Страница 80 из 85
Прежде говорил, что он ничего не брал, даже готов отдать и издержать свое, и много рассуждал о том, как в сем, так и в первом послании. А теперь говорит нечто другое, как бы вводит слова из сделанного ему возражения, и предварительно оное разрешает. Вот смысл сказанного: я не искал от вас прибытков, но, может быть, скажет иной, что хотя сам я и ничего не брал, однако же, как человек хитрый, настроил посланных мною от своего лица просить у вас чего-либо и от них я получал, а таким образом, получая чрез других, отклонял от себя подозрение, что беру сам. Но и сего никто не может сказать. Свидетели тому вы сами.
И он ведет речь вопросами, говоря: умолих Тита, и с ним послах брата: еда лихоимствова чим вас Тит? Не так же ли он приходил к вам, как и я? То есть не так же ли и он ничего не брал? Видишь ли, с каким тщанием старался он не только себя сохранить чистым от корыстолюбия, но и посылаемых им удерживал от оного, чтобы не подать и малого предлога ищущим предлога.
Это гораздо выше того, что сделал патриарх Авраам (Быт. 14), возвращаясь с победы. Тот, когда царь давал ему часть военной добычи, отказался взять больше того, что съели его домочадцы; а Павел, как сам не пользовался, так и сотрудникам своим не позволял пользоваться даже необходимою пищею, дабы таким образом совершенно заградить уста бесстыдных.
Посему не сам от себя говорит, что они ничего не брали, но, что гораздо важнее, представляет в этом свидетелями самих коринфян, чтобы свидетельство шло не от собственного его лица, но утверждалось на их приговоре. Так обыкновенно поступаем, когда идет дело о чем-либо очевидном и не подлежащем никакому сомнению. Скажите, говорит Апостол, кто из посланных нами воспользовался чем от вас? Не говорит: кто взял что у вас?
но называет такое дело лихоимством, укоряя их тем, приводя в стыд и показывая, что брать у кого-либо против воли его значит лихоимство. И не сказал: Тит только, но и кто-нибудь; то есть вы не можете и того сказать, что хотя один не брал, но брал другой. Напротив, не брал ни один из посланных к вам.– Умолих Тита, и сие сказано не просто, ибо не говорит: я послал Тита, но умолих, показывая тем, что если бы и взял что у них, то взял бы по праву, однако же при всем том остался чистым.
Посему опять спрашивает их: еда лихоимствова чим вас Тит? Не тем же ли духом ходихом? Что значит: тем же духом? – То, что он все приписывает благодати и показывает, что все достойное похвалы произведено не нашими трудами, но есть дело духовного дара и благодати. Подлинно величайшая была благодать, когда имевшие во всем недостаток и терпевшие голод ничего не брали для назидания наставляемых.– Не темиже ли стопами?
– То есть они нисколько не отступали от принятой мною осторожности, но сохранили то же правило». 3. Вооруженный такою властию, приду, не пощажду (12, 19–13, 10) Тут вывод из всего сказанного в сей третьей части послания и как бы заключение ее. Защитил свое достоинство и очистил от всех нареканий свою деятельность, теперь спрашивает: что же?
Все это я говорил только для того, чтоб пред вами оправдаться и больше ни для чего? – Нет. Я имею в виду ваше назидание,– именно, чтоб восстановить в себе убеждение в апостольской, присущей мне власти, поспешили вы исправиться прежде моего прихода и избавили, таким образом, меня от необходимости явить в вас сию власть и поступить с вами строго.
Ибо, если, пришедши, найду вас неисправными, не пощажу. Одно это внушение в разных оборотах речи господствует во всем сем небольшом отделеньице, заключительном. Стих 19. Паки ли мните, яко ответ вам творим? Пред Богом, о Христе глаголем; вся же, возлюбленнии, о вашем созидании (и утверждении). Ответ творим, απολογουμεθα, защищаемся, оправдываемся.
Мысль Апостола та, что выражено пред сим: думаете, что мы только и имеем в виду, чтоб оправдаться пред вами? – Нет, мы пишем все это к вашему созиданию. Или такая: думаете, что, говоря так, мы только личность свою очищаем и внешний образ своего действования оправдываем, а на душе у нас совсем другое? – Нет. мы говорим пред Богом, о Христе,– говорим о себе так, как мы есмы пред всевидящим оком Божиим.
Ни лести, ни лукавства не скрывается в словах наших. Можно ту и другую мысль совместить, и одна будет соответствовать словам: пред Богом во Христе глаголем, а другая – словам: вся же к вашему созиданию. Святой Златоуст говорит: «Видишь ли, как он везде опасался, чтобы не показаться ласкателем?» – «Не льстя вам и не оправдываясь только пред вами, говорим это, но как пред лицем Бога всевидящего, во Христе и чрез Христа говорим.
