Страница 22 из 25
Никтоже, аще и единъ день житiе его на земли) (ст. 4-5). Видишь опять обращающего внимание на природу человека и стремящегося освободиться от нее не по причине ее слабости и кратковременности и не потому, что жизнь исполнена печали, а потому, что невозможно быть чистым. "По временам и море умаляется, и река изсякши пересыхает, но человек уснувши не встанет, доколе не обветшает небо, пока не пробудятся от сна своего" (Временемъ бо оскудеваетъ море, река же опустевши изсше: человек же уснувъ не востанетъ, дондеже не будетъ небо сошвено, и не возбудятся отъ сна своего) (ст. 11-12). Как в предшествующих словах человек изображался умирающим скорее растений, так и здесь он является более кратковременным, чем море и река, так как и море, и река не прерывается, а человек подвержен этому. О, если бы так было, что мы умирали бы и снова возвращались к жизни! Но этого нет. Море оскудевает и снова наполняется, то возрастает, то убывает; реки пересыхают и снова текут. А человек, если умрет, не возвращается к жизни. Это к объяснению слов. А по иносказанию (κατ’ αλληγοριαν), "для дерева есть надежда" (есть древу надежда) (ст. 7), то есть, человеку. Если человек падет, но покается и будет оставаться на земле благочестия и "на камне" (на камени) (ст.
8), то есть в благочестивой вере, то от воды возрождения или слез покаяния он снова возрастет; а кто умрет в отступлении и грехе, тот не имеет доброй надежды. В будущем веке грех, образно называемый "морем", уничтожится; диавол и его искушения прекратятся, а умершие не исчезнут, ожидая воскресения. ГЛАВА 15. "И отвечал Елифаз Феманитянин и сказал: Ужели мудрый будет давать разумный ответ на ветер и наполнит болезнью чрево (πόνον γαστρός), защищаясь речами недолжными и словами безполезными?" (Отвещавъ же Елифазъ Феманитинъ, рече: еда премудрый дастъ ответъ разуменъ на ветръ, и наполни болезнию чрево, обличая глаголы, имиже не подобаетъ, и словесы, ихже ни кая польза?) (ст. 1-2). Поелику Иов сказал: "И у меня есть сердце, как у вас" (12: 3), и: "сколько знаете вы, знаю и я: не ниже (ουκ ειμι) я вас" (несмь неразумнее вас) (13: 2), то на основании этих слов Елифаз и нападает на него. "Вот, - говорит, - что отвечает мудрый, говорящий, что все знает! Наполнил болезнью чрево", - т.е., для своего утешения сказал эти слова и полон страдания. В укор говорит это Иову, порицая его за две вещи - за то особенно, что мудрый не выставляет напоказ мудрости, а потом и за то, что Иов сказал, как обличающий их и как, конечно, поистине страдающий и поражаемый в утробу ума (это и значат слова "наполнит болезнью чрево"), но сказал напрасно, бесполезно и без всякой надобности.
"Ни того, ни другого мудрый не делает, а поступает обратно этому, и ответ дает разумный. Если как ревнитель скорбит за истину и хочет кого-либо обличить, то не произносит напрасных слов, какие не нужны, чтобы наполнить болезнью чрево, и не говорит оскорбительно, чтобы удовлетворить болезни и жару своего ума, что ты сделал". "Ты еще мало наказан за свои грехи" (Мало, о нихже согрешилъ еси, уязвлен еси) (ст. 11). Поскольку Иов сказал: "Сколько у меня пороков и грехов? Покажи мне беззаконие мое и грех мой" (колицы суть грехи мои, научи мя) (13: 23), то ввиду этого Елифаз обличает его во множестве грехов и гворит: "знай, что по сравнению со своими грехами ты легко наказан и не понес возмездия, равносильного беззакониям". Затем, так как не может указать ни одного греха Иова, пытается осудить его на основании слов и говорит: "Смерть - свидетельство о нечестивом" (Послушество бо нечестиваго смерть) (ст. 3). То есть показание, обличение, свидетельство для других людей в том, что всем так должно страдать. "И это, - говорит, - нисколько не удивительно, потому что несчастен конец всех нечестивых", то есть, показанием нечестия людей служит смерть, то есть, постыдный конец покажет их участь. Как благоденствие поставил знаком праведности, так несчастие - признаком порочности. "Смерть - свидетельство о нечестивом", то есть, явная, очевидная и никому не неизвестная.
