Страница 150 из 212
"Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса" (Вси бо вы сынове Божии верою о Христе Иисусе) (ст.26). Итак, если закон есть пестун и мы были заключены под стражею его, то он не противник благодати, но сотрудник; если же он и по пришествии благодати будет держать под своим игом, в таком случае он будет противником. Если он станет нас удерживать тогда, когда мы должны перейти к благодати, в таком случае он составит препятствие нашему спасению. Как светильник, освещающий ночью, если бы с наступлением дня стал препятствовать видеть солнце, не только не исполнил бы своего назначения, но причинял бы еще и вред, – так и закон, если он будет служить препятствием к получению большего. Таким образом, сохраняющие его теперь тем самым весьма извращают его. Так и пестун делает своего питомца смешным, если будет удерживать его при себе тогда, когда, по требованию времени, ему надлежало бы оставить его. Поэтому-то и Павел говорит: "по пришествии же веры, мы уже не под [руководством] детоводителя" (пришедшей же вере, уже не под пестуном есте). Итак, мы уже не под пестуном. "Ибо все вы сыны Божии" (Вси бо вы сынове Божии есте). Вот какова сила веры, и как он постепенно раскрывает ее!
Прежде он показал, что вера сделала их сынами Авраама: "Познайте же, – говорит, – что верующие суть сыны Авраама" (разумейте убо яко сущии от веры, сии суть сынове Авраамли); теперь же объявляет, что они и сыны Божии: "Ибо все вы сыны Божии, – говорит он, – по вере во Христа Иисуса" (вси бы вы сынове Божии есте верою о Христе Иисусе), – по вере, а не по закону. Потом, так как сказал нечто великое и удивительное, показывает и образ усыновления. "Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись" (Елицы бо во Христа крестистеся, во Христа облекостеся) (ст.27). Почему он не сказал: "Все вы, во Христа крестившиеся, от Бога родились"? Ведь это более соответствовало бы доказательству того, что они сыны Божии. Потому, что употребленное им выражение гораздо сильнее. В самом деле, если Христос есть Сын Божий, и ты в Него облекся, имеешь Сына в себе самом и уподобился Ему, то ты чрез это приведен в одно с Ним родство и в один образ. "Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе" (Несть Иудей, ни Еллин, несть раб, ни свободь, несть мужеский пол, ни женский. Вси бо вы едино есте о Христе Иисусе) (ст.28). Видишь ли душу ненасытную (не удовлетворяющуюся однажды сказанным)?
Сказав, что чрез веру мы сделались сынами Божиими, он не останавливается на этом, но старается отыскать нечто еще большее, что яснее могло бы доказать ближайшее единение со Христом. А сказавши: "В Него облеклись", не удовлетворяется также и этим выражением, но, объясняя его, представляет еще более тесным такое соединение и говорит: "все вы одно во Христе Иисусе" (все вы едино о Христе Иисусе), т.е. "Все вы имеете один облик, один образ – образ Христа". Что может быть поразительнее этих слов? Кто прежде был эллином, иудеем и рабом, тот теперь носит на себе образ не ангела, и не архангела, но самого Владыки всех, и отображает в себе Христа. "Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники" (Аще ли вы Христовы, убо Авраамле семя есте, и по обетованию наследницы) (ст.29). Видишь ли, как наконец доказал он сказанное выше о семени, т.е., что Аврааму и семени его даны были благословения? [1] Εβάσκανεν – сглазил; обманул, побуждаемый завистью.
34. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
Еще скажу: наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от раба, хотя и господин всего: он подчинен попечителям и домоправителям до срока, отцом [назначенного]. Так и мы, доколе были в детстве, были порабощены вещественным началам мира (ст. 1-3). Против соблюдения иудейских праздников и новомесячий. – Нежность Павловой души. – Неблагоразумно, вопреки прообразованиям, подчинять себя игу рабства. 1. (Апостол) говорит здесь от детстве не по возрасту, а по уму, и показывает, что Бог с самого начала хотел даровать нам свои благословения, но так как мы находились еще в состоянии младенчества, то и оставил нас под стихиями мира, т.е. новолуниями и субботами, потому что эти дни зависят у нас от течения солнца и луны. "Поэтому те, которые и теперь приводят вас под иго закона, делают не иное что, как возвращают вас, уже достигших совершенного возраста, снова в младенчество". Видишь ли, что значить наблюдение дней? Господина, хозяина дома, имеющего полную власть над всем, оно низводит в состояние раба. "Но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление" (Егда же прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего, раждаемаго от жены, бываема под законом, да подзаконныя искупит, да всыновление восприимем) (ст.4-5).
