Страница 67 из 93
В первом послании коринфянам он пишет: ибо хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь. Посему не судите никак прежде времени, пока не придёт Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения (1Кор. 4,4-5).
Такая позиция первохристианства основана отнюдь не на маловерии, а на реальности, которая постоянно свидетельствует о присутствии в христианстве однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших... которые распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему (Евр. 6,4-6; см. также 2Пет. 2,20; 1Ин. 5,16; Евр. 10,29). И сколько бы ни было уверенности в своём соучастии в Голгофской Жертве, если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остаётся более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников (Евр. 10,26-27).
При обсуждении вопросов связанных с уверенностью в спасении возникает явный парадокс: протестантам бывает легче рассуждать о праведности всей своей жизни нежели о праведности одного её дня. Баптист верит, что благодаря его уверенности в спасении Бог соблюдёт его от греха и приведёт ко спасению. Но может ли он выразить такую же уверенность в чистоте конкретного грядущего дня? Может ли кто с такой же стопроцентной уверенностью заявить, что Бог не допустит ни единого греха хотя бы в сегодняшний вечер? Учитывая апостольский взгляд на губительность, а, следовательно – сотериологическую важность, “повседневных” грехов, (неприязнь, гнев, угасание жертвенной любви к братьям 1Ин. 3,16, нечестивые помыслы и т.п.) их наличие или отсутствие в повседневной реальности должно быть существенно важным для христианина. Ибо помышления плотские суть смерть (Рим. 8,6-7). Кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит... мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти. Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нём пребывающей (1Ин. 3,14-15; 2,10-11). Всякий гневающийся на брата... подлежит суду... всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5,22;28). Посему, смой злое с сердца твоего...
чтобы спастись тебе: доколе будут гнездиться в тебе злочестивые мысли? (Иер. 4,14). Неправильно думать, что ап. Иоанн, говоря о ненависти или нелюбви к брату, разумеет какую-то сатанинскую озлобленность на него. Увы, речь идёт о часто случавшихся (тогда и сейчас) и в христианских общинах нотках превозношения, осуждения, “недолюбливания” и т.п. Посему, чтобы быть уверенным в завтрашней святости необходимо с тою же уверенностью гарантировать чистоту своих помыслов. На это вряд ли кто из внимательных к себе христиан даст гарантию. Итак, если уверенность в богоугодности грядущего дня есть проявление духовной незрелости, то это же можно сказать и об уверенности за всю жизнь.
Вообще, уверенность в своём спасении никак не может рассматриваться как специфика христианства. Скорее эта убеждённость наоборот является характерной для значительной части остального мира. Как уже упоминалось, совершенно уверенными в собственном спасении были книжники и фарисеи (Иер. 7,10). Эту же настроенность можно наблюдать и у многих считающих себя христианами, но при этом далёких от реальной христианской жизни.
Гарантия спасённости по большому счету лишает человека важности его духовной жизни, смысла дальнейшего духовного роста. Если человек уже спасён, то он хотя и может стремиться жить благочестиво, исполнять заповеди, но в его жизни никогда не будет аскезы. В его жизни никогда не будет сознательного стремления к преодолению скрытых страстей и подавлению греховных впечатлений, того корня зла, который живёт в душе каждого человека.
“Христос Своим послушанием и смертью полностью уплатил долг всех тех, кто оправдан”605, “Праведность, которая нас оправдывает, - это праведность Христа, отнесённая на наш счёт”606, - гласит протестантская догматика. Это же утверждают и их формальные оппоненты – католики: “Искупленный всё ещё носит на себе следы ран от похоти и остаётся подверженным внешним силам искушения. Но если он даже шатается и падает, он всё же до и после остаётся принадлежащим Христу и потому в собственном смысле призванным ко спасению. И до и после цена его вины оплачена. Вопреки всем грехам, он близок сердцу Бога”607. Как видим, “цена оплачена” как у протестантов, так и у католиков. И тут уж действительно неважно: каким образом платежом Иисуса Христа были погашены счета спасаемых: вменением ли Его заслуг или вменением Его святости. Так или иначе, спасение производится в небесной канцелярией за нетрудной подписью спасённого.
