Страница 28 из 85
Это очень напоминает то обстоятельство, как побили святого Павла камнями и выбросили за город, а он потом явился живым и здоровым (Деян. 14, 19–20). «Судя по величию искушений, надо бы говорить: ну, погибли; но по благодати Божией мы все не гибнем. И в смертных крайностях Бог отверзает нам дверь спасения» (Экумений). «По телу и внешнему положению, бывает, что враги совсем низлагают нас; но всегда стоит твердо душа наша и наша ревность о деле Божием, Бог же сохраняет и самое тело наше» (Феофилакт).
Апостол изобразил возрастающую силу бедствий, беря пример с борющихся. Из борющихся слабейший сначала получает удары и раны, потом изнемогает и не знает, что делать, далее предается бегству, наконец поражен и низвержен. Мы, говорит, всегда являемся на какой-либо из сих степеней немощи пред нападающими на нас, но, даже и до последнего низложения быв доведены, не бываем побеждаемы. Кто не увидит в сем силы Божией?
Следовало бы вдребезги разбиться скудельному сосуду нашему, а он цел; и не только цел, но даже и не боится вперед быть разбитым. Искушения бывают сильны, но следствия их никогда не оправдывают. Святой Златоуст говорит:«Хотя постигают нас искушения, но не постигают следствия сих искушений; и это все происходит действием силы и благодати Божией.
В других местах он говорит, что такие искушения попускает на нас Бог для того, чтобы и смирить нас самих, и предостеречь других. Так, да непревозношуся, говорит, дадеся ми покостник плоти (2 Кор. 12, 7), или: да не надеющеся будем на ся (1, 9). А здесь говорит: да премножество будет силы Божия, а не от нас. Видишь ли, какая польза от искушений?
Чрез них становится очевиднее действие силы и благодати Божией, ибо говорит: довлеет ти благодать Моя, сила бо Моя в немощи совершается (2 Кор. 12, 9). Они одних привели к смиренномудрию, а других, по крайней мере, заставили умерить свою гордость и сделали более великодушными и снисходительными. Ибо терпение, говорит, соделывает искусство, искусство же упование (Рим. 5, 4).
Ибо те, кои подвергались бесчисленным бедствиям и освобождались от них только надеждою на Бога, сим научались и во всяком другом случае всего более держаться сей надежды». Стих 10. Всегда мертвость Господа Иисуса в теле носяще, да и живот Иисусов в теле нашем явится. Мертвость Господа – беды, скорби, страдания, смертные опасности. Как Господь страдал, так страдаем и мы.
По вся дни умираю, говорит он в другом месте (1 Кор. 15, 31). Но когда так очевидно следовало бы нам быть пораженными смертию, а мы все живы, то очевидно также, что мы каждодневно являемся как бы из мертвых живыми. Это совершенно сходно с тем, как Господа распяли и положили в гроб, и еще запечатали, а Он воскрес: смерть не могла удержать Его. Живот Его поглотил смерть.
Тот же живот Иисусов и в нас теперь действует, и мы есмы живые о Нем проповедники. Мы являем собою, что Господь Иисус жив и есть источник живота; ибо когда за дело Его подвергаемся бесчисленным смертям, все остаемся живы и всякий раз с новыми силами исходим на служение во славу Его. Что другое это являет, как не то, что в нас действует живот Иисусов?
Так святой Златоуст: «Что значит мертвость Господа Иисуса, которую они носили? – Ежедневно угрожающие различные роды смерти, которые указывали вместе и на воскресение. Если кто не верит, говорит, что Иисус умер и воскрес, таковый пусть уверится в истине воскресения, видя нас, ежедневно умирающих и воскресающих. Когда Господь исторгает нас из опасностей смерти, то чрез это живот Иисусов является в теле нашем.
Так что то самое, что с одной стороны показывает повидимому бессилие Апостолов и оставление их от Господа, то самое с другой стороны ясно проповедует Его воскресение. Ибо не так бы видима была сила Его, если бы мы никогда ничего не страдали, нежели теперь, когда мы страдаем, но остаемся непобедимыми». Так и Экумений с Феофилактом. Нельзя не видеть, что, по ходу речи, явление живота Иисусова в непрестанно будто умирающем теле Апостолов есть то же, что: да премножество силы Божией будет, а не от нас.
Только в настоящем месте он явление силы Божией вообще сводит на явление ее применительно к слову благовестия. Ибо здесь всепобедительное начало есть удостоверение, что Распятый жив, и не жив только, но и нам дает силу жить, при всей разрушительности натисков на нас совне. Можно отсюда и далее провесть мысль Апостола, именно: мы собою являем, что Господь жив, а это есть начало и источник веры, животворящей души ваши.
