Страница 58 из 178
Три чуда Елисея, совершенные в Галгале, свидетельствуют о бедности этих людей. Во время голода питались они тем, что им удалось собрать. Однажды они собрали какие‑то растения, непригодные в пищу, и похлебка стала ядовитой. Елисей бросил в похлебку горсть муки, и она стала съедобной (4 Цар. 4: 38–41).
«Пришел некто из Ваал–Шалиши, и принес человеку Божию хлебный начаток – двадцать ячменных хлебцев и сырые зерна в шелухе. И сказал Елисей: отдай людям, пусть едят. И сказал слуга его: что тут я дам ста человекам? И сказал он: отдай людям, пусть едят, ибо так говорит Господь: «насытятся, и останется». Он подал им, и они насытились, и еще осталось, по слову Господню» (4 Цар. 4: 42–44).
Третья история связана с тем, что один из них уронил в воду топор и была великая скорбь, потому что и топор этот был взят взаймы и не было возможности отдать. Елисей бросил в воду кусок дерева, и топор всплыл на поверхность. По толкованию блаженного Феодорита, «сие прообразовало домостроительство нашего Спасителя, ибо как легкое дерево потонуло, а тяжелое железо всплыло, так снисхождением Божия естества совершено восхождение естества человеческого» [73, с. 341]. Иное толкование есть в богослужебных текстах. «Секира, юже Елисей взя от Иордана, Христе, крест являше, им же из глубины суетия языки извлекл еси…» [В среду средния седмицы на утрени. Канон Креста, 7 песнь, 1 тропарь // Триодь Постная].
Чудом, являющим значение веры, является исцеление Неемана Сирийца. Он болен проказой и не может исцелиться. По совету пленной израильтянки он приезжает к царю израильскому. Елисей отправляет к нему слугу с повелением пойти и омыться семь раз в Иордане. Нееман в гневе: «вот, я думал, что он выйдет, станет и призовет имя Господа Бога своего, и возложит руку свою на то место и снимет проказу; разве Авана и Фарфар, реки Дамасские, не лучше всех вод Израильских? разве я не мог бы омыться в них и очиститься? И оборотился и удалился в гневе. И подошли рабы его и говорили ему, и сказали: отец мой, [если бы] что‑нибудь важное сказал тебе пророк, то не сделал ли бы ты? а тем более, когда он сказал тебе только: “омойся, и будешь чист”. И пошел он и окунулся в Иордане семь раз, по слову человека Божия, и обновилось тело его, как тело малого ребенка, и очистился» (4 Цар. 5: 11–14). Тогда Нееман идет к Елисею и предлагает ему дары, от которых тот решительно отказывается. Тогда Нееман говорит, что не будет поклоняться иным богам, только по должности будет сопровождать царя в храм Риммона. И просит позволения взять с собой столько земли, сколько снесут две лошади (4 Цар. 5: 17), очевидно, чтобы потом у себя в Дамаске поклоняться Богу на земле Бога Израилева, настолько сильна была в представлении людей связь богов с той или иной землей.
Нееман уезжает. Но Гиезий, слуга Елисея, не может удержаться от искушения, догоняет Неемана и говорит: «Господин мой послал меня сказать: “вот, теперь пришли ко мне с горы Ефремовой два молодых человека из сынов пророческих; дай им талант серебра и две перемены одежд”» (4 Цар. 5: 22). Тот дает, и Гиезий, вернувшись, естественно, пытается как‑то укрыться. Но Елисей говорит: раз ты польстился на сокровища Неемановы, то и проказа его перейдет на тебя и потомство твое (4 Цар. 5: 25–27).
Елисей спас осажденную сирийцами и изнемогающую от голода Самарию. По его молитвам сирийцы были поражены слепотой и взяты в плен. Но убивать он их запретил, сказав царю: «Разве мечом твоим и луком твоим ты пленил их, чтобы убивать их? Предложи им хлеба и воды; пусть едят и пьют, и пойдут к государю своему» (4 Цар. 6: 22).
Исполняя повеление, данное Илией, он помазывает на царство сирийское Азаила (4 Цар. 8: 7–15). А на царство израильское помазал рукою одного из сынов пророческих – Ииуя (4 Цар. 9: 1–6).
И последнее чудо Елисей совершил уже после своей смерти. Когда мимо пещеры, где покоились кости пророка, несли мертвеца, увидели отряд моавитян. В страхе мертвеца, чтобы он не мешал бежать, бросили спешно в эту пещеру, и тот, коснувшись костей Елисея, ожил. Заметим, что если Илия совершил одно чудо воскрешения, то Елисей – два, таким образом подтвердив двойное пребывание на нем духа пророческого.
Однако даже усилия этих великих пророков, а они были не одиноки, множество чудес, ими совершенных, не смогли отвратить Израиль от нечестия.
