Страница 149 из 178
Но эти самые вещи, которые даны были ему для удобной и приятной жизни, какой разжигали в нем пламень!
И мучи, сказано, Господь казньми великими лютыми Фараона, и дом его, Сары ради жены Аврамли (ст. 17). Что значит: мучи? Значит – наказал за дерзость и злое покушение» [18, т. 4, с. 343–348].
Св. Ириней Лионский
Против ересей (IV.7.1–2)
«И Авраам, чрез Слово зная Отца, сотворившего небо и землю, исповедал Его Богом, и наученный откровением, что Сын Божий будет человеком среди людей и чрез Его пришествие семя его будет как звезды небесные, возжелал видеть тот день, чтобы и самому обнять Христа; и, увидев его посредством Духа пророческого, он возрадовался. Посему и Симеон, один из его потомков, исполнил радостное чувство патриарха и сказал: “ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицом всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля” (Лк. 2: 29–33). И Ангелы также известили великую радость пастухам, стерегшим стадо ночью. И Мария сказала: “величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем” (Лк. 1: 46, 47). Ибо радость Авраама нисходит от него на его потомков, бодрствующих, видящих Христа и верующих Ему, и в свою очередь радость от его чад возвращается к Аврааму, желавшему также видеть день пришествия Христа. Итак хорошо Господь наш дал свидетельство ему, говоря: “Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой, и увидел и возрадовался” (Ин. 8: 56).
И это Он сказал не ради только Авраама, но и для того, чтобы показать, что все, от начала знавшие Бога и предсказывавшие пришествие Христа, получили откровение от Самого Сына, Который в последние времена сделался видимым и могущим страдать и говорил с человеческим родом, что Он может из камней воздвигнуть сынов Авраама и исполнить данное Ему Богом обещание и сделать семя его как звезды небесные, как говорит Иоанн Креститель: “Бог может из этих камней воздвигнуть чад Авраама” (Мф. 3: 9). Это и сделал Иисус, отвращая нас от почитания камней и отвлекая от грубых и бесплодных помышлений и утверждая в нас веру, подобную Авраамовой. Так и Павел свидетельствует, говоря, что мы дети Авраама по подобию веры и по обетованию наследия (Рим. 4: 12)» [34, с. 332].
Прп. Исидор Пелусиот
«Положи руку твою под стегно мое, и закляну тя Богом небесе и земли (Быт. 24: 2), – заключил Авраам повеление свое служителю. Ибо он, как Пророк и прозирающий в будущее, чистотою ума провидел, что от чресл его воплотится Бог небеси и земли, Господь наш и Владыка Христос, и от семени Авраамова приимет (Евр. 2: 16)» [35, ч. 1, с. 22].
Свт. Филарет Московский
«Апостол Павел дает истории странствующих Патриархов высший вид и разум, когда говорит, что сие странствование было хождение верою, ожидание неподвижныя основания имеющего града, которого зодчий и основатель есть Бог, искание отечества небесного (Евр. 11: 8–16). Сие значит, что внешние и видимые приключения Патриархов выражали духовный и внутренний путь.
Иисус Христос в постепенном действии Своего ходатайства между Богом и человеками есть путь и истина и жизнь (Ин. 14: 6). В церкви патриархальной и ветхозаветной Он являлся как единый среди многочисленных распутий Путь, через обетования, прообразования, очищения, ведущий к Божественной истине; в Новом Завете Он открывается преимущественно как всеобщая Истина всех времен и всех народов, вещественность образов и сеней, просвещение сидящих во тьме язычества; во втором, наконец, пришествии Своем Он прославится, как единая всеобщая вечная Жизнь, да и сама смерть пожерта будет Его победою. Две последние эпохи заключаются в первой как цвет и плод в семени или новосаждении. И если родом и образом новосаждения предвещается цвет и плод, то удивительно ли, что ветхими днями Церкви предобразуются дни ее обновления и славы?
Но как во всеобщей Церкви каждый человек, обращающийся к Богу, есть как бы частная церковь Его, то не должно казаться смешением понятий и то, если путь Провидения и веры в церкви видимой приемлет за указание на внутренний путь человека к соединению с Богом.
