Страница 58 из 85
Святой Златоуст говорит: «В другой раз говорит о том же, объясняя, что не по другой причине идут братия, а единственно по той, чтобы коринфянам не остаться в стыде. Вся забота его направлена к тому, чтобы милостыня была собрана скоро и щедро. К концу же прибавляет, чтоб она была и радушная,– яко благословение, а не яко лихоимство. Желает, чтобы подаяние было непринужденно.
Ибо подаяние есть благословение, с благожеланием совершается и благословение свыше приносит. А не яко лихоимство. Лихоимство свойственно тем, которые подают принужденно; а посему кто принужденно подает милостыню, тот подает скупо». 3. Увещание к щедрому, охотному и радушному подаянию (9, 6–15) В конце предыдущего отделеньица только намекнул, что милостыню подавать надобно, яко благословение, а не яко лихоимство, то есть охотно, щедро и радушно, а не с скупостию и жалением.
Теперь полнее разъясняет эту мысль, показывая: а) что по мере нашего доброхотства и щедрости бывает и Божие свыше благословение, стихи 6–11, и б) что этою доброхотною щедростию приводится в движение вся религиозная жизнь среди христианских обществ, почему она составляет славу Церкви, или верующих во Христа, славу христианского исповедания,–стихи 12–15. а)
Мера доброхотной щедрости – мера Божия благословения (9, 6–11) Стих 6. Се же глаголю: сеяй скудостию, скудостию и пожнет; а сеяй о благословении, о благословении и пожнет. Се же глаголю , этим я хочу сказать, то есть тем, чтоб подаяние было яко благословение, а не яко лихоимство. Объясняет, почему милостыня должна быть яко благословение, ибо она приносит благословение.
Святой Златоуст выше сказал: «Видишь ли, как в самом увещании показывает тотчас и плод, подаянием приносимый, то есть что подающие исполняются благословения». Эту мысль, прежде заключенную в одно слово: благословение, полнее разъясняет теперь Апостол сравнением подаяния с сеянием. Общеизвестна истина: что посеешь, то и пожнешь. Знает это сеющий, потому сеет и с охотою, и без щадения семян.
Воодушевляет его уверенность, что непременно пожнет посеянное с преизбытком, то есть в 30, 60, 100 раз больше. Это применяет Апостол к милостынеподаянию. Сеющий будто тратит, разбрасывает семена, невесть для чего. Так мог бы о нем подумать всякий, не знающий, к чему идет сеятва и что даст. Милостыню дающий будто разбрасывает свое добро незнать для чего; а между тем несомненно, что это дело приносит плод, и приносит его вернее, чем сеятва.
От сеятвы не всегда урожай бывает, хотя всегда ожидается, а от сеяния милостыни неурожая не бывает,– всегда она приносит плод. Надобно только вложить в нее доброхотство, чтоб она изливалась из сердца, с желанием истощить свое для других. Это расположение то же, что дождь вовремя на сеятву. Оскудение же такого расположения в милостынеподаянии есть то же для нее, что засуха для сеятвы.
– Выражения Апостола именно на это и намекают. Сеяй, говорит,– скудостию, φειδομενως с щадением и жалением семян, или, что то же, скупо, скудостию и пожнет – и пожнет φειδομενως; земля сожмет недра свои, как он руку, и прорастит ему посеянное скупо.
– Сеяй о благословении, с желанием рассеять сколько можно больше, с преизливающимся из сердца своего непощадением себя и своего, о благословении и пожнет: земля также разверзет щедро ему недра свои, как он руки сеющие. Что земля дает сеющему, то Бог – подающему милостыню, соразмеряя щедрость воздаяния с доброхотством подаяния. Феодорит пишет: «Апостол весьма кстати употребил переносимый образ речи и щедрость назвал сеянием, указуя на обильный плод благотворительности; выставил на вид и тех, которые водятся скупостию, сказав, что жатва бывает соразмерна количеству посева».
Святой Златоуст говорит: «Сеяй скудостию, φειδομενως. Не сказал: скупо, но употребил благороднейшее наименование бережливого (φειδολου); и сеянием назвал самое действие, дабы ты тотчас вспомнил о воздаянии, представил себе жатву и понял, что, подавая другим, более получаешь сам, нежели даешь. Посему не сказал: дающий, но сеяй.
