Страница 113 из 149
И таким образом, очистившие свое сердце путем священного молчания, когда с ними неизреченно сочетался свет, превышающий чувство и ум, созерцают в себе, как в зеркале, Бога. Краткое доказательство того, что оно (священное молчание) является наиполезнейшим и соединяющим с Богом тех, которые ему следуют, показала Сия Дева, Которая т. ск. «от нежных ногтей» [447] сроднилась с ним: потому что единственная из всех, с раннего детства паче естественно взявшая на Себя подвиг священного молчания, Она единственная из всех неискусомужно чревоносила Богочеловека Слово.
34. Но, вот, на этом приходится несколько задержаться: дабы для имеющих уши стала легкодоступной эта великая наука. Этот метод я считаю весьма достойным похвалы, который внимающим ему помогает, открывая им путь к спасению; а если и встретится что из сказанного трудное для понимания и не легко доступное, по причине высоты цели, все же не думаю, что из–за этого следует это отринуть из священной ограды [448]; поскольку, ведь, мы не уклоняемся от пути ведущего в жизнь на том основании, что он узок и труден для прохождения. Итак, придите, о, благородные мужи [449], которые не меняете с трудом добываемое золото на ничего не стоящий земной прах, и, собравши каждый свой ум в себе самом, — на подобие того, как подбирают свои плащи, те которым случится проходить сквозь теснины, — усердно возвысьте его к величию цели, потому что для пресмыкающихся на земле, при высоте ее, даже и ступени (поднимающие к ней) не доступны. Однако, усердные, возвысившие свой ум и побуждаемые к подвигу образом жизни Богоматери во святом храме, и стремящиеся восприять что–нибудь из тамошнего опыта, вы в весьма скором времени будете иметь награду, какую получают очистившие свои сердца, как дар, присущий природе бессмертного мира: — (дар) невидимо (потому что Божие естество недоступно для зрения) созерцать (в своем сердце) Бога [450].
35. Так человек представляет собою целый лучший мир в малом, сочетание всего, собрание в одном лице всех Божиих тварей; посему и приведен он был в бытие позднее всех, — подобно тому, как мы наши речи заключаем эпилогом, — потому что если кто пожелает, мог бы назвать этот мир — писанием Самоипостасного Слова. Итак, человек, сочетавший в себе бессмертный ум и животное начало [451], согласно лучшей премудрости Сочетавшего несмешивающиеся элементы, пользуется воображением, суждением и мышлением, как бы посредствующими узами, соединяющими ближайшее с крайне отдаленным; как например, в четверице окружающих нас элементов мира воздух является посредником между огнем и водой, а та, в свою очередь, — между воздухом и землей, и таким образом соединяются взаимно противоположные элементы и непримиримые примиряются, отнюдь не теряя своих оборонительных друг в отношении друга свойств… Таким образом мир велик своей величиной; таким образом человек велик своим достоинством.
При таком положении они соответствуют друг другу: мир, действительно, превосходит человека величиной; а человек — своим разумом превосходит мир; один является возсокровиществованным в другом; как напр., в большом доме какая–нибудь весьма ценная вещь обухватывает в себе некую гораздо более ценную, или как во дворце, — не сам царь (такая мысль вообще неуместна!): но царский дворец в отношении некой царской одежды, расшитой и многоценной: дворец превосходит ее великими камнями, но дешевыми и всюду встречаемыми, а она превосходит его — своими камнями, хотя и маленькими, но — с трудом добываемыми и драгоценными.
