Священник Артемий Владимиров

Священник Артемий Владимиров

ТАЙНЫ БЛАГОДАТНОГО СУПРУЖЕСТВА

Обручение

Мне хочется побеседовать с читателями о предмете светлом, радостном и одновременно возвышенном — о человеческой любви, ведь от правильного выбора жениха и невесты подчас зависит самая земная учесть наша.

Побеседовать об обручении, скрепляющем единство брачующихся, о тайне супружеской жизни, освящаемой в венчании и о благословении Божием, свыше даруемом супругам – о детях, о том, как могут строиться и развиваться духовные, душевные и телесные отношения между родителями и детьми.

Для полноты картины, по ходу рассказа своего, приведу примеры вопросов, которые обычно задают православному священнику относительно семейных, супружеских отношений и постараюсь вкратце ответить на них.

Вначале мы поговорим о влюбленности — предмете несколько молодежном, но вместе с тем и вечном. Я постараюсь раскрыть эту тему с максимальным тактом, чтобы не огорчить людей уже прошедших половину, а может быть, три четверти земной жизни, не напугать и маленьких детей, которым вдруг случайно попадет эта книжка, но преимущественно обращу свою речь к молодежи, для которой это все столь насущно и актуально.

Думаю, что разговор на темы брака, семьи, воспитания не повредит и монашествующим. В России за последнее время стремительно возрастает число духовенства. Обращает на себя внимание: какие молодые батюшки пошли по Русской земле, светлые, приветливые. Открываются монастыри... Думаю, слово о влюбленности и человеческой любви не оскорбит монашеского слуха, тем паче рано или поздно большинство из них становится на стезю пастырства. Как правило, именно в монастыри идет народ, чтобы снять с души бремя грехов, и поэтому монашествующему приходится вникать в эти предметы поневоле, хотя они и несродны им по образу их жительства.

* * *

Сам Бог есть Любовь. Бог является Источником Божественной, Творческой любви, чистой, чуждой чего-либо плотского. Эта любовь воззвала мир из небытия, этой любовью пронизаны все предметы видимого мира, силой Божией содержимые в порядке, во взаимодействии. Творец положил каждому из Своих разумных существ, жажду истинного Богопознания, Богообщения, вложил в нас стремление к познанию Божественной любви и жажду стяжания, приобретения этой любви.

Господь так устроил человеческое естество, что оно раскрывает заложенные в нем дары, выбирая один из двух жизненных путей. Есть высший, превосходнейший, ангельский путь. Этим путем небесной легкой поступью прошла Пречистая Дева Мария. Этой же дорогой шествовал Ее преданный ученик и попечитель святой Иоанн Богослов, а вслед за ними сонмы и сонмы подвижников христианского благочестия, сравнявшиеся со ангелами по чистоте жития.

"Девство, жизнь безбрачная, посвященная Богу, не может быть восхвалена по достоянию человеческим словом", – говорил Иоанн Златоуст, но не забывает упомянуть при этом и второй дороги, второй стези, брака, супружества, высказываясь об этой добродетели так: "Супружество же поистине достойно благоговейного удивления".

Так уж повелось, что человеческая природа, ища самоопределения, обязательно утверждается в одном из двух начертанных идеалов христианской жизни. Сознательно или волею обязательств, мы выбираем либо безбрачие, либо путь совместной жизни. О втором пути, более широком, более для большинства приемлемом, мы и побеседуем.

Любовь, истинная возвышенная любовь, которая благословлена Богом, – поистине удивительное чувство, трудно поддающееся описанию. Сколько не тщатся земные художники, поэты, певцы воспевать любовь, она всегда остается невыразимой словами до конца. Может быть, именно в этом смысле сказал один русский поэт: "Мысль изреченная есть ложь" – сердце чувствует куда более, чем человек способен то выразить словами. Если любовь действительно обымает и дух, и душу, любящие друг друга предпочитают молчать в общении друг с другом. Такое молчание бывает красноречивее бесед. Существует и такое общение душ, при котором супругам дается некая полнота переживания любви, когда они уже не беседуют друг с другом, но оба обращены к молитве, той соборной, домашней молитве, которая более всего воплощает понятие супружеского счастья.