И хотя грехи у протестантов остаются, но называются они уже иначе. В своей духовной жизни баптисты каются в “ошибках, упущениях и промахах”, не влияющих на спасение. Да, они есть, “но эти ошибки - не к смерти”608, - комментирует баптистское богословие. Тогда каков смысл покаяния? Господь, по слову святителя Феофана Затворника, “любит всех нас, не дожидаясь нашего возлюбления Его”609, а потому и всякий грешник близок сердцу Бога, но это ведь не значит, что он спасён. Для спасения в Боге необходимо, чтобы и Бог также был близок сердцу человека.
Учение баптистов об оправдании – это прямое обессмысливание всякого духовного напряжения и подвига. “Мы верим, - пишут они, - что оправдание – это акт Божьего суда, посредством которого Он объявляет верующего праведным на основании праведности Христа. Оправдание не зависит от наших добрых дел, оно даётся даром, исключительно по вере в пролитую кровь Искупителя”610. Объявление грешника праведным – это ли борьба с грехом?! Очевидно наоборот, - это полная капитуляция, склоняющаяся скорее Бога поменять свой взгляд на греховность человечека, нежели человека понудить к уподоблению Богу.
“Правовой статус человека должен быть изменён от состояния “виновен” на “не виновен”. – Пишет Миллард Эриксон, - Это зависит от того, объявлен ли человек правым, или праведным в глазах Бога, воспринимается ли он полностью Божественным требованиям. Богословский термин для определения этой перемены – оправдание... При усыновлении восстанавливается милость и благосклонность Бога к человеку”611. Спасение человека протестантизм производит совсем не там, где он был повреждён. Разве у Бога язва? Не в сердце ли нашем корень греха (Мф. 15,19)? Почему же всё внимание баптистского богословия устремлено на упорядочивание Божьих свойств, - любви и справедливости? Ветхий наш человек не желает видеть действительное своё состояние, потому всегда всматривается в грехи других. Эта характерность известна всем. Протестантская сотериология настолько пропитана ею, что главную проблему в вопросе спасения она всё же видит в действиях Бога. Богу необходимо было прибегнуть к юридическим мерам, человек же остаётся нетронутым. “Правовой статус изменён”, но сам человек неизменён.
Формализм протестантского “спасения” иногда просто поражает своей наготой. То же исповедание учит, что евангельские христиане баптисты “оправданны полностью и единственно потому, что Бог приписывает им праведность Христа. Он приписывает им деятельное послушание Христа полному закону, а также Его страдательное послушание в смерти”612. “Оправдание является декларативным актом. Оно не является чем-то, что может совершить человек, а чем-то, что можно возвестить о человеке. Оно не делает человека правым или праведным, но объявляет человека праведным”613. “Основанием нашего оправдания в очах Божиих, когда Он объявляет нас праведными, должно быть только лишь послушание Христа”614. “Оправдание – это не какая-то перемена в нас, а вердикт по отношению к нам. В деле оправдания Бог действует как судья, а не как хирург”615, - единогласно звучит главнейший протестантский догмат начиная с XVI века и до сего дня.
Таким несложным способом протестантская догматика оправдывает статус души грешника, оформляет, так сказать, его права и притязания. Но, что же она предлагает самой душе христианской, томящейся своей греховностью? – утешаться тем, что Бог не будет их за это наказывать!? Баптисты призывают христиан довольствоваться тем, что Бог с некоторых пор, по объективным для Него причинам иначе относится к нашему духовному состоянию. Система оправдания, исповедуемая протестантами, спасает тем, что омывает очи Божии, а не душу человеческую. Г.К. Тиссен вполне откровенно пишет об этом: “Корень идеи оправдания заключается в провозглашении Бога, праведного Судии, что человек, который верует во Христа, каким бы он грешником ни был, является праведным, т.е. считается праведным”616. Так и остался, значит, человек не исцелённым! Что же нам предлагается думать: неужели Свои проблемы решал Господь на Голгофе?! Ведь, главная наша беда в том, что мы не можем жить без греховной грязи во всём, что делаем, а не в том, что Бог на это сердится. Баптисты верят в то, что посредством оправдания Бог изменился, и находят в этом большую радость. Если так, то плакать бы надо... человек то остался прежним. Но, слава Богу, протестанты заблуждаются.