Страница 125 из 149
— Когда же тот ответил, — или сам по себе или, если это малолетний ребенок, — что желает при его посредничестве и содействии быть Божиим и получить божественное (таинство); на это иерарх ему говорит: «Поелику имаши приступити к истинному и совершенному и безгрешному Богу, то долженствует, дабы и твое приступание было соответствующим сему, а также принятие на себя обязательств и дальнейшая твоя жизнь, т. е. подобает, чтобы это было истинным, цельным и безукоризненным»; и таким образом указав ему, в чем состоит образ жизни по Евангелию Христову, он опять вопрошает его: действительно ли он готов жить таким образом? Когда же тот подтвердит это, святитель его знаменует (осеняет крестным знамением) и предписывает священникам удостоить его внесением его имени в список (православных христиан), таким образом вчиняя его в число спасающихся, как человека возлюбившего животворящий образ жизни. Затем, помолившись опять Богу, иерарх заповедует ему снять с себя все одежды и, поставив его лицом на запад, как бы самым жестом, отвергнуть и дунуть и отречься от сатаны; и это отречение, путем вопроса (со стороны епископа крещающемуся) совершается трижды.
Обозначает же сие обнажение от одежды — отвержение древнего человека и его нечестивой жизни; а то, что он смотрит на запад, обозначает самым жестом отвергнуть уклонение в мрачный грех; дуновением же он это показывает: выдыхая и отвергая и как бы отбрасывая вон диаволу, как его собственность, приверженность к нему; троекратным же исповеданием отречения обозначает твердое и полнейшее притечение от супостата к Богу. По окончании сего, святитель велит имеющему быть крещенным повернуться на восток и, простерши руки, сочетаться со Христом, делая это путем троекратного вопрошения (со стороны епископа к крещаемому). Смотрение же на восток изображает взирание к божественному Свету человека бегущего от зла; вздымание рук знаменует молитву, стяжавшую дерзновение («пепаррисиасмэнин просэвхин»); то, что крещающийся исповедует три раза свою решимость быть причисленным ко Христу, представляет незыблемость его завета с Богом. Таким образом, его, — удалившегося от всякого зла и пришедшего всеми силами к всесовершенному Добру, — святитель три раза знаменует (помазует в форме крестного изображения на челе) святым елеем помазания и предоставляет священникам совершить помазание остальных частей тела.
Это помазание обозначает приготовление крещающегося к священным подвигам, на основании чего следуя по стопам Первого Свидетельствовавшего при Понтийском Пилате — Христа, таинственно умирает вместе с Ним, становясь мертвым греху. Божественное крещение является символом (знамением) Его смерти. После же священного помазания, он немедленно приводится к священной купели, чтобы предосвятится («прокатагиастиси») многовидными и всесвященными действиями и молитвенными призываниями; затем иерарх крещает пришедшего, три раза погружая его в воду, при каждом погружении призывая каждую в отдельности из Трех Покланяемых (Божественных) Ипостасей.
3. Вода имеет в себе очистительное свойство, но не — в отношении душ; и для погружаемого в нее она обладает свойством смыть загрязнения, но не — скверны, происшедшие на основании греха; посему — чтобы даровать ей такие свойства [549] в нее погружается, ради нас, крещаемый Врач и душ и Отец духов, взимающий грех мира Христос, Крещение Которого мы и предпразднуем сегодня. Потому что вместе с Собою Он внедрил в воду благодать Пресвятаго Духа, которую привлек свыше, чтобы для крещаемых затем в Него, погружаемых в воду, в ней находился Сам Он и Дух Его, сообщающий Себя им неизреченно и усваиваемый ими и исполняющий очистительной и просвещающей разумные существа благодатью; и это — то, что говорит божественный Павел: «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» (Гал. 3:27). Три погружения в воду бывают во имя спасительного призывания Живоначальной Троицы, но и изображают тридневное погребение Господне, Погружениям же следуют равночисленные восхождения из воды: потому что иначе не могли бы совершаться и три погружения; в равной же мере означают они и воскресение (или: востание) от греха трехчастности души, и возведение в нетление сих трех: ума, души, а также и тела: так что в божественном крещении можно видеть и смерть и жизнь, погребение и воскресение, по образу Господа, Который «еже умре единою; а еже живет, Богови живет» (Рим.