А если хочешь, то подумай и о том, что преуспеяние во зле производит смерть, не общую, а карательную. ГЛАВА 16. "Ныне же Он сделал меня изнуренным, безумным, согнившим" (Ныне же преутруждена мя сотвори, буя, согнивша) (ст. 7). Олимпиодора и Златоуста. "Не довольно того, что я подвергаюсь наказанию, но и кажусь бессмысленным; наказание измучило меня, растерзало, сгноило, так что немногим отличаюсь от лишившихся разума". А, может быть, говорит и то, что Бог попустил друзьям думать, что он сделался бесчувственным в страданиях, - "безумный" употребил вместо: "бесчувственный", поэтому прибавил к тому "согнившим", так как сгнившие члены теряют чувствительность. "Да придет молитва моя ко Господу, пред Ним да плачет око мое!" (Да прiидетъ моя мольба ко Господу, пред Нимже да каплетъ око мое) (ст. 20). Как бы так говорит: "Да услышит это Бог, да видит это Бог; вняв мольбам моим и, помиловав плачущего, да остановится в наказании меня, тяжко пострадавшего!" И это для тебя, славный муж, было исполнено. Твою борьбу видел великий Раздаятель венцов, твои мольбы услышал, на твои драгоценные слезы призрел, поэтому и сделал известною причину борьбы. А капание (или проливание) слез пред Господом бывает с теми, которые блаженно плачут. ГЛАВА 19. "И отвечал Иов, говоря: доколе будете утомлять душу мою..?" (Отвещавъ же Iовъ, рече: доколе притрудну творите душу мою) (ст. 1-2).
Смотри, как друзья не только не приносят утешения, но поступают вопреки этому, содействуя и помогая диаволу и поражая силу праведника. Поэтому прибавляет: "…И низлагать меня словами?" (И низлагаете мя словесы ) (ст. 2). То есть, "стараетесь возражениями опровергнуть мои оправдания и, по примеру неприятелей, вместо стрел пускаете слова, пока, сломив силу души, не одержите неправильной победы. Не довольствуясь тем, что произошло, и теперь втроем, как бы одними устами, говорите одно и то же". "…Соседи дома и рабыни мои: я стал иноплеменником для них" (Соседи дому и рабыни моя: иноплеменникъ быхъ предъ ними) (ст. 15). Велико искушение диавола: оставшиеся у него из домашних делали несчастие более тяжелым, чем удалившиеся: последние ничего затем не делали, а те поносили, не слушались, говорили против него и делали прочее, на что указывает далее: "Гнушаются мною видящие меня, и любимые мною восстают на меня" (Гнушахуся мене видящiи мя, и ихже любихъ, восташа на мя) (ст. 19). "Избегать, - говорит, - стали меня те, с которыми прежде беседовал, и любившие прежде сделались врагами. Собеседники, видя происшедшее со мной и меня, нуждающегося в их утешении, стали избегать меня, как отверженного, и близкие прежде, нуждавшиеся в моей помощи и даже облагодетельстованные мною стали худо относиться ко мне".
Об этом и Давид воспевает: "И воздали мне злом за добро и ненавистью за любовь мою" (положиша на мя злая за благая, и ненависть за возлюбленiе мое) (Пс 108: 5). "…И на дощечке железной и олове, или на камнях вырезать их" (И на дщице железне и олове, или на каменiяхъ изваяются) (ст. 24). Вот и написано, не железным резцом, а гораздо лучшим, чем просил; то, если и написано, истребило бы время, а это начертано долговечнее (μειξονως). "…Воскресит кожу мою, терпящую это" (Воскресити кожу мою, терпящую сiя) (ст. 26). "О, если бы, - говорит, - Бог воскресил кожу мою, переносящую это!" Отсюда мы научаемся церковному догмату, что тело, подвергавшееся искушениям и мучениям, воскресает с душой, чтобы наслаждаться вместе славою. Поэтому сказал: "терпящую это", - потому что несправедливо одному терпеть, а другому воскресать. Следовательно, он знал, мне думается, о воскресении и о воскресении тела, если не скажет кто-либо, что воскресение есть освобождение от угнетавших его бедствий. Хорошо же указывает сообразную с разумом причину перемены. "Он, - говорит, - поразил, Он и исцелит; Он подверг мучениям, Он и освободит от страданий и это жалкое тело". Избавив потом когда-либо от множества страданий, даст отдых от надлежащих трудов.
Феодотион, переведши: "близкий родственник (ο αγχιστευς) мой жив и напоследок станет на прахе", располагает соединять вместе оба стиха и читать так: "так как знаю, что вечен имеющий освободить меня на земле, восставить (αναστησαι) кожу мою, терпящую это". А смысл такой: "Вечен Бог, "мы род" которого (Деян. 17: 28); разрешив меня через смерть в землю, снова возбудит из земли через воскресение"; или: "и разрешив, то есть, освободив от болезни, опять обновит кожу мою, поврежденную гноем, так как он наводит болезнь и снова восстановляет, умерщвляет и животворит, почему присоединяет: "ибо от Господа все это свершилось надо мной" (от Господа бо ми сiя совершишася). [2] Самые слова не приведены в тексте Патрологии; под ними разумеются, нужно думать, последние слова 26-ого стиха: "от Господа бо ми сiя совершишася". ГЛАВА 20. "Веселие нечестивых - страшное падение, и радость беззаконников - пагуба " (Веселiе бо нечестивыхъ паденiе страшно, обрадованiе же беззаконныхъ пагуба) (ст. 5). А если веселие их составляет страшное падение и радость их - погибель, то в чем, скажи мне, мы будем полагать эту погибель, в чем скорбь и уныние? "Сыновей его погубят малые, а руки его воспламенят болезни" (Сыновъ его да погубятъ меншiи, и руце его возжгутъ болезни) (ст. 10).