Здесь он приводит две причину и два благих действия воплощения: избавление от зол и дарование благ, чего никто другой не мог совершить кроме Него одного. Какие же это были блага? Искупление от проклятия закона и усыновление: "чтобы искупить подзаконных, – говорит он, – и дабы нам получить усыновление". Прекрасно сказал он – "получить усыновление" (да усыновление восприимем), показывая этим, что (усыновление нам) принадлежало. Действительно, оно давно было обещано, как и сам он многократно указал на это, упоминая об обетованиях относительно этого, данных Аврааму. "Но откуда видно, – скажут, – что мы сделались сынами?" Одно доказательство на это он уже представил, когда сказал, что мы облеклись во Христа, который есть Сын; а теперь приводит другое, – то, что мы получили духа усыновления. "А как вы - сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: "Авва, Отче!" Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа" (И понеже есте сынове, посла Бог Духа Сына своего в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче! Темже уже неси раб, но сын: аще ли же сын, и наследник Божий Христом) (ст.6-7). И в самом деле, мы не могли бы называть (Бога) Отцом, если бы не сделались прежде сынами Его.
Итак, если благодать сделала нас из рабов свободными, из младенцев совершеннолетними, из чужих наследниками и сынами, то не безрассудно ли и крайне неблагодарно будет оставить эту (благодать) и возвратиться в прежнее состояние? "Но тогда, не знав Бога, вы служили [богам], которые в существе не боги. Ныне же, познав Бога, или, лучше, получив познание от Бога, для чего возвращаетесь опять к немощным и бедным вещественным началам и хотите еще снова поработить себя им?" (Но тогда убо не ведуще Бога, служисте не по естеству сущим богом: ныне же, познавши Бога, паче же познани бывше от Бога, како возвращаетеся паки на немощныя и худыя стихии, имже паки свыше служити хощете) (ст.8-9). Здесь (апостол), обращаясь к уверовавшим из язычников, говорит, что и служение идолам таково же, как и наблюдение дней, и что оно теперь заслуживает большего наказания. Потому и богов называет он стихиями, а не (богами) по природе, что желает убедить их в том же самом и привести их в больший страх. Слова же его имеют такой смысл: "Тогда вы, пребывая во тьме и проводя жизнь в заблуждении, прикованы были к земле; а теперь, после того как вы познали Бога, или лучше, получили познание от Него, не навлекаете ли вы на себя большего и жесточайшего наказания, если, несмотря на столь великое попечение о вас, снова добровольно подвергаете себя той же самой болезни, которою страдали прежде?
Не своими усилиями вы обрели Бога, но проводили жизнь в заблуждении, а Он сам привлек вас к Себе". Стихии же называет он немощными и бедными потому, что они не имеют никакой силы к доставления обетованных благ. "Наблюдаете дни, месяцы, времена и годы" (Дни смотряете и месяцы и времена и лета) (ст.10). Из этих слов видно, что (иудействующие) проповедовали галатам не только обрезание, но и необходимость соблюдения иудейских праздников и новомесячий. "Боюсь за вас, не напрасно ли я трудился у вас" (Боюся о вас, еда како всуе трудихся в вас) (ст.11). Видишь ли искреннее участие апостола? Те подвергаются опасности, а он боится и трепещет за них. Поэтому и слова " трудился у вас" (трудихся в вас) он сказал для того, чтобы сильно пристыдить их, как бы говоря этим: "Не сделайте напрасными моих великих трудов". Сказав же – "боюсь" и прибавив затем – " не напрасно ли", он и возбудил в них страх, и внушил им благие надежды. В самом деле, он не сказал: "я напрасно трудился", но – "не напрасно ли я трудился" (еда како всуе трудихся). "Пока, – говорит он, – не произошло кораблекрушения; но я вижу еще бурю, которая может причинить его. Поэтому я боюсь, однако же не отчаиваюсь, так как в вашей власти все это исправить и возвратиться к прежней тишине".