36. Насколько (человеческий) ум — лучше неба, ум, который является образом Божиим и ведает Бога и единственный из всего находящегося в мире, если пожелает, становится Богом [452], при этом нося с собой смиренное тело! Насколько чувство ощущения превосходит землю, чувство ощущения, которое постигает не только меры и размер и различные качества ее (земли), но, вот, знанием достигло и небесных сфер и уразумело различные движения, и познало многовидные, возможно же и многозначущие стечения и расхождения небесных сил, и на этом основании небесным наукам, назову их так, дало начало! И те, что находятся между небом и землей, на границе между ними, те, по своему достоинству, являются меньшими ума и чувства ощущения; понятиями соответствия они (между собой) тожественны, а по объемлющим массам, весьма различны [453]. Итак, «чувство ощущения» является инстинктивной способностью воспринимать и ощущать присутствующие предметы, познаваемые чувствами; «воображение» берет свое начало от чувства ощущения, но имеет свое собственное поле деятельности, которое включает и отсутствующие предметы, познаваемые чувствами; и, действительно, мог бы кто его назвать «умом» (умственной силой) — поскольку оно действует само по себе — тем не менее (его следует назвать) «умом впечатлительным» (т. е.
действующим в результате полученного впечатления и в зависимости от получения такового) [454], потому что оно — не без посредников. «Мнение» же, берущее свое начало от воображения, является построенным на чувстве ощущения суждением, которое происходит от мышления; потому что оно присуще и тому и другому; «мышление» же всегда связано с разумом; оно развивается согласно обстоятельствам, выливаясь в мнение, выраженное словами. Все же эти способности были размещены и действуют посредством первого органа — «психического духа», сущего в головном мозгу [455]. «Ум» же отнюдь не является органом, но является самодовлеющей сущностью и действующей самой по себе, хотя и снизводит себя к душевным мыслям и обыденной жизни.
37. Но для чего я это растолковал и определил ныне? и ради чего сначала я насчитал виды добродетелей [456], а затем, душевные способности? — Потому что они являются семенами их, и на основании тех все возымели свое бытие. Так как богомудрая Дева не на основании оных [457] имела стяжать особую близость к Богу, то (посему) Она разделила душевные способности: не встретила ли бы Она что, содействующее стяжанию общения с Богом; таким образом Она нашла, что одни из них — инстинктивного порядка, совершенно связанные с чувственными восприятиями; что же касается мнения и мышления, то хотя эти силы и связаны с разумом, но и они отрешены от области чувственного восприятия, т. е. — от воображения; кроме же того и функционируют посредством психического духа, как органа; познавая же благоразумно то, что и Апостол после сего сказал, что «душевный человек не восприемлет то, что Духа» (1 Кор. 2:14). Она взыскала сущую выше оного и воистину духовную и не смешанную с дольним жизнь, чудесным образом стремясь к Богу и сверхмирному единению с Ним. Потому что, как невозможно стремиться к чувственному свету и в то же время не любить солнце, так обстоит дело и в этом отношении.
38. В отношении же этой священной и божественной любви Она находит только одно, действительно по своей природе высшее всего другого в нас — единственное совершенное и отнюдь нераздельное в нас существо, которое и развития мыслей, на которых утверждаются научные познания, — можно сказать: наподобие пресмыкающихся животных, продвигающихся при помощи сжимания и разжимания частей тела, — и разделяет и группирует [458], (действуя) словно Идея идей [459]. Потому что если ум, простирающий на все свою деятельность и сходит к ним и чрез них к составленной из многих частей жизни, но, конечно, он имеет и некую иную, лучшую деятельность, которую он и сам по себе совершает, как могущий пребывать в покое и в самом себе, после того, как или был бы разделен с телом и с тем, что связано с телом, или, будучи соединен с ним заботой о нем, возможет, при помощи благодати Божией, возвыситься от сложного сего и многоболезненного и пресмыкающегося по земле уклада нашей жизни; как напр., всадник обладает некой значительно более сильной энергией в управлении вожжами (или уздечкой), и эта его способность остается при нем будет ли он пешим или едет на коне или на колеснице, и не теряется от того если он и не всецело отдает себя этому делу [460]. Так и ум, пусть не всего себя и не всегда отдает заботе о дольних вещах, но да будет причастен и лучшей и высшей деятельности, т. е.