Страница 209 из 212
тебе говорю, встань, снова прими разум юноши и разрушь смерть. Тебе говорю, встань, не медли в воскресении, потому что я есмь жизнь и воскресение (Иоан. 11: 25). Я позвал Лазаря из гроба, и он тотчас вышел, хотя на четвертый день подвергся гниению, и внутренности сильно были разрушены червями. Но голос жизни, приведя в чувство мертвого, обратил разрушенное тело в благовоние, и гроб стал материнской утробой для лежащего. А тебя недавно унесла смерть; тебе говорю: не медли в воскресении, потому что я есмь воскресение". Мертвым был тот, которого видели; и мертвому, как слушающему, говорил Господь. Когда мертвый слушает? И что говорит Господь? "Тебе говорю, встань". И тотчас "мертвый, поднявшись, сел". Созерцающая толпа стала как бы мертвой, прежде всего по неверию, потом вследствие истины. Почему же он не соскочил, но сел? Чтобы увидали все воскресение неприкровенно, и совершившееся не было признано видением. Он почти говорит им: "Я удовлетворю ваш слух, что он есть тот, который незадолго умер". И, протянув Свою руку, Иисус взял умершего и отдал его живым матери его. Она же, получив сына, была в радости и неверии: она радуется воскрешению сына, не верит при мысли о деле. Жена старательно рассматривала сына, ощупывала руками, исследуя глаза, нос, губы, лоб, изображение всего лица, потом руки и ноги и, словом сказать, все тело, и сама с собой рассуждала: ужели я не обманываюсь?
Не держу ли другого? Не в утешение ли мне, в обуздание печали и для увеличения скорби Он устроил хитрость со смертью сына моего – и кого-нибудь чужого, как своего, отдал Иисус, из желания облегчить мое страдание? У меня нет ни одного свидетеля о происшедшем: я не видела когда-нибудь этого, ни другой из тех, которые со мной, не видал; никогда не видали мертвого пробужденным на одре. Самому сыну своему она говорила: "Говори мне, не бойся, ты ли сын мой? Скажи, узнаешь ли меня? Знаешь меня, кто я? Знаешь ли, что я твоя родительница? Я признаю черты, но не верю делу; говорят за себя глаза, зрачки, ресницы, губы, возраст. Скажи что-нибудь, милый! Покажи мне признаки жизни. Радость возбудила мою дряхлость; гляжу на тебя, и удерживаюсь; я носила тебя на руках; я кормила тебя маленького своей грудью; говори мне, дитя мое, ты ли сын мой, и не бойся меня!" И когда во всем этом она получила полную уверенность, печаль изменила в радость, плач в прославление Бога, тогда, держа правой рукой сына и идя по городу, ко всем взывала великим голосом: "Величайте Господа со мною, и превознесем имя Его вместе" (возвеличим Господа со мною, и вознесем имя его вкупе) (Пс. 33: 3), так как Он воскресил моего умершего, оградил престарелую лозу, переставшую быть матерью сделал опять матерью и иссушил источники слез, – и прославляйте имя Его во веки, так как Ему подобает слава во веки веков". Аминь.
76. Против иудеев о медном
змее; и на слова: "дал Ему имя выше всякого имени" (Флп.2:9), а также:
"как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою" (Евр.6:13).
Слово Божие, возлюбленные, как часто раньше мы говорили, просто, ясно, для всех очевидно и исполнено многого света; в нем различные действия, и отсюда различны названия (его); часто его называют и светом, и жизнью, и светильником, и светилом, и мечом, и рекой, и источником, и секирой, и дверью. Оно допускает эти названия соответственно своим благодеяниям в просвещении мысли слушателей и в возведении нашей мысли от того, что у нас, к тому, что над нами. Отсюда Господь наш Иисус Христос, Слово Божие, источник мудрости, во время беседы к народу, пользовался притчами, уча премирному тем, что в мире, незримому видимым, божественному человеческим. Он предлагает то притчу о винограднике, то притчу о рыбной ловле, то о неводе, иной раз о закваске; так сегодня в беседе к иудеям говорил: "У одного человека было два сына; и он, подойдя к первому, сказал: сын! пойди сегодня работай в винограднике моем" (Мф. 21: 28). Так как все это есть в нашей жизни, среди этого мы вращаемся, то Он ведет нас к премирной мудрости; так Он говорил и с самого начала. Вчерашний день говорил Спаситель: "Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой" (Мф. 20: 1). Вчера Он предложил притчу о винограднике, и сегодня ее же. Необходимо обозначить и те времена, в которые выходил господин виноградника.
