Страница 87 из 149
И, как мне кажется, мученическая и божественная душа, исходя из тела, рекла Богу те слова, которые говорит и обручившаяся Богу душа в книге Песни Песней. Какия это слова? — «Востани, севере, и гряди юже, и повей в вертограде моем, и да потекут ароматы моя» (4:16). И таким образом он изгнал и привел к концу томящую тогда город зиму нечестия, бывшую вследствие веяния духовного северного ветра, и принес нам духовное тепло Благочестия, даемое благоуханным дыханием южного ветра, который дуя со стороны кормы, как бы сам гонит (корабль) желающих пересечь море (жизни) по направлению к востоку Солнца Правды; а вертограду добродетелей и благодатей, — а таковым является мученическое тело, — дал (способность) источать миро и исцеления, явив такое количество источников, сколько было прободений на теле Мученика, нанесенных копьеносцами. Потому что уста волков, в среду которых, по Евангелию, Господь послал Своего ученика Димитрия, своими укусами отперли источники, которые стаду Христову причиняют величайшую радость и приносят множество благодеяний, многих же из волков, и чуть ли ни всех, обращают в овец. И таким образом врата адовы, — а таковыми являются уста оных тиранов, выносящие смертные приговоры, — Церковь Христову, хотя и подверженную ударам, не только не одолели, но являются для страдальцев причиной, кроме небесной и присносущной славы, еще — и славы на земле.
Желаете ли также знать, что требует читанное сегодня в Евангелии Господнем наставление, данное Им ученикам, посылаемым в среду волков: «Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10:16). — Змея бережет свою жизнь, но, имея инстинкт и силу самосохранения и причинения зла другим, приносит вред другим. Голубь же — беззлобен и неосторожен. Итак, Господь заповедует Своим ученикам: не быть ни злодейственными, по образу змей, ни — беспечными, по образу голубей, но разумно и здраво сочетав инстинкт самосохранения с беззлобием, быть на страже своего благочестия и добродетели, и в то же время иметь настолько беззлобное сердце к оскорбителям, что даже и молиться за них. Ибо таким образом и для них, ужаленных на смерть духовным змием, они станут живительным исцелением. Потому что, как врачи, взяв змеиное тело, и счистив его от яда и смешав с каким–то снадобьем, лечат тем укушенных змеями, так и сочетавший во время испытаний благоразумие и инстинкт самосохранения змеи с беззлобием голубя, не только этим поставил себя выше вреда, наносимого змеей, т. е. — козней, причиняемых диаволом, — но и укушенных змеей, т. е. — обольщенных, — исцеляет, уничтожая вред от змей, т. е. — нечестие и грех. Именно, таков был наш Мученик! Таков был сей великий Мученик Димитрий!
Эти милости его к нам возвещая, — лучше сказать так, чем — «за эти милости его к нам воздавая», потому что, что бы мы были в силах воздать ему в ответ за его благодеяния нам, — и мы совершаем великое торжество в его честь, молясь, чтобы по его молению к Богу, нам удостоиться и вечного празднества записанных на небесах, которое да будет всем нам получить благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает слава, держава, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцем и Всеблагим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Омилия на 22–е воскресное Евангелие [215]
Беседа на Евангелие от Луки в пятую неделю, которого начало: «некоторый человек был богат и одевался в порфиру и виссон» (Лк. 16:19). В ней говорится о богатых и о бедных, кто из них спасается
Из нужд телесных одни удовлетворяем соответственными средствами, а другие с помощью других, с своей стороны отплачивая своими услугами. Потому что один и тот же не может быть ученым и земледельцем, портным, ткачом, строителем, сапожником, врачом и сведущим в каждом из других искусств. И так как каждый в одиночку не может от себя удовлетворять все свои потребности, а во всем подобном каждый непременно имеет нужду, то изобретено посредство — деньги, посредством которых с выгодою для жизни и излишек опоражнивается и недостаток восполняется. Земледелец отдает свои излишки не занимающимся земледелием, и взявши за них цену, на нее покупает дом например или ткань, а сапожник продав сапоги и получив достаточную цену, возмещает потребность недостающего ему. И таким взаимным общением всех нас устраивается жизнь наша; от этого возникают поселения и государства, и человек есть существо общительное. А в духовных предметах и относящихся к добродетели не так обстоит дело. Ибо целомудренный, но несправедливый, не может уделить целомудрия справедливому и взять у него справедливости: и истинный в слове, но нетерпеливый, нисколько не приобретает терпеливости от другого в обмен и неимеющему не сообщит правдивости, то есть той, которая им высказывается. И относительно этого не имеется никакого денежного знака, которым бы измерялись предметы обмена и указывались равноценные.