Но возможно ли, чтобы тот, кто говорит пред лицем Бога и во Христе, говорил с ласкательством ради прикрывания только себя?» (Экумений). Вся же, возлюбленнии, о вашем созидании. И утверждении нет в подлиннике. Созидание – οικοδομη, здание, устроение, упорядочение. Итак, говорит: все к тому у нас направлено, чтобы привесть в благообразный порядок и строй, что у вас расстроилось и приняло превратное направление.
К чему прибавлено и: возлюбленнии, чтоб показать, что побуждала к этому нас искренняя отеческая к вам любовь. Ею воодушевляясь, «мы унижаем ли себя или говорим о себе возвышенно, обвиняем ли вас или хвалим, все делаем для вашей пользы» (Феодорит). Стих 20. Боюся же, еда како пришед, не яцех же хощу, обрящу вас, и аз обрящуся вам, яковаже не хощете: да не како (будут)
рвения, зависти, ярости, рети, клеветы, шептания, кичения, нестроения. Пишу все затем, чтоб вы упорядочились и чтобы, когда упорядочитесь, я нашел вас во всем исправными, какими мне и желательно найти вас, и чтоб вы встретили во мне одну ласковость, одобрение и похваление вас. Боясь, чтоб не случилось противного, напоминаю вам, чего бы не желал я встретить среди вас.
«Это уже показывает не высокомерие или учительскую власть, но отеческую попечительность, когда он страшится более, нежели сами согрешившие, и с трепетом приступает к исправлению их. Но и в таком случае не нападает на них, и говорит не прямо, но в виде сомнения: еда како пришед, не яцех же хощу, обрящу вас. Не сказал: добродетельными, но: яцех же хощу, везде употребляя слова, выражающие дружелюбие.
И слово: обрящу выражает нечто неожиданное им, равно как и обрящу вам: то и другое, говорит, от самих вас зависит» (святой Златоуст). «Боюся, говорит. Видишь отеческую заботу? Другие согрешили, а Павел боится. Еда како пришел: не утверждает, но будто ничего не знающий боится, как бы не встретить чего неисправного у них. Не яцех же хощу обрящу вас, то есть расстроенными и повредившимися (в нраве и мыслях)
, а вследствие того и сам буду в необходимости показаться вам таким, якова же не хощете, то есть строгим наказателем тех, которые окажутся неисцельно больными» (Экумений). «Он мог бы сказать: каковым я сам не хочу обрестись у вас, и тем показать свою любовь, но не хочет, чтобы ослабевал слушатель; притом и речь его в таком случае была бы гораздо строже.
А теперь он и им сильнее дал почувствовать, и себя явил более кротким. Ибо благоразумию свойственно действовать так, чтобы и рана была глубже, и удар легче» (святой Златоуст). Чего же именно не хотел бы он встретить у них? – Разлада и дел похотных. О разладе говорит в этом стихе, о похотных делах в следующем. Да не како (будут) рвения , ερεις, споры, рвения поставить на своем, усилия переговорить всех, под чем всегда кроется презорство не только к мнениям других, но и к ним самим: знать никого не хочу;– зависти, ζηλοι, завиствование, извращенное соревнование,– первая дщерь самомнения и гордости, когда, не имея сил стать наравне или перевысить других, ресседаются от досады, зачем те таковы и так у них все идет успешно; ярости, θυμοι, серчания, вспышки гнева и раздражения, при столкновениях с другими не в свою пользу, находящие и отходящие, потому что случайное разгорячение самолюбия препобеждается симпатическим строем сердца; но есть опасность, что частые серчания могут превратиться в постоянное, которое есть злая ненависть; – рети, εριθειαι, ретивости, «когда кто вызывает другого на состязание в каком-либо деле» (Феофилакт)
, или из всех сил напрягается перегнать других и оставить их позади себя, причем, конечно, не делается строгого разбора в средствах и мало обращается внимания на то, будет ли от этого какое благо себе или другим: – клеветы, καταλαλιαι, оглаголания; не осуждение только, которое тайно в сердце строится, но и разглашение языком худа про других, без уверенности в истине того, а по одной догадке, нередко же и по злонамеренной лжи; шептания, ψιθυρισμοι, робкая клевета, которая, не смея говорить открыто, нашептывает худое о других на ухо людям более влиятельным, которые могут, если поверят, сделать что-либо неприятное тому, о ком речь: тут уместнее – ложная клевета (Феофилакт)