Следовательно, как бы дух жизни о Христе Иисусе исходит из повсечасно умирающих тел наших. Намеренно так и устроил Бог, чтоб сокровище, сокрытое в скудельности нашей, слово благовестия и благодать, беспрепятственнее делалось достоянием вашим, чтоб вы вкушали силы их и чрез то приобщались живота Иисус Христова. Сосуд слишком крепкий и крепко закрытый мешал бы узнавать, что в нем, а хрупкий и непрестанно дающий будто трещины и заделываемый неминуемо обнаруживает, что в нем. Стих 11.
Присно бо мы, живии, в смерть предаемся Иисуса ради, да и живот Иисусов явится в мертвенней плоти нашей. Повторяет то же самое, что сказал пред сим, чтобы пояснее вообразилась в уме читающих выраженная им мысль; а это нужно было, чтобы точнее было понято, что говорится в следующем 12-м стихе. Святой Златоуст говорит: «Святой Павел, когда говорит что-нибудь неясно, то всегда присовокупляет объяснение своих слов.
Это он сделал и в сем месте, поясняя неясно сказанное. Для того, говорит, предаемся в смерть Иисуса ради, то есть носим мертвость Его, чтобы открылась в нас сила жизни Его, когда Он не попускает смертной плоти нашей, столько страждущей, быть побежденною множеством зол». Это прямая мысль. О будущем приобщении живота Иисусова чрез воскресение, кажется, святой Апостол не помышлял при сем.
Внимание его пока все ограничивается настоящим делом проповеди и явлением чрез нее живоносной спасительности во Христе Иисусе. То, что Апостол говорит: да явится живот, ινα φανερωθη, не на будущее указывает, а настоящее: да будет явлен или являем живот Иисусов теперь. Потому, переносясь мыслию, по поводу сих слов, к будущему сооживлению с Христом, святой Златоуст говорит: «Можно и иначе понимать слова».
За ним и другие наши толковники стали повторять: можно и так, давая разуметь, что это возможная, но не прямая мысль. Святой Златоуст говорит: «Можно еще иначе понимать слова сии. Как же? – Так, как в другом месте говорит: аще умрохом со Христом, веруем, яко и живи будем с Ним (Рим. 6, 8). Ибо как мы носим Его мертвость и решаемся заживо умереть для Него ныне, так и Он благоизволит умерших нас оживить тогда.
Если мы, пренебрегая жизнию, идем на смерть, то и Он приведет нас от смерти к жизни». То же и Феодорит: «Так Апостол и в другом месте говорит: понеже с Ним страждем, да и с Ним прославимся (Рим. 8, 17). Посему-то самому с любовию за Владыку встречаем смертоносные опасности, чтобы стать причастниками жизни Его и, жертвуя жизнию временною, восприять за то нетление плоти».
Можно и другую побочную мысль читать в этих словах Апостола, именно ту, что спасительного живота Иисус Христова нельзя иначе стать причастником во всей его силе, как чрез спострадание Ему. В крещении спогребаемся Ему таинственно, а в жизни потом прививаемся к крестному живоносному древу страданий и смерти Его, чрез невольные страдания и произвольные лишения, или разного рода подвиги самоотвержения и самоумерщвления.
Чрез сии мертвенности, или умирания Господа Иисуса ради, и сила живота Его является в естестве нашем. Другого пути нет; один он – тесный и прискорбный. Утешная жизнь в довольстве и утехах поставляет вне круга причастников живота Христова. Стих 12. Темже смерть убо в нас действует, а живот в вас. Смерть в нас действует , то есть скорби, беды, непрестанные насмертности, чем всем является, что мы скудельные сосуды.
А живот, говорит, в вас, то есть сокровище, в нас сокрытое,– слово благовестия и благодать,– чрез то самое, что мы по вся дни умираем, делается вашим достоянием и сообщает вам жизнь, которая и действует в вас. Удостоверясь из немощности и скудельности нашей,– из того, что умираем и все живы есмы,– удостоверяясь из этого, что в нас сила Божия действует, вы веруете слову благовестия, веруя, оживотворяетесь благодатию Святого Духа чрез таинства и начинаете жить новою, никому другому не ведомою жизнию о Христе Иисусе, жизнию, которая, начавшись здесь, имеет пребыть вечною, вводя вас в нескончаемое блаженство.