Страница 3 из 30
Стало быть, начав эту молитву, мы научаемся чтить Единосущную и Пресущую Троицу как творческую Причину нашего бытия. Одновременно мы научаемся возвещать и о благодати усыновления в нас, удостаиваясь называть Отцом по благодати своего Творца по естеству. И это для того, чтобы, испытывая благоговейный страх перед именем Родителя (нашего) по благодати, мы старались бы запечатлеть в (своей)
жизни черты Родившего нас, освящая имя Его на земле, уподобляясь Ему, являя себя делами своими детьми (Его) и прославляя своими мыслями и делами Самосовершителя усыновления (нашего) - по природе Сына Отца. Блаж. Феофилакт . Ученики Христовы соревнуют ученикам Иоанновым и желают научиться, как молиться. Спаситель не отвергает желания учеников, и научает их молитве.
«Отче наш, - говорить, иже ec и на небесех». Примечай силу молитвы. Она тотчас возводить тебя к горнему, и, поелику именуешь Бога Отцом, убеждает тебя всячески не терять подобия Отцу, но стараться уподобляться Ему. Он же. Слово—«Отче» показывает тебе, каких ты удостоился благ, соделавшись сыном Божиим. Симеон Солунский . «Отче наш!» — И потому, что Он есть Творец наш, из несущих приведый нас в быти e ,—и потому, что по благодати есть Отец нам, чрез Сына по естеству, соделавшегося подобным нам. Святитель Тихон . Из слов: «Отче наш!
» научаемся, что Бог есть истинный Отец христиан, и «они суть сынове Божьи верою о Христе Иисусе» (Гал.3,26). Следовательно, как Отца, с упованием должно Его призывать им, яко же дети плотские родителей своих призывают и руки свои к ним во всяких нуждах простирают. «Наш» Св. Киприан . Учитель мира и Наставник единства прежде всего не хотел, чтобы молитва была совершаема врозь и частно, так, чтобы молящийся молился только за себя.
В самом деле мы не говорим: «Отче мой, иже еси на небесех, — хлеб мой даждь ми днесь»; каждый из нас не просит об оставлении только своего долга, не молится об одном себе, чтобы только самому не быть введенному во искушение и избавиться от лукавого. У нас всенародная и общая молитва, и когда мы молимся, то молимся не за одного кого-либо, но за весь народ, потому что мы — весь народ — составляем одно.
Бог — Наставник мира и согласия, поучавший единству, хотел, чтобы и один молился за всех так же, как Он один носил нас всех. Этот закон молитвы соблюдали и три отрока, брошенные в печь огненную: они были согласны в молении и единодушны в духе согласия. В этом удостоверяет Божественное Писание, которое, показывая, как они молились, дает нам пример для подражания, чтобы и нам сделаться подобными им.
Сказано: «тогда тии трие яко едиными усты пояху и благоcловляху Бога» (Дан. 3, 51). Они говорили как бы одними устами, хотя не Христос научил их так молиться. И потому-то речь их — молящихся — была убедительна и действительна: мирная, простая и духовная молитва была угодна Господу. По вознесении Господнем мы находим апостолов с учениками, молившихся подобным же образом.
«Сии вси, — сказано, — бяху терпяще единодушно в молитве и молении, с женами и Мариею Материю Иисусовой и с братиею Его» (Деян.1,14). Они пребывали в молитве, единодушно, показывая и настоятельность своей молитвы, и взаимное согласие, потому что Бог, «вселяющий единомысленных в дом» (Пс.67,7), принимает в божественный и вечный дом Свой только тех, у кого молитва единодушна.
О, каковы, возлюбленнейшие братья, тайны молитвы Господней! Сколь многое и сколь великое заключено в кратком словами, но обильном духовной силой молении! …Говорим совместно: «Отче наш», т.е. верующих, — тех, которые, будучи освящены и восстановлены благодатным духовным рождением, стали сынами Божиими. Св. Златоуст . Он научает нас молиться и за всех братьев.
Он не говорит: Отче мой, иже еси на небесех, но – «Отче наш», и тем самым повелевает возносить молитвы за весь род человеческий, и никогда не иметь в виду собственных выгод, но всегда стараться о выгодах ближнего. А таким образом и вражду уничтожает, и гордость низлагает, и зависть истребляет, и вводит любовь - мать всего доброго; уничтожает неравенство дел человеческих и показывает полное равночестие между царем и бедным, так как в делах высочайших и необходимейших мы все имеем равное участие.
Действительно, какой вред от низкого родства, когда по небесному родству мы все соединены, и никто ничего не имеет более другого: ни богатый более бедного, ни господин более раба, ни начальник более подчиненного, ни царь более воина, ни философ более варвара, ни мудрый более невежды? Бог, удостоивший всех одинаково называть Себя Отцом, чрез это всем даровал одно благородство. Блаж. Августин .
