Страница 2 из 4
Основное заблуждение
У нас обыкновенно приступают к Таинству Елеосвящения тогда, когда не остается уже никакой надежды на выздоровление больного, и человек до того измучен недугом, что не может ни разумно мыслить, ни осознать, ни обсудить своего положения, когда уже, так сказать, все кончено, и он начинает терять сознание. Конечно, лучше поздно, чем никогда. Но не нужно забывать и того, что благодать Духа Святого преподается по мере возможности получающего, что каждое Таинство требует от приемлющего веры в него, пламенного желания и молитвы. А возможно ли всего этого требовать от умирающих, когда часто веры не достает у нас, живых и здоровых? А где нет веры, там не может быть и плодов веры, ибо только верующему все возможно (см. Мк. IX, 23)! А потому удивительно ли, что иногда и это святое Таинство не производит в болящих никакой перемены к лучшему. Причиной тому уже мы сами.
Многие, которым еще не хочется расстаться с жизнью, считают Таинство Елеосвящения подобным обречением на смерть, неохотно обращаются к его помощи, и откладывая его со дня на день до последнего часа жизни, нередко так и умирают.
О, если бы они могли чувствовать и сознавать вполне, какая это великая и невосполнимая для них потеря! О, как неблагоразумны и как много грешат против умирающих их сродники и ближние, допуская больных лишаться этого благодатного дара! Страшное и непонятное дело! То, что милосердие и человеколюбие Божие даровало нам для здоровья и жизни, как средство против недугов и болезней душевных и телесных, то самое считается предвестником и обречением на смерть и приготовлением к ней! Откуда такое неправое мнение? Правда католики действительно так и думают, и смотрят на Елеосвящение преимущественно как на напутствие и укрепление души против ужасов смерти, и потому и называют его последним помазанием. Но мнение это крайне одностороннее и произвольное и не имеет основания ни в заповеди апостола об Елеосвящении, ни в чине, по которому оно издревле совершается в Православной Церкви.
Весь чин совершения Таинства состоит только из молитв и прошений об исцелении помазуемого от болезни, возвращении здоровья и прощении грехов его как причины болезней, и из Апостольских и Евангельских чтений, возбуждающих и укрепляющих в больном веру и надежду получить просимое, и нет в нем ни одного даже намека на то, чтобы это Таинство было приготовлением к смерти и обрекало на нее помазуемого.
И апостол (см. Иак. V, 14—15) говорит только об одном исцелении от болезни и отпущении грехов болящего и ни одного слова о его смерти.
А потому Таинство Елеосвящения должно даваться таким больным, которые хотя и очень тяжелы и изнурены недугом, страждут и изнемогают, но еще не умирают, не лишились чувств и сознания и настолько имеют в себе силы и присутствия духа, что сами могут чувствовать и видеть нужду в благодатной помощи, сами могут заботиться о том, чтобы призвать священников. Ибо не родственникам и ближним, а самому больному заповедует апостол призвать пресвитеров. Нет! Это Таинство даровано нам Господом сколько для пользы души и очищения грехов наших, столько же и для исцеления от болезней телесных и продолжения жизни!
Для исцеления необходима вера
Само собой разумеется, что действие Таинства Елеосвящения на исцеление тела и продолжение жизни нашей небезусловно и должно иметь свои границы; так как и сама телесная жизнь — это благо временное и ограниченное. Но если обещания Божии непреложны, сколько бы можно было избежать несчастий, облегчить тяжких и продолжительных страданий, предотвратить ранних и безвременных кончин, самых горестных и невознаградимых утрат, если бы мы всегда прибегали к этому Божественному Таинству с надлежащим усердием, твердой верой и несомненной надеждой, если бы в каждой болезни и немощи душевной и телесной искали себе сперва исцеления и помощи у Бога!
Тяжко болен был Иудейский царь Езекия, и уже Сам Господь Бог чрез Пророка Исаию назначил и возвестил ему кончину; но Езекия не желал умереть, ему хотелось еще жить; и жил он после того целых 15 лет! И этого достиг он тем, что обратился к Богу с молитвой (см. 4 Цар. XX, 1-7). И если молитва одного человека, самого болящего, переменила определение Божие; то чего бы не могло сделать Божественное Таинство, совершаемое по заповеди Самого Господа и при благодатном содействии Духа Святого, усердная молитва как самого болящего, так и целого собора пресвитеров?
