Страница 38 из 77
Читали мы еще о другом духовном брате, что когда он молился, ехидна—подползши—коснулась—ноги его; но он не прежде опустил руки, как совершив обычную молитву. И никакого вреда не потерпел сей, возлюбивший Бога паче себя. 110) Чтоб не влачилось туда и сюда око твое (око ума—сознание) во время молитвы, отвергнись тела и души и живи умом (духом). 111)
Другому никоему святому, крепкому молитвеннику, безмолвствовавшему в пустыне, явились демоны, и в продолжении двух недель играли им, как мячиком, бросая вверх и подхватывая на рогожу; однако же нисколько не могли низвести ум его от пламенной молитвы. 112) Иному еще боголюбивому иноку, когда он творил умную молитву, ходя по пустыне, предстали два ангела и пошли вместе с ним, имея его в средине.
Но он ни на минуту не обратился к ним вниманием, чтоб не потерпеть ущерба в лучшем; ибо помнил изречение Апостола, который говорит: «ни Ангели, ни Начала, ниже Силы возмогут нас разлучити от любве Христовы» (Рим. 8, 38. 39). 113) Инок молитвою делается равноангельным, вожделевая видеть «лице Отца, Иже на небесех». 114) Совсем не желай и не ищи того, чтоб во время молитвы увидеть тебе какой-либо лик, или образ. 115)
Не желай видеть чувственно ангелов или Силы, или Христа, чтоб с ума не сойти, приняв волка за пастыря и поклонившись враждебным демонам. 116) Начало прельщения ума—тщеславие, коим движим будучи ум, покушается описать божество в каком-либо образе или зраке. 117) Я свое буду говорить,—что сказал и новоначальным: блажен ум, который во время молитвы хранит совершенное безвидие. 118)
Блажен ум, который, молясь без развлечения, восприемлет все большую и большую любовь к Богу. 119) Блажен ум, который во время молитвы бывает невеществен и нестяжателен. 120) Блажен ум, который во время молитвы держит совершенное отрешение от чувственного. 121) Блажен инок, который всякого человека почитает как бы богом после Бога. 122)
Блажен инок, который взирает на спасение и преуспеяние всех с радостью, как на свое собственное. 123) Блажен инок, почитающий себя отребием всех. 124) Монах тот, кто, от всех отделясь, со всеми состоит в согласии. 125) Монах тот, кто почитает себя единым со всеми (что он одно с ними), потому что в каждом думает видеть себя самого вполне. 126)
Тот молитву совершает, кто всегда всякое первомыслие свое плодоносит Богу (всякое дело и начинание во славу Божию обращает и благословение на то просит у Бога). 127) Всякой лжи и всякой клятвы (уверения с клятвою) избегай, как монах, сильно желающий молиться (преуспения в молитве); иначе напрасно принимаешь несвойственный тебе вид (монаха или молящегося). 128)
Если желаешь молиться в духе, ничего не воспринимай плотского, и не будешь иметь облака, мрак простирающего пред тобою во время молитвы. 129) Вверь Богу телесные потребности, и явно будет, что ты Ему же вверяешь и духовные. 130) Если сподобишься приять обетования, то будешь царствовать. Итак, взирая на оные, не следует ли тебе переносить с удовольствием настоящую скудость? 131)
Не отбивайся от нищеты и прискорбности (жизни)—сих крыльев легкой молитвы. 132) Телесные добродетели да будут тебе залогом и проводниками к душевным, а душевные—к духовным, а эти — к невещественному и существенному ведению. 133) Если, молясь против какого помысла, заметишь, что он скоро и легко утих, то рассмотри, от чего это сделалось, чтобы не попасть в засаду, и обманувшись, не сделаться предателем себе самому. 134)
Бывает, что иногда демоны, вложив тебе какие-нибудь помыслы, сами же побуждают против них, или воспротиворечить им,—и тотчас отбегают (и с помыслами); чтоб впал ты в прелесть, возомнив, что начал уже побеждать помыслы и устрашать демонов. 135) Если молишься против какой либо страсти, или какого демона, стужающего тебе, вспомни слова Псалмопевца: «пожену враги моя, и постигну я, и невозвращуся, дондеже скончаются: оскорблю их, и не возмогут стати, падут под ногама моима», и так далее (Псал,17,38—39).
