Страница 185 из 212
Где не сжегший терновник, и не уничтоживший матери? Где (родившийся) от Отца, невидимый, и матерью держимый? Где иссушивший Чермное море, и молоком питающийся? Где наказавший фараона, и от Ирода скрывающийся? Где потопивший дракона, и в пеленах лежащий? Где Тот, Которого не видели ангелы и созерцают люди?" "И вот, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, [как] наконец пришла и остановилась над [местом], где был Младенец… и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну. И, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою" (И се звезда, юже видеша на востоце, идяше пред ними, дондеже пришедши ста верху, идеже бе отроча; и поклонившись, принесоша ему дары, злато, и ливан, и смирну. И весть приемше не возвратитися ко Ироду, иным путем отъидоша во страну свою) (Мф. 2: 9, 11, 12). Родившегося Христа, Бога нашего, воспоем и прославим вместе с Его Отцом (и) со Святым Духом, ныне и присно, во веки. Аминь.
57. На слова: "Вошел
Господь в храм в преполовение праздника" (Ин.7:14), и о Мелхиседеке. В
Преполовение.
Гранаты, яблоки, финики и остальные древесные плоды услаждают телесную гортань; божественные слова святых учителей, срастворенные любовью, воспринимаясь слухом назидания, услаждают душевную гортань. И как собравший древесные плоды, во время собирания их, хвалит деревья, – так и собравший своим слухом божественные слова учителей, потом восприняв их умом и вкусив сладости слова, выражая устами похвалы учителю, говорит: "Как сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим" (коль сладка гортани моему словеса твоя, паче меда и сота устом моим) (Пс. 118: 103). И мудрейший Соломон, уподобив прекрасные слова сотовому меду, говорит: "Приятная речь - сотовый мед, сладка для души и целебна для костей" (сотове медовнии словеса добрая) (Прит. 16: 24). Как гортань, отведывая снеди, умеет различать хорошие от худых, так и ум души умеет различать полезные изречения от худых, как говорится у Иова: "Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи?" (гортань брашна вкушает, ум же словеса разсуждает) (Иов. 12: 11). И никто пусть же думает, что домовладыка имеет в своем саду различные деревья – финики, яблони, маслины, а Господь в Своем саду церкви не имеет различных отцов, так, чтобы каждый, по своей доброте, износил из глубины сердца плоды слова, для вкушения приходящим.
Иной из них, как хорошо растущая маслина, густо покрыт листьями веры и плодовит делами благочестия; иной, как финик, увенчан вайями победы над диаволом, и доставляет бедным сладчайший плод благодеяния, – о нем говорит Писание: "Праведник цветет, как пальма" (праведник яко финикс процветет) (Пс. 91: 13). Иной, как яблоня, доставляет людям два наслаждения, запах и сладость для гортани; невеста Церковь, хваля такого в Песнях песней, что говорит? "Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей" (Яко яблонь посреде древес лесных, тако брат мой посреде сынов Израиля: под сень ею восхотех и седох, и плод его сладок в гортани) (Песн. 2: 3). Что же делать мне, возлюбленные, когда я владею небольшой листвой слов и (немногими) плодами, не могу ни прохладить утомленных зноем, ни напитать голодающих плодами слов? Хорошо мне было бы вместе с вами изучать наставления святых отцов! Но так как страх Божий и ваша любовь побуждают нас к речи, то, взяв два или три слова из сладчайшего Евангелия, как бы финики, и вкусив, мы возбудим вас – с усердием, с пылким духом, подвигнуться к плодоносным деревьям святых отцов. Только что мы слышали слова евангелиста: "В половине уже праздника вошел Иисус в храм и учил" (в преполовение праздника, взыде Иисус во церковь, и учаше) (Иоан. 7: 14).