6:10); что и Сам Он говорит: «Яко грядет мира сего князь, и во Мне не обрящет [550] ничесоже» (Ин. 14:30); так долженствует быть и по отношению к нам, крестившимся в Его смерть; потому что, путем божественного крещения, умерев греху, мы должны жить Богу, путем добродетели, дабы князь мрака, придя и ища, не нашел бы в нас ничего угодного ему. И как, после того, как Христос востал от мертвых, «смерть Им ктому не обладает» (Рим. 6:9), так и нам, после востания, путем божественного крещения, от греховного падения, долженствует иметь тщание больше уже не быть обладаемыми грехом. «Яко елицы во Христа Иисуса крестихомся, в смерть Его крестихомся. Спогребохомся убо Ему крещением [551], да якоже воста Христос от мертвых славою Отчею, тако и мы во обновлении жизни ходити начнем» (Рим. 6:3).
- Посему и иерарх, облачив крестившегося в светлую одежду и помазав божественным миром и соделав его причастником Христова Тела и Крови, отпускает, явив его чадом Света, на основании сего ставшего единым телом со Христом и причастником Божественного Духа; потому что мы и возрождаемся и становимся сынами Божиими, небесными — вместо земных: и вечными — вместо привременных, после того как Бог таинственно всадил в сердца наши небесную благодать и печать усыновления, помазанием божественного сего мира знаменуя нас и печатлея Всесвятым Духом в день Искупления, если только сие исповедание мы сохраним до конца незыблемым и обещания исполним делами, а если бы что не сделали, возместим это покаянием. Посему и после божественного крещения требуются дела покаяния; если же оно отсутствует, то наши слова обещания Богу не только не способствуют, нам, но и идут нам в осуждение. — «Лучше есть тебе еже не обещаватися, нежели обещавшуся тебе, не отдати» (Екл. 5:4); и как говорит корифей Апостолов, Апостол Петр: — «Лучше бе им не познати пути правды, нежели познавшим, возвратитися вспять от преданныя им святыя заповеди. Случися бо им истинная притча: пес возвращся на свою блевотину: и, свиния омывшися, в кал тинный» (2 Пет. 2:21; Прит. 26:11); другой же из Апостолов говорит: — «Покажи ми веру твою от дел твоих» (Иак. 2:18); и: — «Кто верен? — да покажет от добраго жития веру свою» (Иак.
3:13 парафр.). Сам же Господь говорит: «Что Мя зовете: Господи, Господи! — и не творите яже глаголю?» (Лк. 6:46). Потому что Бог, будучи живым и истинным, и от нас требует истинных обещаний, и веру живую, а не мертвую; а вера без дел мертва есть (Иак. 2:26).
- Но поскольку покаяние является началом и концом христианского образа жизни, то посему Господень Предтеча и Креститель, полагая начало образа жизни по Христу, проповедывал говоря: «Покайтеся, приближи бо ся царствие небесное» (Мф. 3:3). И Сам Господь, Совершенство всего прекрасного, проповедуя, говорил то же самое (Мф. 9:13; Мк. 2:17; Лк. 5:32; 1 Тим. 1:15). Покаяние же заключается в том, чтобы возненавидеть грех и возлюбить добродетель, и уклониться от зла и сотворить благо; предшествует же сему самопорицание за свои прегрешения и раскаяние пред Богом и устремление к Нему с сокрушенным сердцем и ввержение себя в пучину Его щедрот, признавая себя недостойным считаться в числе сынов Божиих, как и Блудный Сын, каясь, говорил: «Господи, несмь достоин нарещися сын Твой: сотвори мя яко единаго от наемник Твоих» (Лк. 15:19). Посему и Господень Предтеча и Креститель, представляя всем людям царство небесное, свидетельствует о том, что оно приблизилось, дабы, вот, по причине величия божественного и небесного царства, люди сочли себя недостойными его и порицали себя, что и бывает началом спасения для всякого и исходной точкой обращения к Богу.
Но и секирою он угрожает и решительно утверждает, что она лежит при корне дерева, угрожая вот–вот посечением его; посечение же есть приговор Божий на оправдывающих самих себя и грешащих без всякого раскаяния, согласно которому (приговору), вырванные и из здешней, и из будущей жизни, они отсылаются в мрачную и неугасающую геенну. Посему и неугасимым горением угрожает Креститель, имеющим объять тех после посечения, являя чрез это — весь ужас Божиего гнева и оное вечное мучение, — чтобы этим обратить в чувство оный бесчувственный народ, а также и позднейших людей, подобных им.