Но скажи это благовременно, вооружая себя против сопротивоборцев смиренномудрием. 136) Не думай стяжать добродетель, не боровшись прежде за нее до крови. Надлежит по Божественному Апостолу, до смерти стоять против греха, подвизаясь, чтоб сохраниться непорочными (Евр.12, 4). 137) Бывает, что сделав пользу одному, потерпишь вред от другого (по козням вражеским)
, чтоб встретив напраслину, сказал ты, или сделал что либо неуместное, и, таким образом, зле расточил, что добре собрал. Та и цель у лукавых демонов. Потому надобно разумно внимать себе. 138) Демонские на тебя нападения принимай (мужественно), заботясь о том, как бы избавиться от порабощения им. 139) Ночью лукавые бесы сами домогаются смутить духовного учителя; а днем—чрез людей, окружая его (неприятными)
случайностями, клеветами и опасностями. 140) Не отказывайся (терпеть) этих сукновалов. Пусть они бьют, топчут ногами, растягивают, держат в жару; но чрез это одежда твоя бывает прекрасною. 141) Пока не отрешился ты совершенно от страстей и ум твой еще обнаруживает сопротивления добродетели и истине, до тех пор не обретешь ты благовонного фимиама в недре своем. 142) Желаешь ли молиться (как должно)?
Преселяясь от здешнего, имей всегда жительство на небесах, не на словах только, но ангельскою деятельностью и божественнейшим ведением. 143) Если только при затруднениях в своей деятельности (при неуспехе в добром, при опасности впасть в грех, при действительных погрешностях), вспоминаешь ты о Судие, как он страшен и неумытен: то не научился еще ты «работать Господеви со страхом, и радоваться Ему с трепетом» (Пс.2,12).
Знай, что при духовных отрадах и утешениях (насыщениях) еще более надлежит служить Ему со страхом и благоговеинством. 144) Настоящим образом знает дело тот, кто не оставляет скорбной памяти о грехах своих и о праведном за них мучении в вечном огне,—прежде совершенного покаяния. 145) Одержимый грехами, Бога прогневляющими и бесстыдно дерзающий простираться к познанию божественных вещей, или привходить (тайком пробираться и протесняться)
к невещественной молитве, — да приимет Апостольское запрещение. Такому не безопасно молиться с обнаженною и не покровенною головою. Таковая душа, скажем словом Апостола, «должна есть власть имети на главе Ангел предстоящих ради» (1 Кор.11, 10), облекшись стыдом и подобающим смиренномудрием. 146) Как больному глазами не принесет пользы (а вред)
, если он в самый полдень, при сильнейшем свете, напряженно станет смотреть на солнце, так уму страстному и нечистому, не принесет пользы напряжение или принаровление себя к страшной и преестественной молитве в духе и истине; напротив к негодованию на себя подвигнет он Божество. 147) Если пришедшего к алтарю с даром не приемлет Неимеющий ни в чем нужды и Нелицеприятный, пока он не примирится с скорбящим на него ближним (Мф.5,23)
; то смотри, какое нужно охранение себя и какая рассудительность, чтоб принести благоприятный Богу фимиам на алтаре мысленном. 148) Не будь словолюбив, ни славолюбив; в противном случае явно будет, что уже не на хребте, а на лице твоем делают грешницы (Пс.128, 3). И будешь ты посмешищем для них во время молитвы, влекомый и прельщаемый от них на безместные помыслы. 149)
Внимание, ищущее молитвы, молитву обретет. За вниманием, не другое что лучшее следует, а молитва, о которой и надобно возыметь всякое попечение. 150) Как зрение лучше всех чувств, так молитва Божественнее всех добродетелей. 151) Похвала молитвы—не просто количество, но качество. Это показывают вшедшие «в церковь помолитися» (Лк.18,10), и следующее слово: «вы же молящеся не лишше глаголите», и прочее (Мф.6, 7). 152)
Пока внимаешь ты угождению тела и занят бываешь тем, что приятно для сей сени твоей, дотоле (знай, что) не узрел еще ты места молитвы, но далеко еще от тебя блаженный путь ее. 153) Когда стоя на молитве, будешь выше всякой другой радости; тогда (знай, что) истинно обрел ты молитву. Глава 6: ИСИХИЯ ПРЕСВИТЕРА ИЕРУСАЛИМСКОГО К ФЕОДУЛУ.
ДУШЕПОЛЕЗНОЕ И СПАСИТЕЛЬНОЕ СЛОВО О ТРЕЗВЕНИИ, БОРЬБЕ С ПОМЫСЛАМИ И МОЛИТВЕ. 1) Трезвение есть духовное художество, которое, если постоянно и усердно проходить его, всеконечно с Божиею помощью, избавляет человека от страстных помыслов и слов и от худых дел; дарует тому, кто его проходит, твердое разумение Бога непостижимого, сколько сие достижимо, и сокровенно подает решение сокровенных божественных тайн; есть оно также исполнительница всякой заповеди ветхого и нового завета, и подательница всякого блага будущего века.
Само же оно есть собственно чистота сердца, которая по величию своему и своей добротности, или истиннее сказать, по нашему невниманию и нерадению, крайне редеет ныне у монахов; между тем как Христос ублажает ее, говоря: «блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф,5, 8).—Будучи таковым оно и покупается дорогою ценою.—Трезвение, если оно постоянно пребывает в человеке, делается для него путеводительницею правой и богоугодной жизни.