Страница 133 из 178
Эти слова, возможно, послужили одним из побуждений к тому, чтобы возобновить строительство. Однако среди иудеев были и те, кто пережил плен и помнил еще старый Храм, воздвигнутый некогда Соломоном. Возможно, они говорили, что нет смысла начинать сейчас строить храм, когда все равно нет возможности отстроить его таким, каким он был в прежние времена, поскольку средств таких нет и не предвидится. А будет ли Богу угодна их скромная постройка?
В ответ, в своей второй речи, пророк Аггей говорит, что строительство имеет весьма большое значение: «Не бойтесь! ибо так говорит Господь Саваоф: еще раз, и это будет скоро, Я потрясу небо и землю, море и сушу, и потрясу все народы, и придет Желаемый всеми народами, и наполню дом сей славою, говорит Господь Саваоф. Мое серебро и Мое золото, говорит Господь Саваоф. Слава сего последнего храма будет больше, нежели прежнего, говорит Господь Саваоф; и на месте сем Я дам мир, говорит Господь Саваоф» (Агг. 2: 5–9). Именно в этот храм, который восстанавливает Зоровавель, пускай он и не такой богатый, не такой большой, явится Желаемый всеми народами, то есть Христос. И через это слава второго храма будет больше славы Храма Соломонова. Когда освящался Храм Соломонов, сошел огонь и попалил жертвы, облако покрыло его, так что не могли туда входить священники для служения (3 Цар. 8: 11). Но то было символом. А здесь храм наполнится славой, потому что там явится Христос, Сам Бог (вспомним видение пророка Иезекииля о возвращении в храм Славы Божией – Иез. 44).
Это пророчество для нас важно тем, что второй храм уже разрушен (70). И тогда одно из двух: либо не исполнилось пророчество Аггея, либо, если оно исполнилось, тогда уже нельзя ждать Мессию, потому что Он уже пришел до того, как в 70 году храм был разрушен.
В третьей речи (Агг. 2: 11–19) Аггей говорит, что, до того как они восстановят храм, они нечисты. Все законы ритуальной чистоты и очищения были связаны с теми или иными жертвоприношениями. Очищение, в частности очищение от греха, было напрямую связано с храмовым культом. Если не было храма и не было полноты богослужения, например обрядов судного дня, то соответственно не было возможности очиститься и в чистоте приступить к Богу. И поэтому этим определялась практическая и скорейшая необходимость возрождения храма: очистившись, они получат благословение на все свои труды.
Этот подход очень образно распространен здесь на нравственное состояние народа: «Так говорит Господь Саваоф: спроси священников о законе и скажи: если бы кто нес освященное мясо в поле´ одежды своей и полою своею коснулся хлеба, или чего‑либо вареного, или вина, или елея, или какой‑нибудь пищи: сделается ли это священным? И отвечали священники и сказали: нет. Потом сказал Аггей: а если прикоснется ко всему этому кто‑либо, осквернившийся от прикосновения к мертвецу: сделается ли это нечистым? И отвечали священники и сказали: будет нечистым. Тогда отвечал Аггей и сказал: таков этот народ, таково это племя предо Мною, говорит Господь, и таковы все дела рук их! И что они приносят там, все нечисто» (Агг. 2: 11–14).
Народ израильский должен был быть образцом и источником освящения для всех народов (Исх. 19: 6). Вместо этого он сам постоянно оскверняется при соприкосновении с окружающей языческой скверной.
Четвертое, и последнее, слово (Агг. 2: 21–23) обращено к Зоровавелю, правителю Иудеи. Ему обещано особое небесное покровительство и особое заступление: «скажи Зоровавелю, правителю Иудеи: потрясу Я небо и землю; и ниспровергну престолы царств, и истреблю силу царств языческих, опрокину колесницы и сидящих на них, и низринуты будут кони и всадники их, один мечом другого. В тот день, говорит Господь Саваоф, Я возьму тебя, Зоровавель, сын Салафиилев, раб Мой, говорит Господь, и буду держать тебя как печать, ибо Я избрал тебя, говорит Господь Саваоф» (Агг. 2: 21–23). В этом обращении можно видеть напоминание об обетованиях, которые были даны Давиду. И через это рассматривать Зоровавеля как прообраз Христа, как это и встречается в других пророческих книгах.