Не сказал также: если вы сеете, но общее употребил выражение. Не сказал опять – щедро, но, что гораздо важнее: о благословении». Стих 7. Кийждо якоже изволения имать сердцем, не от скорби, ни от нужды: доброхотна бо дателя любит Бог. Кийждо якоже изволение имать сердцем – пусть подает. Столько пусть подает, насколько расположено сердце.
Что не по этой мере, то бесплодно будет. Это будет то же, что сеять семя, растерши его или измявши до повреждения ростка. Как такое семя есть мертвое семя, потому и бесплодное, так подаяние, даемое со скорбию и вынужденно, есть мертвое подаяние и никакого воздаяния не заслуживает. Убивает его сжатость сердца и отсутствие радушия при даянии. Что говорит: не от скорби, ни от нужды, то скорбию означается жаление о подаемом, когда дают, а сердцем жалеют и болят, что дают: это знак скупости; а нуждою означается вынужденность; не от сердца и не самоохотно дают, а будучи вынуждены, то необходимостию повиновения, то общностию дела, то другими какими внешними уважениями.
Не будь этих понуждений, и подаяния не было бы. Апостол хочет, чтобы подаяние шло из сердца, как сочная трава из жирной земли. В подтверждение этого «приводит и свидетельство из Писания, говоря: доброхотна бо дателя любит Бог (Притч. 22, 9). Апостол употребил слово это (доброхотно) с тем, чтобы побудить коринфян к радушному подаянию. Ибо как пример македонян и все прочее достаточно было, чтобы побудить их к щедрому подаянию, то не говорит уже о сем много, а ведет речь к тому, чтобы подавали не с принуждением.
Ибо если милостыня есть добродетель, а всякое дело, сделанное по принуждению, теряет свою награду, то Апостол справедливо напомнил о сем» (святой Златоуст). «То же сказал он и в послании к Римлянам: милуяй, с добрым изволением (пусть милует) (Рим. 12, 8), ибо денежному подаянию должно предшествовать благодушие» (Феодорит). Стих 8. Силен же Бог всяку благодать изобиловати в вас, да о всем всегда всяко доволство имуще, избыточествуете во всяко дело благо.
Всяку благодать, всякое благо с изобилием вам послать вместо того, что иждиваете, силен Бог, может, если восхощет, не с тем, чтоб вам утопать в удовольствиях, а чтоб избыточествовать вам деланием добрых дел. Святой Златоуст видит в сих словах не удостоверение в окрыление упования, а молитву, для той же, впрочем, цели. Он говорит: «Апостол не только советует, но и молит за них Бога, говоря: силен же Бог всяку благодать изобиловати в вас.
Сею молитвою удаляет от них помысл, противоборствующий щедрости, который и ныне для многих служит препятствием. Ибо многие боятся подавать милостыню под тем предлогом, чтобы самим как не сделаться бедными и не просить милостыни у других. Итак, дабы рассеять сей страх, он присоединяет моление, говоря: всяку благодать изобиловати в вас, не исполнить только, но изобиловати.
Что же значит: силен изобиловати благодать? – Силен обогатить вас столько, что возможете изобиловать при такой щедрости, да о всем всегда всяко доволство имуще, избыточествуете во всяко дело благо. Смотри, и в самой молитве его какая мудрость. Не богатства просит им у Бога и не излишества, но всякого довольства. И не сие одно в нем удивительно, но то особенно, что как не просит у Бога излишества, так равно не причиняет им и огорчения, но, снисходя их слабости, не принуждает их подавать от недостатка, а просит довольства и вместе показывает, что даров Божиих не должно употреблять во зло: да избыточествуете во всяко дело благо.
Для того, говорит, прошу вам довольства, чтобы вы и другим уделяли. И не сказал: уделяйте, но: да избыточествуете. Ибо в благах телесных просит для них довольства, а в благах духовных, не в одном милосердии, но и во всем прочем, просит им избытка. Ибо сие означают слова: во всяко дело благо». Стих 9. Якоже есть писано: расточи, даде убогим, правда его пребывает во век века.
«Вводит Апостол советником пророка (Пс. 111, 9), приискав свидетельство, побуждающее к щедрости. Ибо слово – расточи не другое что означает, как щедрость в подаянии. И хотя поданного нет уже более, но плоды подаяния пребывают вечно. То и удивительно, что сберегаемое гибнет, а расточаемое пребывает, и пребывает вечно. Правдою же здесь называет человеколюбие, ибо оно делает людей праведными и, как огонь, истребляет грехи людские, когда обильно изливается» (святой Златоуст).