Внушается сим,—«наш»—чтоб богатые и знатные в ми p е этом, став христианами, не гордились пред бедными и незнатными, так как и они тем же словом, как и те взывают к Богу: «Отче наш!» Что произносить искренно от сердца они не могут, если не сознают себя братиями их. Блаж. Феофилакт . Ты не говоришь: Отче мой, а «Отче наш», потому что должен смотреть на всех, как на братьев, детей одного Отца. Он же. Не сказал (Господь в молитве)
отче мой, но «Отче наш», возбуждая тебя к братолюбию, и понуждая всех любить как братьев вообще. «Иже еси на небесех» Св. Златоуст . Когда говорит Господь в молитве: «иже еси на небесех», то сим словом не заключаеть Бога на небе, но отвлекает молящегося от земли и поставляет его в превыспренных странах и горних жилищах. Он же .
Желая научить, чтобы мы оставили землю и земное и не преклонялись вниз, а взяли крылья веры и, взлетев выше воздуха и поднявшись выше эфира, стремились к именуемому Отцу, Он заповедал говорить: «Отче наш, иже еси на небесех»,—не потому, чтобы Бог находился только на небесах, но чтобы нас, пресмыкающихся по земле, расположить к стремлению на небеса и, озарив красотою небесных благ, обратить туда все наши желания. Блаж. Феофилакт .
Сказав—«на небесех», Господь не ограничивает ими Бога, но слушателя возводите к небесам и отводит от земного. Он же . Словом—«на небесех» указал тебе Господь на твое отечество и на отеческий дом: посему, если желаешь иметь Бога Отцом, смотри на небо, а не на землю, как бессловесные. Святитель Тихон . Глаголется: «на небесех»,—не яко Бог на небесех заключается, но молящегося от земли отводит и к небесным обителям возводит, глаголет св. Златоуст; такожде (и потому сказано cиe слово)
, понеже там отечество есть избранных, и Бог в славе Своей там Себя показывает, и души святых своих увеселяет. Иначе Бог существенно на всяком месте, и на небеси и на земли есть, яко же Псаломник поет: «Бог наш на небеси и на земли» (Пс.113, 11). Св. Кассиан . Присовокупляем в молитве: «иже ecи на небесех», чтоб всячески избегая заботливых помышлений о настоящей земной жизни, как страннической и очень далеко нас от Отца нашего отдаляющей, мы крайним желанием устремлялись в ту область, в коей, как исповедуем, обитает Отец наш, и ничего не допускали такого, что, делая нас недостойными такого нашего чина и благородства такого всыновления, лишало бы нас, как выродков, отеческого наследия и подвергало всей строгости праведного суда Божия. Св. Григорий Нисский .
Словами: «иже еси на небесех»— напоминается нам, из какого отечества мы ниспали и какого благородства лишились. Повествованием о юноше, оставившем отеческий дом и предавшемся свинообразной жизни, писание, исторически описывая его удаление и распутную жизнь, показывает бедственное состояние человечества, и не прежде возвращает сего юношу в первоначальное состояние, как по восчувствовании им настоящего бедствия, когда пришел в себя и привел себе на мысль слова покаяния.
А они согласны несколько с словами молитвы. Ибо там сказал юноша: «отче, согреших на небо и пред тобою» (Лк.15,21); но Он не упомянул бы в исповедании о грехе «на небо» если бы не был уверен, что небо его отечество, оставив которое он впал в прегрешение. Посему-то помышление о таковом исповедании делает ему доступным отца, который и спешит к сыну, приветствуя его лобзанием выи.
Итак, как там причиною оказанного юноше отцом человеколюбия послужило возвращение его в отеческий дом (а это есть «небо», согрешившими, на которое признает себя пред отцом); так, кажется мне, и здесь Господь, научая призывать отца, «иже на небесех», делает тебе напоминание о благом отечестве, чтобы возбудив сильнейшее пожелание прекрасного, поставить тебя на путь, снова ведущий в отечество.
Путь же, возводящий человеческое естество на небо, не иное что, как отступление и бегство от земных зол; а средством к отбежанию от сих зол не иное что, думаю, служит, как уподобление Богу; уподобиться же Богу значит сделаться праведным, святым, благим, и всем сему подобным. Если кто, сколько возможно, ясно напечатлеет в себе черты сих совершенств, то как бы по естественному порядку, без труда, из земной жизни преселится в страну небесную; потому что не местное какое расстояние у Божества с человечеством, так что была бы нам потребность в каком-нибудь орудии или примышлении чтоб эту тяжелую, обременительную и земную плоть ввести в образ жизни не телесной и духовной.