Чья молитва не была услышана, не оправдалась вера, или кого когда посрамило упование? Молитва веры не только всегда спасала болящего, но часто и невозможное делала возможным. Потому-то ап. Иаков говорит: Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений (Иак. I, 6—7; IV, 3).
Православная Церковь, предлагая болящим сынам своим Таинство Елеосвящения, как врачевство духовное и телесное, никогда не преподавала и не преподает его младенцам; так как они еще не могут иметь ни веры в Таинство, ни сознания грехов своих, т.е. по тем же причинам, по которым от них не требуется и покаяние. Кроме того, этого Таинства лишаются еще те больные, которые находятся в отлучении и под запрещением, нераскаянные и ожесточенные грешники. Итак, возблагодарим Господа за дарование нам этого нового источника благодатных исцелений и, не пренебрегая средствами естественными, как от Бога же данными, и помня слова Священного Писания: Почитай врача честью по надобности в нем (Сир. XXXVIII, 1), будем в болезнях наших прибегать к помощи небесного врачевства, исцеляющего и душу, и тело, с полной верой и надеждой! Ибо, угодно ли будет Господу возвратить нам здоровье и продолжить жизнь, или нет, мы одинаково получим от этого таинства величайшую пользу.
Сущность
Таинства Елеосвящения
Видимую сторону Елеосвящения составляют молитвы священников и помазание ими больного освященным елеем. Молитва, это, общий с ангелами, дар Божий человеку, есть то дивное средство, которым человек приближает к себе Бога и сам приближается к Нему. А потому без молитвы не бывает никакого церковного действия, и все святые Таинства совершаются с молитвой, но в Таинстве Елеосвящения молитва — самое главное; это, так сказать, основа и материя его. Ибо и само помазание больного елеем потому только бывает важно и спасительно, что совершается с молитвой и во имя Господне: Пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего (Иак. V 14, 15).
Чтобы более воодушевить больного надеждой и укрепить в нем веру в силу молитвы и благодатного помазания апостол для совершения Таинства повелевает призывать не одного, но многих пресвитеров. Ибо, как говорит ап. Павел: при содействии и вашей молитвы за нас, дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, многие возблагодарили за нас (2 Кор. I, 11).
Хотя может быть сильной молитва и одного, какова, например, была молитва Илии, заключавшая и отверзавшая небо и воскрешавшая мертвых; хотя каждому же из нас дана благодать по мере дара Христова (Еф. IV, 7), и Он недалеко от каждого из нас (Деян. XVII, 27), но где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. XVIII, 20).
Откуда произошло
слово «соборование»?
Не сказано у апостола, сколько именно пресвитеров должны совершать Таинство Елеосвящения, и что число священников относится к существу Таинства; очевидно, апостол требует только того, чтобы оно совершалось священниками, а не кем другим. Поэтому может быть оно совершаемо и большим и меньшим числом, а в случае необходимости и одним священником. Но так как число семь, по употреблению его в Писании,— число особенное, священное и таинственное, то издревле положено по чину церковному при совершении этого Таинства быть семи священникам, от собрания которых и само Таинство в просторечии получило название соборования.
Действие Елеосвящения
Семь пресвитеров, представляя собой как бы семь благодатных даров Духа Святого, или как семь Ангелов, стоящих пред престолом Вседержителя, окружают ложе болящего, и, после семи апостольских поучений больному о сущности Таинства, семикратно утешают его словами Божественного Евангелия и возносят о нем молитвы свои к Богу, возливая масло и вино (см. Лк. X, 34) и помазуя ими больного в виде креста на челе, ноздрях, ланитах, устах, персях и руках с обеих сторон.
Ибо в соответствии с притчей Евангельской, представляющей милосердие Отца Небесного под видом милосердаго самарянина, возливавшего масло и вино на раны и язвы впадшаго в разбойники, и здесь при освящении елей смешивается с вином. Вино веселит сердце человека (Пс. СШ, 15), елеем умащались борцы, вступавшие в единоборство и сражение. Естественное свойство елея служить видимым изображением невидимой сверхъестественной благодати Таинства и означает милосердие Божие, врачевание болезни, а вино — веселие и просвещение сердца, как сказано: Дал ecu веселие в сердце моем: от плода пшеницы, вина и елеа своего умножишася (Пс. IV, 8). Потому сосуд с елеем всегда ставится при Елеосвящении в сосуде пшеницы.