Страница 194 из 212
Я этого не желаю; о чем я молился, того не получил; и теперь ты мне объясняешь одно вместо другого; я нисколько не думаю о деторождении; теперь несчастье бесплодства; неужели от времени не прекратилась страсть, и от немощи природы– соитие? Я нисколько теперь не думаю о деторождении. Мы не можем ходить без посоха, и как теперь нам повелевают начать свое деторождение? Старость отвергает природу; это дело вне веры; в гроб мы глядим, и будем нанимать кормилицу? Я нисколько не думаю о деторождении, я ищу спасения народа и счастья племени, пленения: врагов и благоденствия города, а не детского плача, пеленок, и кормления; я нисколько не думаю об этом. Как я окажусь отцом природного сына? Старость отталкивает от себя веру; вне природы это дело; я иду с посохом, как с конем, и ты побуждаешь меня к брачному делу, когда все тело мое стало гробом? Чем мне убедиться в этом, скажи мне, великий Гавриил (нужно незнающим знать, что Гавриил – значит "человек Божий")? Скажи, чем мне убедиться в этом? Вот мои члены трясутся, вот по старости мы оба в землю смотрим. Если бы один был молод, а другой состарился, была бы некоторая надежда на сказанное; теперь тело нас обоих дряхло; ничего другого мы не ожидаем, кроме серпа смерти, как зрелые колосья во время жатвы; если ты во всем истинен, что говоришь, владыка Гавриил, то дай наперед какое бы то ни было знамение, вручи мне залог обещанного чуда.
Чем мне убедиться в этом, о, ты, приносящий нам на землю прекрасное благовестие свыше? Зачем, ангел, преднарекаешь мне имя сына, и исчисляешь добродетели еще не существующего? Покажи мне то, что свыше природы, чтобы мне поверить тому, что против природы. Если небо станет шатром, и я обновлюсь; если море измерится, и жена моя Елизавета станет матерью; если солнце будет задержано, и иссохшие сосцы источать молоко; если луна низвергнется, и иссохшая утроба увлажнится. Чем мне убедиться в этом, ибо я стар, и жена моя в летах преклонных (аз бо есмъ стар, и жена моя заматоревши во днех своих) (ст. 18)?" Ангел (говорит) Захарии: "Ты требуешь от Бога ручательства? Считаешь немощь сильнее Владычного обещания? Не боишься наперед расспрашивать приносящего тебе благовестие? "Чем мне убедиться в этом?" – говоришь, Захария? Разве тебя посылают в Египет, чтобы устрашить фараона? "Чем мне убедиться в этом?" – говоришь, Захария? Разве ничего сверхъестественного Бог не делает? Ты спрашиваешь последовательности у природы, и не видишь изумительного дела божества. Скажи мне, Захария, на чем укреплены столпы земли? Чем поддерживается свод неба? Где изобретаются вместилища облаков? Где образуются капли дождя? Где создаются хлопья снега? Кто руководит течением солнца? Кто отграничивает умаление луны? Кто исчислит множество звезд? Море во время бури как удерживается песком?
Как смешиваются теплые потоки? Как создается мрак тумана? Как образуется человек в утробе? И как женский пол оказывается слабее мужского? Богоподобная душа как сразу оказывается в теле? "Чем мне убедиться в этом?" – говоришь, Захария? Ты ищешь последовательности природы, где дело Божие? Не веришь, что может родить бесплодная? Что же – если услышишь, что Дева сверх ожидания рождает? И может ли быть прежнее неверие верой? И за то теперь наказывается неверие в виду бесплодности, чтобы ты не усомнился в чуде в виду Девы: и вот, ты будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить" (будеши молча и не могий проглаголати) (ст. 20). О, человеколюбивое наказание, производящее скорее исправление! Ангел вразумляет поколебавшийся голос, обуздывает дерзкий язык: "и он объяснялся с ними знаками, и оставался нем" (бе помавая им: и пребываше нем). Хорошо у евангелиста записано и это – "оставался" (пребываше); молчание ожидает рождаемого голоса, Захария – Иоанна, старец – сына, иерей – пророка. Этим ангел говорит: "Так как ты, как неверующий, ищешь знамения от Бога, то прими биченосное знамение в собственном своем теле: ты будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется (будеши молча и не могий проглаголати, до негоже дне будут сия).
