Страница 13 из 16
Если сие уединенное собеседование с Господом будете нередко повторять, утвердится милость Его, на Вас ниспосланная, и возрастет в другую — высшую. Работать над собою надобно потихоньку, понемногу, главное — трудиться, ибо узок и тесен путь к царствию. Господь Сам простирает руку Свою и ведет или влечет каждого. Но и нам надобно идти, повиноваться влечению, отдалять препятствия. Надо молиться, чтобы Он простер руку Свою на очищение наших грехов — ежедневных и ежеминутных.
Чтобы удостоиться ощутимой Его благодати нам должно много очищаться, ибо наше сердце слишком засорено и каждый час еще сильнее засоряется. Да и само сердце, грубое сердце, привязано к чему-нибудь земному, а тайно — к самому себе. Сия привязанность препятствует единению с Господом. О, если бы мы перестали любить себя скрытно и тайно, то, конечно, стали бы любить более и единственно Господа!
Странно: какая хитрость в нас самих — против нас же! Хотим уйти от своего самолюбия, разрешиться от уз гордости и в то же время обращаемся к себе, хвалим себя, трубим перед собою. Хотим всесовершенно предаться Господу и по видимости предаемся, но в то же время смотрим на себя: какова для нас наша преданность, как нам полезна, как трудна, как мы действуем.
О! Перед Господом надобно забыть себя, дабы быть с Ним. Надобно забыть все, дабы всесовершенно Ему предаться и с молитвенным благоговением повергнуться к Его стопам, и повергнуть все, как бремя с плеч своих, как ношу, под которой мы страдали!
Без даты.
46. О посещении Киевских пещер
Усердно благодарю Вас за краткое, но любезное и исполненное сладости писание Ваше о Ваших чувствах внутри пещер Киевских. Теснота пещерная, действительно, ведет к беспредельному пространству царствия Божия. Скорби, уединение, посты, бдения, плач — это степени, возводящие на верх совершенства. Молитва, внимание к себе, хождение в присутствии Божием — крылья, возносящие дух наш к Духу Всесвятому. Конечно, из-под земли он возносится удобнее, нежели на поверхности земной. Здесь все нас запутывает, все привязывает к себе. И сам свет солнечный прельщает, и капелька росы потопляет дух и мысль нашу, и малая пылинка ее останавливает на пути к Господу. А там, во тьме, изредка освещаемой светом лампады, указывающей возжжение сердца перед Сердцеведцем, в слезах, как в той сладости, которая течет из любезных ран, наносимых сердцу покаянием, в прахе, как в глубине смирения, ничто не связывает рук к воздеянию, языка к славословию, мысли к погружению в любвеобильный источник милости и щедрот и самого сердца к люблению Единого достойного беспредельной любви, Господа Иисуса.
И потому дух Ваш, встретившись с духом святых подвижников, почивающих в пещерах, не мог не подвигнуться к прославлению силы Божией, до сих пор явно чудодействующей во святых Его к нашему назиданию. Кто не желает, чтобы милости Господни были чаще слышны в пещерах, проповедывались во градах, даже на кровлях, и врачевали бы от уныния или холодности к славе Господней, иногда заглушаемой почестями и славой человеческими!
Простите, что много говорю о том, что Вы знаете пространнее. Не оставляйте Вашими молитвами меня, совершенно бессильного.
Без даты.
47. Об очищении сердца от суетных порывов души покорностью воле Божией
Слухи всегда говорят свое. Земля, оглашаемая языком нашим, страждет от шума. Обо мне Вы многое слышали, и справедливее всего то, что я, окаянный, болен и душою, и телом. Теперь болезнь телесная, по милости Божией, уменьшается, а душевная возрастает. Суетные занятия, как облака, закрывают от меня Господа. А суетных занятий немало по причине немалого числа лиц, с коими должен говорить и действовать.
О, как хорошо жить под крылом начальническим! Как трудно начальникам не оскорбляться преступлениями подчиненных — и малыми, и великими! Странная моя душа подвигается скоро, кипит порывисто, угасает с сетованием или раскаянием после некоего порыва, которого в присутствии Господа не должно быть: в мире место Его (Пс. 75,3), в тихой любви покой Его!
Возлюбленный Ф., ты первый посетил меня в Пензе любовью твоей. Продолжи свою любовь ко Господу! Он соединит сердца наши, несмотря на дальнее расстояние. Продолжи очищение сердца, столь милого сердцу моему! Не вдаваясь в прения, моли Господа Миротворца умирить прежде нас самих, наши чувства, нашу жизнь, наших ближних, окружающих нас. Тогда умирение пойдет и дальше, умирятся и Церкви, раздираемые раздорами.