За богослужением Книга пророка Аггея не употребляется.
33.2. Книга пророка Захарии
Пророк Захария в начале книги представляется нам как Захария, сын Варахиин, сын Аддов (Зах. 1: 1). Аддо был главой одного из священнических родов, возвратившихся из Вавилонского плена вместе с Зоровавелем. При преемнике первосвященника Иисуса Иоакиме Захария сам был уже главой священнического рода, об этом говорится в 12–й главе Книги Неемии (Неем. 12: 16). Там Захария назван сыном Иддо. Возможно, что отец его Варахия умер молодым, так что внук фактически наследовал деду [см. 89, с. 200]. Таким образом, Захария был из священнического рода и, более того, был главой этого рода. О продолжительности его служения определенных указаний в Священном Писании не содержится. В житии говорится о сорока годах служения. Ряд пророчеств в книге датированы. Первое из них относится к тому же второму году Дария, когда пророчествовал и Аггей (Захария – на два месяца позже), что также согласуется с указаниями первой книги Ездры. Последнее датированное пророчество относится к четвертому году Дария, то есть к 518 году. Поскольку оно находится в 1–м стихе 7–й главы, последующие главы содержат в себе пророчества более позднего периода.
Книга достаточно большая – 14 глав. В ней можно выделить два отдела: видений (1–6–я гл.) и пророчеств (7–14–я гл.). Первый – это видения и сновидения Захарии, в которых содержатся те или иные обетования или откровения. Второй включает в себя три пророческие речи: 7–8, 9–11 и 12–14–я главы.
Пророческие видения. После первого обращения (Зах. 1: 4), которое звучит у пророка Захарии с призывом покаяться и не быть подобными отцам, которые своими грехами навлекли на себя плен Вавилонский, начинается описание видения. В пророчествах допленных пророков время возвращения из вавилонского плена сближалось со временем мессианским, возвращение из плена должно было сопровождаться какими‑то славными и великими событиями, которых на деле в истории не было. И это, несомненно, накладывало свой отпечаток на настроение и состояние умов тогдашних израильтян. В книгах Захарии и, особенно, Малахии, самого последнего пророка, это очень чувствуется. Заметим еще, что по времени служения пророк Захария был младшим современником Даниила, и есть параллели с его книгой: видения, которые видит Захария, он не может разъяснить сам, и Ангел, посланный от Бога, дает ему объяснение.
Основной темой всего цикла видений является то, что Господь есть хранитель и защитник Израиля. Внешние обстоятельства жизни народа могут быть не такие славные и не такие надежные, как ожидается, но тем не менее Господь о них помнит, Господь их видит, и Господь их не даст никому в обиду. Первое видение о четырех всадниках (конях), которые являются, обходят землю и даруют мир Иерусалиму: «Посему так говорит Господь: Я обращаюсь к Иерусалиму с милосердием; в нем соорудится дом Мой, говорит Господь Саваоф, и землемерная вервь протянется по Иерусалиму» (Зах. 1: 16). Всадники изображают собой бесплотные ангельские силы, которые пророки видели по–разному. «Но не многоличны, а бесплотны сии умные естества; сообразно с потребностию Владыка дает нам их видимые образы» [74, т. 30, c. 71].
Во втором видении пророк видит 4 рога, и затем являются рабочие, которые приходят и сбивают эти роги народов, поднявших свою руку против Иуды, чтобы рассеять ее. В этом видении – обетование безопасности. Затем, в третьем видении, является человек с землемерной веревкой, который измеряет Иерусалим и говорит о том, что он тесен для всех, кто придет и пожелает там жить, и что все его окрестности тоже населятся. Причина этому – пребывание в нем Бога: «Ликуй и веселись, дщерь Сиона! Ибо вот, Я приду и поселюсь посреди тебя… И прибегнут к Господу многие народы в тот день, и будут моим народом; и Я поселюсь среди тебя, и узнаешь, что Господь Саваоф послал Меня к тебе.<…>Да молчит всякая плоть пред лицем Господа! Ибо Он поднимается от святого жилища Своего» (Зах. 2: 10–11, 13). То есть когда Господь придет и поселится в Иерусалиме, то многие народы придут к Нему и станут Его народом.