Где орудие противоречия, там и мщение; где необдуманная смелость, там и воспитательная вожжа; где была дерзость, на том и наказание. Бог желал, Захария, чтобы ты сделался проповедником такого чуда: рождается начальник воинства Царя небесного и предуготовитель освобождения мира от грехов. Так как ты сделал для себя немощь тела сильнее Владычного обещания, то за это ты будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется, за то, что ты (будеши молча и не могий проглаголати, до негоже дне будут сия: зане не веровал ecu словесем моим, яже сбудутся во время свое). Видишь ли, что без веры ничто из должного не совершается!" Только что услышал Захария эти слова, тотчас вышел из храма с молчанием, наградой за неверие. О, чудо! Он вошел для освобождения других, и сам вышел осужденным; принося богослужебное каждение, вынес знак изгнания. Народ ждал услышать что-нибудь благое от него, а он выражал знаками: "Никто пусть меня не спрашивает; я устрашаюсь Владычного негодования". О, изумительные дела! Захария обуздывается, и Елизавета благоденствует; язык немотствует, и утроба беременеет; болтливый язык бесплодствует, и бесплодная делается матерью; болезнь утробы переселяется на язык; речь обуздывается, и рождаемое освобождается; Захария молчит, и Иоанн играет.
Лишь только бесплодная увидела Деву, утренняя звезда заметила солнце, – и сильно взыграл Иоанн в материнской утробе, обвиняя медлительность природы; "Я, – говорит, – проповедник Владыки, и зачем связан узами, подобно сорабам своим? Предварю время рождения, не буду ждать родов, чтобы не потерять своего течения, чтобы Владыка не опередил заключенного раба, чтобы последовательность природы не сделалась нарушением порядка; я узнал присутствующего, и не переношу молчания; я узнал предпославшего меня в путь перед лицом Своим, чтобы приготовить путь Его перед Ним; я поколеблю узы природы, потому что спешу проповедывать". О, изумительные дела и чудеса! О чем не ведали на небесах ангелы, узнал Иоанн, во утробе носимый, и говорил матери своей. Для престолов Он был незаметен, и носимого во утробе приходящий Бог не опередил; от Господств Он скрыл, и тайну домостроительства открыл носимому во чреве; и с каким благовестием пришел архангел к Богородице, (это) внушил внутри играющий младенец. Пришедший Освободитель нашего рода, будучи во чреве, прибыл к Своему другу, Иоанну; и видно было, что Создатель приветствует создание, что Царь пребывает в шатре воина, что Владыка входит в дом раба.
Иоанн, увидев из утробы находящегося во утробе, старался превзойти границы природы, говоря: "Я не знаю ограниченного природою Господа, (и) не буду ждать времени рождения; мне не нужны для рождения девять утробных месяцев; не нуждаюсь в этом теперешнем заключении; и почему не выти из уз, удерживающих меня? Я выйду, кратко объявлю значение дивнаго дела; я печать божественнаго пришествия; я труба воплотившагося Бога Слова; вострублю, и отцовский язык сделаю красноречивым; вострублю, и материнскую омертвевшую утробу оживлю". Смотри странность тайны: еще не рождается, и говорит игранием; еще не является, и угрожает; еще не может взывать, и слышен в деле; еще не учит жизни, и наперед проповедует Бога; еще не видит света, и узнает Солнце; еще не рождается, и спешит предтекать; не переносит задержки, при пришедшем Владыке; не желает ожидать срока рождения, но старается разрушить темницу чрева, и усердно объявляет о грядущем Спасителе, игранием восклицая: "Прибыл разрушитель оков, и зачем мне удерживаться в узах? Пришел создавший все словом, и зачем мне ожидать срока природы? Выйду, предтеку, проповедую, возглашу всем присутствующим: "Вот Агнец Божий, Который берет [на Себя] грех мира" (се агнец Божий, вземляй грех мира) (Иоан.1: 29). Таково играние Иоанна, или лучше, слова. Елисавете же настало время родить, и она родила сына.
58 И услышали соседи и родственники ее, что возвеличил Господь милость Свою над нею, и радовались с нею (Елисавети же исполнися время родити ей, и роди сына. И слышаша родственники ея и соседи, и радовахуся с нею) (Лук.1: 57, 58). Сказано: "родить" (родити) и "родила"(роди)[1]: то – дело природы, а это – благодать Святого Духа явилась, (и жена) сверх природы родила; иное дело природы, и иное дело благодати. Чудом было то, что совершалось Иоанном; а это зависело не столько от плотского отца, сколько от Бога Слова. Об этом свидетельствует сам архангел Гавриил словами к Захарии: "и жена твоя Елисавета родит тебе сына… и Духа Святаго исполнится еще от чрева матери своей и многих из сынов Израилевых обратит к Господу Богу их; и предъидет пред Ним в духе и силе Илии" (вот жена твоя родит сына тебе, и Духа Святаго исполнится еще из чрева матере своея. И многи от сынов Израилевых обратит ко Господу Богу их: и той предъидет пред ним духом и силою Илииною) (ст.13, 15–17). О, рождение сына иной, изумительной природы! Оно было изумительно и неестественно, так как (обычно) тот, кто рождает, в болезнях рождает. Захария не поверил, а Елизавета не усомнилась, принимая сверх надежды поздно рождаемаго сына; ради этого говорится: "родить" и "родила"; одно по природе, другое по вере. Рождающий, как я сказал, со страстью рождает; и производящая – в скорбях производит.