Что иное наши с тобою голоса, если не писк ползущих по земле насекомых? Что иное наши усилия, если не усилия напряженной руки младенца двинуть стену, воздвигнутую многими миллионами, поддерживаемую сильными подпорами,— хотя, впрочем, стену Вавилонскую.
Принесем благодарение Господу за то, что до сих пор терпит грехи наши и вразумляет нас искать пути истинного, учиться оправданиям Его. Что нам до других? Наши души, как Вавилон, должны быть разрушены, опустошены, сокрушены и потом возобновлены покаянием и делами, достойными истинного Иерусалима. Да созиждутся, да созиждутся и созидаются стены сии, сего Иерусалима небесного, внутренней любви, в коей Господь пребывает и которая есть Сам Господь!
Дочь Вавилона окаянная! Плоть, плоть грешная! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень (Пс.136, 8)! Признаюсь, только уединение да теперешняя беседа с тобою возвращает дух мой к видению, что вместо Иерусалима в Вавилоне, в плену плоти, страждет дух мой, часто поющий Вавилонские песни или услаждающийся ими, сознавая или не сознавая, или не внимая песням сионским. О дочь Вавилона окаянная! Как ты пленила, как до сих пор увлекаешь и влечешь дух мой в гнусные узы твои! Прошу Господа, чтобы не погибнуть до конца, чтобы злые страсти в конец не возобладали над моими слабостями.
Трехлетняя болезнь моя в Москве многому научила меня. Есть в Москве истинно любящие Господа. О сем я радовался до слез! Надо мною, больным, Господь показал опыты любви евангельской. Чтобы кратко сказать Вам об этом, скажу только то, что два месяца на свой счет меня лечили, платили лекарям за каждое посещение. Каждый день присылали мне хлеб и другую пищу, каждый день посещали меня и вопрошали о моих желаниях. Потом дали мне и одеяла, и покрывала, и перину, и подушки, и одежду, и рясу, и экипаж, и карету на дорогу, и лекаря до Пензы, и даже денег на всю дорогу, да и более, нежели на дорогу.
Господи! Где бы мне взять все это, если бы Ты не подал Вседержавной Твоей рукой через избранных Твоих? Ф., молись со мною! Возвеличим Господа вкупе! Он до тех пор попустил продолжаться болезни, пока не явилась возможность собрать все сие. Благословляй Господа! Сего желаю и прошу, усерднейший слуга Иннокентий, епископ Пензенский.
Без даты.
48. О слезах покаяния
Слеза, падающая иногда и с самохвальством, есть малый подарок из океана щедрот небесных. Пусть она будет нечиста, но если будет чаще падать с воздыханием о ее нечистоте, то скоро просветлеет. Знаете ли, как некрасен и невзрачен был Тот, Который не имел ни вида, ни доброты, а был Весь изранен, оплеван, окровавлен (см. Ис.53,2—4), однако Весь был любовь, Весь — желание, и наша любовь к Нему любовь должна быть крепче смерти.
Роняйте чаще хоть по одной слезе: они, как жемчужины, соберутся во украшение души Вашей. Они суть изрядное лекарство от непостоянства, рождающегося от мечтательности о себе самом и рассеяния.
Без даты.
49. Ответ на уведомление о болезни. О заступничестве Богородицы и святых угодников
Для чего это так: когда мне легче, болезнь приходит к Вам? Не знаю, почему, но как только я услышал, что Вы нездоровы, душе моей вдруг стало тяжело. Мне стало грустно, тем более что Вы умели свидетельствовать Вашу любовь — истинно любовь ко мне, точно недостойному любви.
В тот вечер, когда я получил сие уведомление, пожелал более, чем обычно молиться о Вас Господу Всевидящему, хотя недостойными устами, недостойным сердцем, недостойным языком. Потом мне вздумалось писать к Вам, чтобы в болезни хотя бы на минуту занять Вас и привлечь Ваше сердце к Иисусу Христу, единому Врачу душ и телес.
Ваша болезнь еще не к смерти, но к очищению души и именно от тех слабостей, коих Вы за собою не примечаете. Призовите Пресвятую Богородицу, чтобы Она за Вас умолила Сына Своего Иисуса Христа, да спасет душу от сует, от нечистот, от незнаемых грехов, от любления мира в тонких и различных видах.
Предайтесь Ей молитвою и сердечным успокоением в Ее молитве, в Ее силе, в Ее высоте, чистоте и святости. Предайтесь, по крайней мере, на минуту со всей Вашей преданностью: Вы почувствуете покой в Вашем сердце и, может быть, покой в Вашей болезни.
Господь Иисус Христос от нас, недостойных, не приемлет молитв, ибо все наше — нечисто и корыстолюбиво, и пристрастно, а молитва о нас святых Его угодников и особенно Пречистой Богородицы, действительно, успевает настолько, что мы и не знаем, а уже получаем Господни милости.