Посему, братья, должно и необходимо каждому из нас упражняться во всякой добродетели. Ибо невозможно кому–либо, не соделавшему какой–нибудь из них, позаимствовать ее от другого, и невозможно за лишение ее избежать осуждения и наказания. Посему говорит Давид: «брат не избавит, избавит ли человек?» (Пс. 48:8). То есть, никто.
Но о, недомыслимое человеколюбие Владыки Христа! Чего нельзя получить в обмен на равномерные и истинно ценные добродетели души, то Он иным образом соделал легко приобретаемым. Потому что кто–нибудь может посредством земных сил и низменных телесных потребностей, то есть яств, питий, одежд, имеющегося у каждого в наличности золота или серебра (ибо все это земля и прах, и нет ничего презреннее сего), — итак кто–нибудь посредством сих дешевых вещей, если по Владычнему обетованию и увещанию, отдаст излишек стяжавшим добродетели (а это всюду бедные потребностями телесными), чрез сие уделение может восполнить недостаток в добродетелях и избежать наказания за неимение их. И на это указывая Павел великий в послании к Коринфянам называет сие участие пособием святым (2 Кор. 8:3), и затем продолжает: «ваш избыток в восполнение их недостатка, чтобы и их избыток служил в восполнение вашего недостатка» (14). Господь же говорит: «Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы, когда обнищаете, они приняли вас в вечныя обители» (Лк. 16:9), под богатством неправедным разумея избыток желаний и неподаяние нуждающимся.
Посему, братья, надлежит каждому из нас, как я сказал, исполнять всякую добродетель; а если в какой из них не успеваем восполнять недостающее вспомоществованием другим по возможности. Это будет второе плавание, по пословице [216], и особенно для нас, живущих в мире, чрез которое мы приобретаем спасение душам нашим. А если вознерадим и о сем плавании, то обымет нас ужас великий, оный неугасающий огонь и вечное лишение. И сие показывая Господь, предложил сегодня читаемую в церкви притчу.
«Некий человек был богат, и одевался в порфиру и виссон, и каждый день пиршествовал блистательно». Вся заботливость богача направлялась к облачению и многоценности одежд, и трапезам, напиткам и роскошничанью. «Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях, и желая насытиться крошками, падающими со стола богача; и псы, приходя, лизали струпья его».
Видите совершенную безучастность богатого сего к нищему Лазарю? Он каждый день пресыщался, так как стол его полон был всяческих снедей и дорогих лакомых блюд; а Лазарь желал насытиться от самых простых, как никогда не накормленный. Тот блистал, облачаясь в порфиру и виссон, и здоровьем телесным пользуясь для нарядов; а Лазарь и покрывавшие его лохмотья имел разорванные, испачканные и смрадные, кишел струпьями и обиловал гнойными потоками. Тот восседал на возвышении, окружаемый толпою прислужников; а Лазарь, поверженный на землю, лежал у ворот, даже не имея кто бы отгонял псов.
Но почему бедняка Господь называет по имени, а богатого выставил безыменно? Потому, можно сказать, что имя нищего сего, по евангельскому выражению, вписано на небесах (Лк. 10:20), а богатого и память вместе с именем изглажена оттуда и погибла (Пс. 9:6; 33:17). Ибо и псалмопевец говорит о таковых: «не помяну имен их устами моими» (Пс. 15:4). Поелику же и из богатых каждый может к себе применить притчу и считая себя оным себе получить возбуждение к покаянию, то и поэтому богатый выставлен без имени, так что таким образом речь относится к каждому богачу; а из бедных каждый считать себя Лазарем не может, хотя бы страдал подобно ему. Потому что со смирением надлежит переносить волю Владыки. И поэтому–то еще бедный назван по имени.