Не напрасно это евангельское слово, так как наступило время праздника; прилично настоящему (случаю) евангельское чтение, согласно с днем поучение; сила этого слова – сестра настоящего праздника. "В половине праздника вошел Иисус в храм" (В преполовение праздника, взыде Иисус во церковь). По окончании праздника Он уже более не восходит в храм, но поднимается на небо. "В половине праздника вошел Иисус в храм". Под праздником он разумеет не то, что бывает у эллинов и иудеев, где пьянство, шутки, блудные песни, обольстительное благозвучие и оживленные пляски, – но праздник святой, приличный христианам, где не пьянство и шутки, но молитвы, песнопения и умилостивления; где не блудные песни, расслабляющие тело, но божественные песни, укрепляющие душу; где не оживленные пляски, но веселая резвость святых душ. Если желаешь видеть у нас поющих, пляшущих и прыгающих, каковы они, то посмотри на Исаию, поющего и говорящего: "Воспою Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его" (воспою возлюбленному песнь возлюбленнаго моего, винограду моему) (Ис. 5: 1). Погляди и на хор святых жен, Марию, сестру Моисея, с другими женами израильтян, поющих победные песни Богу и говорящих: "Пою Господу, ибо Он высоко превознесся" (поим Господеви, славно бо прославися) (Исх. 15: 1).
Об этом вспоминает и Давид, словами: "в средине девы с тимпанами: в собраниях благословите [Бога Господа]" (посреде дев тимпанниц в церквах благословите Бога) (Пс. 67: 26, 27). И сам блаженный Давид не стыдится плясать впереди богоносного ковчега, как можно слышать из его слов: "пред Господом играть и смеяться, и плясать буду" (и буду играти и плясати пред Господем) (2 Цар. 6: 21). Младенец Елизаветы, Иоанн, увидит богоносную кисть, скрывающуюся в небрачной утробе, взыграл во чреве. "В преполовение праздника, вошел Иисус в храм". Храм есть жилище только для Бога. И эллины говорят: у нас есть храм, (но) по незнанию, что это не храм, а мерзость. Где пролитие крови, возлияния, идольский тук и демонские таинства, там не может быть храма, но мерзость демонов. "В преполовение праздника вошел Иисус в храм". Храм есть жилище, принадлежащее только Богу; здесь обитают любовь и мир, вера и целомудрие. Потому и иерею Божию, священнодействующему перед Богом, надлежит быть мирным и тихим, не хищником, не коварным, не сребролюбивым, чтобы прежде всего в его душе Бог был совершен, и потом изменял бы так по своему образу свой народ. Может называться храмом и очищенная душа каждого верующего человека: "поставлю жилище Мое среди вас… и буду ходить среди вас" (вселюся в вас, и похожду) (Лев. 26: 12).
Храм поистине свят, жертва и иерей – это Христос, в Котором, по божественному апостолу, "обитает вся полнота Божества телесно" (всяко исполнение божества живет телесне) (Колос. 2: 9). Ему сказал Отец: "Ты священник вовек по чину Мелхиседека" (ты иерей во век, по чину Мелхиседекову) (Пс. 109: 4). Теперь, неожиданно попав на величайший вопрос, я затрудняюсь, куда склонить взор своей мысли, не знаю, куда направить кормило назидания. Если апостол, дойдя до главного, о Мелхиседеке не решился подробно излагать, слегка сказав: "О сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать" (о немже многое нам слово и неудобь сказаемое) (Евр. 5: 11), –
Что же это за вопрос, исследуемый всеми христианами? Для чего апостол, вспомнив о Мелхиседеке, сказал, что он без отца и родословия, не имеет ни начала дней, ни конца жизни (Евр. 7: 3)? Такой ведь не может быть человеком, но Богом. Многие, не вдумавшись в сказанное о нем, сочли его большим Христа, образовали из себя ересь и называются мелхиседекианами; споря с нами и желая показать, что Мелхиседек больше Христа, приводят нам в свидетели Писание, говорящее: "Ты священник вовек по чину Мелхиседека". "Как, – говорят, – Мелхиседек не больше, по образу и чину которого Христос иерействует?" Другие, заблудившись, говорят, что он Дух Святой. А мы говорим, что он человек подобострастный нам, и не больше Христа – да что говорить о Христе – даже и Иоанна Крестителя, потому что истинно слово Господа: "Истинно говорю вам: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя" (аминь глаголю вам, не воста в рожденных женами болий Иоанна Крестителя) (Мф. 11: 11). Но он не есть и Дух Святой. Что Мелхиседек не больше Христа – пусть скажут нам они, говорящее это, откуда или из какого места он? Из небесных, земных, преисподних?