Глава 17. История Южного (Иудейского)
царства
История Иудейского царства будет раскрыта несколько полнее, поскольку именно там сохранялось, хотя и не всегда успешно, благочестие и правили потомки Давида, от которого надлежало прийти Христу.
17.1. Правление царей иудейских от Ровоама до Ахаза
Рассмотрим в основном религиозные аспекты правления царей иудейских[12]. Некоторые из них могут быть названы благочестивыми, а самых лучших Писание сравнивает с самим Давидом. Например, Аса, Иосафат, Езекия и Иосия в некоторые периоды жизни «делали угодное очах Господних и ходили путем Давида». Амасия делал «угодное в очах Господних, впрочем не так, как отец его Давид».
1. Ровоам, сын Соломона (926–910).
Поначалу Ровоам, формально ставший виновником разделения, хотел подчинить себе северные колена силой, но пророк Самей воспрепятствовал этому намерению, поскольку таков был суд Божий.
Ровоам занялся укреплением городов в Иудее. Из Северного царства к нему начали стекаться священники и левиты, не желавшие участвовать в грехах Иеровоама, а за ними стали приходить многие благочестивые люди, так что «укрепили они царство Иудино» (2 Пар. 11: 17).
На четвертом году правления, «когда царство Ровоама утвердилось, и он сделался силен, тогда он оставил закон Господень, и весь Израиль с ним» (2 Пар. 12: 1). Под влиянием матери, аммонитянки Наамы, Ровоам стал поклоняться идолам и увлек за собой в идолопоклонство своих подданных (3 Цар. 14: 21–23). По всей стране на холмах и под священными деревьями иудеи начали поклоняться чужим богам. Вскоре последовало наказание. Фараон Сусаким (Шешонк) напал на Палестину и опустошил Иудею и часть Израиля. Он ушел лишь тогда, когда Ровоам заплатил громадный выкуп, отдав ему величайшие сокровища Иерусалимского храма и царского дворца, собранные Давидом и Соломоном (3 Цар. 14: 25–26). Весьма символично, что золотые щиты в храме были заменены на медные (вспомним символику употребления золота и меди в скинии).
2. Авия, сын Ровоама (910–908).
Авия царствовал всего три года. В религиозных вопросах он следовал делам своего отца и не боролся с идолопоклонством. Противостояние с Северным царством продолжалось. В военном столкновении он одержал победу над Иеровоамом.
3. Аса, сын Авии (908–868).
Священное Писание из всех иудейских царей особенно выделяет нескольких. Среди них Аса, внук Ровоама: «И делал Аса доброе и угодное в очах Господа Бога своего: и отверг он жертвенники богов чужих и высоты, и разбил статуи, и вырубил посвященные дерева; и повелел Иудеям взыскать Господа Бога отцов своих, и исполнять закон [Его] и заповеди; и отменил он во всех городах Иудиных высоты и статуи солнца. И спокойно было при нем царство» (2 Пар. 14: 2–5). В городах иудейских служение идолам было весьма распространено. Аса свою мать (а скорее, бабку) лишил царского достоинства за истукана, которого она сделала, а истукан сжег в долине Кедрона. При нападении Зарая Ефиоплянина Бог подал Асе блестящую победу (2 Пар. 14: 9–15).
В пятнадцатый год царствования под воздействием пророка Азарии он обновил Завет с Богом. «И собрал всего Иуду и Вениамина и живущих с ними переселенцев от Ефрема и Манассии и Симеона; ибо многие от Израиля перешли к нему, когда увидели, что Господь, Бог его, с ним.
И клялись Господу громогласно и с восклицанием и при звуке труб и рогов. И радовались все Иудеи сей клятве, потому что от всего сердца своего клялись и со всем усердием взыскали Его, и Он дал им найти Себя. И дал им Господь покой со всех сторон» (2 Пар. 15: 9–15).
«Высоты же не были уничтожены. Но сердце Асы было предано Господу во все дни его» (3 Цар. 15: 14). Что такое высоты? Это возвышенные площадки, на которых ставились жертвенники для служения Богу. В период между пленением ковчега Завета и сооружением Храма Соломонова такая форма служения Богу не осуждалась явным образом (ср. 3 Цар. 3: 2–3). После сооружения Храма служение на высотах стало уже предосудительным. Система жертвоприношений была лишь частью Закона, одним из его элементов. Закон же в свою очередь был условием пребываения в Завете, смысл которого состоял в верности и любви к Богу. Жертвоприношения на высотах выделяли только один аспект взаимоотношений с Богом – жертвы, носивший символический характер и сам по себе не имевший ценности (Иер. 6: 20; Ос. 6: 6; Ам. 5: 21–22; Мал. 2: 13). Такое выделение могло провоцировать магическое отношение к жертве, не говоря уже о том, что оно очень легко сливалось с поклонением другим богам, поскольку по своей форме очень мало отличалось от него (ср. 2 Пар. 28: 25; 33: 17; Ис. 65: 3; Иер. 48: 35; Иез. 20: 28).