Страница 5 из 16
Поэтому законно совокупляющиеся с мужами ради деторождения – безупречны, как Сарра, и Ревекка, и Рахиль, и какая–либо другая от них, но побуждающие юношей к распущенности сладострастной речью, как разоряющие храм Божий, предаются погибели. Ибо аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог (1 Кор. 3:17). И одной из них была та грешница, о которой идет речь. Потому что, продавая свое естество, и румянами подкрашивая щеки, и искусственно заставляя себя казаться красивой, она увлекала юношей к распущенности, непредвиденно склоняя их в пропасть блуда.
5. Говорю это, не осмеивая ее за то, что сделала прежде, но восхваляя ее за то, чем стала внезапно. Потому говорю я о том, какой она была раньше, чтобы показать, какой стала теперь, говорю о ее греховных падениях, чтобы показать плоды исправления. Но та самая, которая прежде предосудительно распоряжалась своим телом, одних уловляя локонами волос, других очаровывая слезами, третьих околдовывая благовониями и всех отовсюду призывая в пропасть невоздержания, изменила свою постыдную и сладострастную любовь в божественное и небесное чувство. А так как она знала, что Иисус некогда смело с самарянкой беседовал, и некогда хананеянку допустил, и однажды тайное деяние кровоточивой объявил и что Он иногда с мытарями вместе ел и иногда дома фарисеев посещал, потому и помыслила в себе: «Если Он допускает блудниц, и грешников, и мытарей, то до каких пор, неудержимо разжигая других, я буду погружаться в пучину греха? Не всегда мне быть молодой и красивой, ибо все проходит, все угасает, и цветы, и лилии, и красота лиц. Что же будет мне за то, что я сделала? Ибо уже огонь геенский в уме помышляю, уже душу мою охватывает раскаяние, потому что, принуждая себя казаться красивой для погибели юношей, я ходила кругами по улицам города и по его площадям и перекресткам, и были ноги мои словно сеть, язык словно невод. О, скольких юношей очаровывала, обводя их взором, полным бесстыдства!
Потому что, украшая себя на погибель зрителям, то возводила на голове башню из заплетенных волос, то позволяла прядям завитых волос свисать над челом; то щеки нарумянивала и глаза подкрашивала, то струями слез вводила в обман, приводя душу к погибели. Кем же при этом я оказываюсь? Какого врача найду от этих бесчисленных страстей? Если людям скажу об этом, бесполезной для меня станет эта исповедь. Так утаивать зло? Но я не могу скрыться, потому что, от кого мне скрываться, если я не могу укрыться от Бога? И куда убегу, если везде нахожу Судию, Который и невидим, но везде обличает мое зло? Одна мне надежда спасения осталась, одно у меня средство сохранить жизнь – познать Иисуса и прибегнуть к Нему. Ведь Принимающий мытарей не отринет блудницу и Разделяющий трапезу с фарисеями не отвергнет слез грешницы. Итак, поскольку знаю, что Он зашел к Симону фарисею, мужу прокаженному и грешному, то устремлюсь к Нему. Но, подойдя, что попрошу? Здоровья для глаз? Но эта радость временна. Освобождение от болезней? Но это достижение незначительно, ибо вечная смерть тягостней земной. Оставив все телесное, испрошу исцеление души. Потому что одно найду избавление от пришедших зол, если увижу Судию, если смогу упредить время наказания. Вспомню Раав блудницу, последую добродетельному образу жены, ибо ничего не желает от нас Бог, как перемены мыслей.
6. Благочестиво обдумав это и устремив мысль к вере, она подходит к Иисусу, где Он возлежал, решив откровенно исповедать свое прежнее бесстыдство. И ничего не говорит Ему. Ибо не дерзает, потому что знает, что Ведующий все помышления не нуждается в словах. Да и что могла сказать она Знающему все? Что согрешила? Что сотворила много зол? Что страстно любя и будучи любимой, служила низким сластям? Это было явно Богу – не только совершаемое, но и в тайном совете души обнажаемое. Зная, что Он ведает все, и ничто не может утаиться от Него, сомкнула уста и слезами вещала. И ставши при ногу Его созади плачущися, начат умывати нозе Его слезами (Лк. 7:38). Но если и языком не говорила, однако воздыханиями неизреченными (Рим. 8:26) вопияла, открывая сокрушение сердца, объявляя множество грехов, обличая непристойные помыслы, греховные мысли, нечистые дела, беззаконные речи. Не было ни одного из сотворенных ей зол, которое она не излила в слезах. Потому что знала, что получила прощение в том, что исповедала. Ибо написано: Рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви, и Ты оставил еси нечестие сердца моего (Пс. 31:5). И не только неизреченно вопияла воздыханиями сердца, с мольбою взирая на Господа, но также изобразила и покаяния красоту.
