был кроток, так смиренно вел себя везде. "Так не ты ли", спрашивает (тысяченачальник), "тот Египтянин"? 3. Посмотри на злоухищрение диавола. Этот египтянин был обманщик и обольститель; (диавол) и надеялся, прикры­ваясь им, представить Христа и апостолов участниками в приписываемых ему преступлениях. Но нисколько не успел в этом; напротив, истина стала еще светлее и воссияла бли­стательнее, не потерпев ничего от козней диавола. Если бы не было обманщиков, и (апостолы) одержали бы победу, тогда иной, может быть, стал бы подозревать. Но если и те явля­лись, а эти одержали победу, то нельзя не удивляться. Для того и попускается являться тем, чтобы более прославились эти, как и сам (Павел) говорит в другом месте: "дабы открылись между вами искусные" (1Кор.11:19). Подобным образом и Гамалиил говорил: "незадолго перед сим явился Февда" (Деян.5:36). Касательно разбойников (сикарей) одни говорят, что это был род разбойников, полу­чивших такое название от того, что они носили мечи, назы­ваемые у римлян сиками (sica). Другие (говорят, что они при­надлежали) к одной из еврейских сект.

У (евреев) три главные секты: фарисеи, саддукеи и ессеи, которые называются праведными за чистоту жизни (οσιοι, – отсюда имя ессеев), – и сикариями, потому что они были ревнители (ςηλωταί). Итак, не будем скорбеть о том, что бывают ереси; бывали и лжехристы и злоумышляли против Христа, и прежде этого и после, желая затмить (Его). Но истина не затмевается и сияет везде. Тоже было и при пророках: являлись лжепро­роки, но (пророки) от сравнения с ними делались более свет­лыми. Так болезнь уясняет здоровье, тьма – свет, буря – ти­шину. Эллины не могут сказать, что (апостолы) были обман­щики и обольстители, потому что такие люди бывали обличаемы. Тоже было и при Моисее: Бог попустил (действовать) волх­вам, чтобы Моисей не был принят также за волхва; по Его попущению они показали всем, до чего может простираться искусство волхвования, а далее обольщать не могли, но сами признали себя побежденными. Обольстители не причиняют нам никакого вреда, но еще делают более совершенными тех, кто захочет быть внимательным. Но, скажете, разве они не разде­ляют с нами славы? Не у нас, а у людей нерассудитель­ных. Не будем слишком заботиться о славе от людей и пещись о ней больше надлежащего. Мы живем для Бога, а не для людей; наше гражданство на небе, а не на земле; там уго­тованы награды и воздаяния за наши труды, оттуда ожидаем почестей, оттуда – венцов.

О людях же мы должны заботиться столько, чтобы только не ввести их в искушение и не подать им повода (к осуждению). Если же тогда, как мы не подаем повода, они станут без причины и напрасно осуждать нас, то мы должны смеяться, а не плакать. Ты старайся делать добро пред Богом и людьми; если же, при твоем старании делать добро, другой будет издеваться над тобою, нисколько о том не заботься. Примеры тому есть в Писаниях. "У людей ли я ныне", гово­рит (Павел), "ищу благоволения, или у Бога?" (Гал.1:10); и еще: "зная страх Господень, мы вразумляем людей, Богу же мы открыты" (2Кор.5:11). И Хри­стос о соблазняющихся сказал так: "оставьте их: они – слепые вожди слепых" (Мф.15:14); и еще: "горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо" (Лк.6:26); и еще: "да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" (Мф.5:16). Если в другом месте Он говорит: "кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской" (Мф.18:6), то не удивляйся этому; здесь нет противо­речия, но напротив, то и другое совершенно согласно между собою. Если (соблазн) зависит от нас, то горе нам; если же не от нас, то ничего. И еще (говорится): горе вам: "имя Божие хулится" (Рим.2:24). Что же будет, скажешь, если я исполняю должное, а другой произносит хулу?

Тебе ни­чего, а ему (горе), потому что хула произнесена им. Но как можно, делая должное, подавать другим повод (к осуждению)? Я представлю вам на это примеры, – но откуда хотите, из на­стоящего или из прошедшего? В доказательство того, что мы не должны бояться молвы, хотите ли, я укажу на то самое, что мы исследуем теперь? Павел поступал по-иудейски в Иеру­салиме, а в Антиохии – нет; он поступал по-иудейски, а дру­гие соблазнялись, но соблазнялись несправедливо. Говорят, что он приветствовал виночерпия и наложницу Нерона. Чего, ду­маете, не говорили о нем по этому поводу? Но несправед­ливо. Если бы он склонял их к порокам или к дурным делам, то можно было бы (осуждать); а если к праведной жизни, то за что? Расскажу нечто, случившееся с одним из моих знакомых.

Когда он делал это, многие думали, что чрез это он домогается власти. Но он не заботился об их мнении; впрочем, более не продолжал делать это, а тотчас перестал. Что же? Он ли был виною соблазна? Не думаю. Если бы он делал это без всякой причины, и притом стал бы продолжать, то я справедливо приписал бы ему такую вину. Когда из-за того, что другой соблазняется, может остановиться дело благоугодное Богу, тогда не должно обращать на него вни­мания; напротив, когда чрез него мы не поставляемся в не­обходимость оскорбить Бога, тогда следует позаботиться. Скажи мне: когда мы беседуем и обличаем предающихся пьянству, а кто-нибудь соблазнился этим, неужели я должен перестать говорить? Послушай, что говорит Христос: "не хотите ли и вы отойти?" (Ин.6:67)? Таким образом не следует ни пренебре­гать, ни слишком заботиться о слабости других. Не видим ли мы, как поступают врачи? Когда можно, они угождают больным; а когда это угождение может принести вред, то уж не делают послабления. Во всем хорошо соблюдать меру. Многие соблазнялись по случаю оглашения одной благооб­разной отроковицы, которая и осталась девою, клеветали на нее, поносили и оглашающих. Что же? Неужели из-за этого им следовало прекратить (оглашение)? Нет, потому что они совер­шали дело отнюдь не противное, но весьма благоугодное Богу.

Потому, когда некоторые соблазняются, то мы должны смотреть только на то, справедливо ли это и не послужит ли к нашему вреду. "Если пища соблазняет брата моего", говорит (Павел), "не буду есть мяса вовек" (1Кор.8:13). И справедливо, когда воздержание от ядения нисколько не вредит; если же соблаз­няются и тем, что я отказываюсь, то уже не следует обращать на него внимания. Кого же, скажешь, может соблазнять это? Многих, как я знаю. Итак, воздержание имеет место тогда, когда оно бывает безразлично; если мы станем смотреть только на одно это (мнение других), то должны будем удерживаться от многого; и напротив, если не станем обращать на них внимания, то погубим многих. Так и Павел обращал вни­мание на соблазн других; а каким образом, послушай: "остерегаясь, чтобы нам не подвергнуться от кого нареканию при таком обилии приношений, вверяемых нашему служению" (2Кор.8:20): отклонить дурное мнение других не было вредно. Но когда мы поставляемся в необходимость допустить великое зло из-за того, что другой соблазняется, то мы не должны обращать на него внимания. Он сам, а не мы виновны, потому что угодить ему невозможно без вреда. Многие соблазнялись тем, что не­которые верные были погребаемы в храмах, (утверждая), что погребать (здесь) не должно; но несправедливо, потому что от этого нет никакого вреда.