Итак, в лице Аврама мы можем представлять себе дух веры, предводимый Богом, предводящий человека. Сара, неплодная в своем отечестве и в крепости возраста, но которая соделается благочадною в стране пришельствия, в дни старости, есть образ души, которая дотоле не может приносить плодов духовных, доколе находится в себе самой, и уповает на силы естественные, но которая под руководством веры, исходя во сретение Благодати, узрит наконец силу Божию, совершающуюся в своих немощах. Фарра, не призванный Богом, с похвальною, впрочем, ревностью сопутствует Авраму; но умирает, не достигнув земли обетования: так напрасно ветхий, плотский, не возрожденный человек думает идти духовным путем, и природа силится подражать Благодати; ветхий Адам должен умереть на пути к совершенству» [81, ч. 2, с. 48].
«Путь Аврама из земли рождения в землю обетования есть образ пути самоотвержения, которым человек из состояния поврежденной природы переходить должен в состояние Благодати.
Каждый верующий имеет от Бога то же повеление, как и отец верующих – оставить все и отвергнуться себя самого. Любящий отца или мать более нежели Меня, не достоин Меня, глаголет Господь (Мф. 10: 37).
Каждому верующему обещано и благословение Аврамово в Иисусе Христе (Гал. 3: 14). Нет никого, кто бы оставил дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие и при гонениях, во сто крат более домов и братьев, и сестер, и отцев, и матерей и детей, и земель, и веке грядущем жизни вечной (Мк. 10: 29–30).
Верующий, оставляя свою, творит Божию волю с таким же неограниченным послушанием, с каким Аврам пошел, как сказал ему Иегова. Бог глаголет нам в природе, в св. Писании, в совести, в приключениях жизни управляемых Его провидением. Идти, как скажет Иегова, есть правило, в котором заключается весь путь взыскующих грядущего града небесного.
Подобно Авраму, верующий настолько приближается к Богу, насколько оставляет себя самого; и подобно Авраму, благодарит Его за дары благодатные. Он приемлет их только для того, чтобы с верностью возвращать к их Началу: и там же, и тогда же, где и когда приемлет, приносит оные в жертву Богу» [81, ч. 2, с. 59].
«Путешествие Аврама в Египет есть продолжение очистительных его искушений.
После обитания в стране Халдейской, плодоносной, и в Харране, где он умножил свое имущество, едва вступает он в землю обетования, как изгоняется из нее гладом. В каком мраке в сие время должны были представиться обетования Божии; и как трудно было сохраниться от преткновения самой твердой вере!
Оставляя на время землю, поражаемую вышнею рукою, Аврам впадает в руки человеческие. Опасность его становится час от часа видимее; а избавление представляется час от часа менее удобным. Уже супругу, от которой должен был надеяться благословенного плода, он видит в позорном плену иноплеменника.
Казалось, что предводившая и покрывавшая Аврама рука Господня совсем отступила от него; как вдруг она является в самом Фараоне, и, поражая его, делает его своим орудием для безопасности праведника.
Подобное нечто случается с человеком на внутреннем пути веры.
После того, как, совершив часть сего пути, он уже приемлет от Бога некоторые благодатные дары, и начинает вкушать, яко благ Господь; после того как Благодать как бы перстом показует ему землю обетования, – внутреннее царство Божие, – она скрывается паки, и он остается сух и бесплоден, алчен и жаждущ.
Опасное для него состояние есть то, когда он желает и думает найти для себя пищу в Египте, – в упражнениях мира; душа нечувствительно делается пленницею его сует, и угрожается растлением от его прелестей.
В сих обстоятельствах милосердный Промысел часто нечаянными, и, впрочем, иногда тяжкими ударами сокрушает узы, привязующие человека к миру, и возвращает его в путь свой с новою ревностью и в новой безопасности» [81, ч. 2, с. 64].
«Если от истории разлучения Аврама и Лота отделить мысленно частные обстоятельства лиц, то в основании ее откроются отличительные свойства и действия двух человеков: одного, по вере, преданного воле Божией; другого, в природе, следующего собственной воле.
И тот, и другой имеют многие общие блага, не только внешние, но иногда и внутренние, как то: познание главных истин веры и добрые дела закона. Но предающий себя воле Божией, по мере успеха в умерщвлении своей воли, чувствует противоречие между своими побуждениями и действиями обращающегося с ним в общежитии естественного человека, и, будучи впрочем, привязан к нему любовью, яко к ближнему и брату, ищет некоторым образом удалить и сокрыть себя от него, для избежания обоюдного соблазна.