Плакала, потому что много смеялась, омывая красивыми слезами злой смех и каплями из глаз смывая краску щек, чтобы в чем согрешила, в том и оправдаться, в чем преступала закон, в том умилостивить Законодателя. Потому что, подобно тому, как Давид слезами омыл ложе, которое он беззаконно осквернил совокуплением: Измыю на всяку ночь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу (Пс. 6:7); так и она – как глазами совращала многих юношей в распутство, ими же омыла несмываемую грязь, испустив источники слез, сама предложив себе слезы как купель покаяния. Ибо она использовала слезы как воду, а от Христа невидимо приняла прощение. При этом она, не только Аврааму подражая, но и превосходя его, умыла ноги Христу. Потому что тот, поставив умывальник, омыл водой и вытер полотенцем, а она, не почерпнув воды, но, испустив источник слез, умыла ноги Иисусу. И поскольку была помилованна, то уже не оскорбила грешными слезами святых ног; взявши красу волос, как полотенцем вытерла ими ноги. И было видно, что женщина всецело обратилась к служению Иисусу: глаза сверху как источники вод посылали потоки слез; душа как сосуд, лежащий внизу, принимала с ног стекающие капли; волосы вытирали словно полотенце и руки, проливая миро из алавастрового сосуда, помазывали божественные ноги, почитая миром Миро, ибо миро излияное имя Твое (Песн. 1:3).
7. Видишь, как победила неблагодарную мысль иудеев жена грешная и законам божественным непричастная. Ибо те бросали в Него камни, а она радовала Его благоуханным миром. Иудеи, напротив, как неблагодарные, как неразумные и несведущие, воздавали Благодетелю камнями злобы, хотя и оказывали гостеприимство краеугольному камню (Ис. 28:16), а она миром мазаше нози (Лк. 7:38), которые будут за нее на весь день утверждены на древе креста. Да что говорить о том, что победила неблагодарный народ иудейский, когда она превзошла даже целый сонм святых? Ведь она получила милость, которой не получили цари, которой не достигли повелители, потому что царие фарсийстие и острови дары принесут… и поклонятся Ему все цари земстии (Пс. 71:10–11). И даже, согласно пророку, и дары дали, и издали поклонились, но никто из них не целовал ног Иисуса. Потому что маги пришли, взяв помощницей звезду–путеводительницу, но издали принесли дары, поскольку понимали свой скромный чин, так как небо престол Мой, земля же подножие ног Моих (Ис. 66:1).
Итак, восхвалим жену, как воспринявшую почесть всей земли, как прикоснувшуюся чистым ногам, прах которых народы и племена полижут, согласно сказанному, что персть ног его полижут (Пс. 71:9). Она прикоснулась к чистым ногам, поделив с Иоанном тело Христа. Потому что тот на перси припал, чтобы запечатлеть в себе Его учение, а она помазала ноги, ради нас ступающие по земле. Но Христос, не грех осуждающий, а покаяние восхваляющий, и не прошлое наказывающий, но будущее испытывающий, почтил прощением жену и восхвалил покаяние, презрев прежние ее злодеяния, оправдал слезы и увенчал намерение.
8. Но фарисей, видя чудо, смущается мыслями и, уязвляясь завистью, не принимает покаяние женщины, но порицает бранью почтившую так Господа, и достоинство Почтенного умаляет, осуждая его в неведении. Ибо евангелист говорит:Видев же фарисей, воззвавый Его, рече в себе, глаголя: Сей аще бы был пророк, ведал бы, кто, и какова жена прикасается Ему, яко грешница есть (Лк. 7:39). О, неразумный, и бессмысленный, и во всем фарисей! Говоря это, ты не нрав жены обличаешь, но обвиняешь собственное произволение, поскольку говоришь, что Он не знает, какая это женщина. Итак, приглашением ты почтил Его не как Бога, знающего все. Ты не стыдишься, о, славный обвинитель и клеветник, что приглашаешь Его как Бога, имеющего власть благословить, но осуждаешь Его как человека, совсем ничего не знающего о нас.