Он выходил, говорится, рано утром, около третьего, шестого, девятого и одиннадцатого часа. Являются пять времен приглашения: раннее утро, час третий, шестой, девятый и одиннадцатый. Нет ничего праздного у Бога. Он угрожает: "За всякое праздное слово отчет дадите" (Мф. 12: 36); сам Он, источник мудрости, тем более не пользовался бы праздным словом. Учит нас божественный учитель, что Бог в различные времена зовет. Он тот же самый Господь, у Него та же самая пашня, но делает приглашение в различные времена различным поколениям. День тот же самый, Владыка тот же самый, виноградник тот же самый, но времена, в которые нанимаются, не те же самые, но раннее утро, третий, шестой, девятый и одиннадцатый час. Когда Он вышел ранним утром нанять Себе делателей? Утром называет начало божественного устроения. Было утро, когда Адам был создан; в начале Вечный засветил только что сотворенное солнце; показались только что созданная красота луны и великолепие звезд. Утром Владыка вышел для найма. Кого из людей Он нанял Себе прежде всего? Адама. Он назначил работу в раю и охранение. Итак, это первый наем от Адама до Ноя, это одно приглашение, одно время. В то время был нанят Адам для делания, Авель для делания добродетели, (также) Сиф и Енох, переселенный за выдающуюся добродетель. До Ноя (было) первое время призвания. Когда явился Ной, (было) время третьего часа, (и) Он опять вышел для найма.
Но истреблении первого поколения, вследствие беззакония, род человеческий опять стал нуждаться во вторичном приглашении. Он вторично вводит делателей в виноградник – (это) от Ноя до Авраама; (это) вторичное приглашение. Вникни тщательно, прошу: первый час – это от Адама до Ноя; третий час – это от Ноя до Авраама; шестой час – это от Авраам до Моисея; девятый час – это от Моисея до Христа; одиннадцатый час – это от Христа до кончины. Как одиннадцатый час – конец дня, так и время пришествия – конец веков. Как одиннадцатый час указывает на конец дня, так время пришествия намекает на кончину. Поэтому апостол Павел говорит: "Все это происходило с ними, [как] образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков" (сия, братие, образи прилучахуся онем: писана же быша в научение наше, в нихже концы век достигоша) (1 Кор. 10: 11). И смотри, как удивительно! Были наняты первые, вторые, третьи, четвертые и наконец пятые, – а награда не была дана первым, пока не пришли последние; они переносили тот же труд, и награды еще не получали. Бог не желал дать первым награду, пока не придут плоды церкви, и прикажет (Он) домоправителю: "Дай от последнего до первого". Что Бог отсрочил дать награду первым, пока придут последние, свидетельствуете Павел в послании к Евреям.
Он вспомнил об Аврааме, Исааке, Иакове, патриархах и о других пророках и праведниках, и прибавляет: "И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного, потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства" (сии ecu послушествовани бывше верою, не прияша обетования: Богу лучшее что о нас приобревшу, да не без нас совершенство приимут) (Ев. 11: 39, 40). Как здесь, братья, Он дал пять времен и приглашений, – повторю: первое от Адама до Ноя, второе от Ноя до Авраама, третье от Авраама до Моисея, четвертое от Моисея до Христа, пятое от Спасителя до кончины, – так и в другом месте, в притче, Он говорит: "Подобно есть Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху. Из них пять было мудрых и пять неразумных" (подобно есть царствие небесное десяти девам, яже изыдоша в сретение жениху, пять мудры и пять юродивы) (Мф. 25: 1). Почему пять и пять? В каждом роде (есть) праведные и неправедные. "Пять мудрых и пять неразумных" – в каждом роде (есть) и старательные и ленивые, благочестивые и неблагочестивые. Смотри: всюду согласие времен; эти пять приглашений имеют свойственные им занятия и свойственное время.