Действительно, подлинно любящие друг друга, любят не на час, и не на месяц, и даже не на короткий отрезок земного бытия. "Любовь дается не для того, чтобы расставаться друг с другом, но любовь наша воистину сильнее смерти" – так говорил премудрый Соломон в своей книге "Песнь песней".

Символом супружеской любви является единство двух, Адама и Евы, обращенных лицом к Богу и шествующих земной стезей, преодолевая все препятствия, поддерживая друг друга на пути к вратам вечности. Смерть не разлучает подлинно любящих друг друга мужа и жену, и поэтому брак в идеале – один. Переживая земную утрату любимого или любимой, христианин ощущает, что любовь его по-прежнему изливается из глубины сердца и обращена она не в пустоту, не в небытие, но в молитву о том (или о той), рядом с которым (или которой) было проведено столько времени, пролито столько слез, подарено столько улыбок. Любовь не может быть изглажена из нашей души даже тогда, когда любимый ушел за грань земного бытия.

Истинно верующим супругам, соединившим свои сердца, дано общение во Христе, дано слышать друг друга. Лучше всего эту тайну прозревают венчанные супруги, которые пожелали принять благословение свыше и получили дар супружеской любви от Бога.

Думаю, что лучше всего такую нелегкую тему мог бы раскрыть священник, который сам состоит в венчанном браке, который имеет особенно удобное поле для обозрения вопросов семьи и супружества. Ведь к священнику, и особенно в наше время, не зарастает народная тропа. К священнику идут за поддержкой, утешением, разъяснением. Священник, волею или неволею, всматривается в человеческие сердца, в самую предельную их глубину. Поэтому-то, о чем он говорит, не является мертвой книжностью, но соткано из плоти и крови живых, а отнюдь не холодных, равнодушных наблюдений за человеческим сердцем.

Истинная любовь подлинно преображает человека. К истинной любви способен лишь тот, кто сберег себя для нее. Представим себе драгоценный, но прохудившийся сосуд. Удержит ли он в себе свежую влагу? — Только если лудильщик запаяет трещину. И как важно жить нам по пословице: "Береги платье снову, а честь смолоду".

К супружескому счастью не приходят методом проб и ошибок – можно лишь оказаться перед разбитым корытом. Поэтому слово мое особенно обращено к тем молодым людям, которые не отказывают себе в мыслях о супружеском счастье, но которые даже не слышали, что залогом этого счастья является необходимость сохранения себя от греха, который словно змея покушается осквернить его.

Люди влюбленные часто сами с удивлением замечают изменения в себе, в своем образе жизни и поступках. Молодой человек, обретший предмет своего нежного чувства, начинает следить за собой: регулярно чистит зубы, моет уши и даже, (почти невероятно!) меняет носки. Из состояния влюбленности люди вдруг выводят стихотворную строку... Еще вчера он общался лишь на языке междометий, и вдруг, под влиянием такого романтического и облагораживающего чувства изливаются стихи, подчас, безыскусные, темные по содержанию, но искренние.

Итак, любовь подлинно возвышает и облагораживает. Любящий может даже высвободиться из-под тени напускной грубости, хамства, усваиваемых иногда современными молодыми людьми как некий имидж, собственный образ. Часто за таким напускным разбитым состоянием скрывается душа вовсе неуверенная в жизни, неопытная, словно защищающееся от насмешек этого мира.

Но влюбленность, по учению святых отцов, может перерасти в болезнь. В каком случае? Вторая заповедь гласит: "Не сотвори себе кумира", т.е. никогда не обожествляй никого и ничего. Поклоняясь Единому, Истинному Богу во плоти Христу Спасителю, к Нему устремляй "души прекрасные порывы". И подлинно, совсем по-разному протекает это состояние у христианина, живущего полнотой духовной жизни Церкви, в первую очередь кающегося, знающего, что такое исповедь, причащающегося Святых Христовых Тайн, и у той души, которая еще, к сожалению, не нашла своей дороги в храм. Во втором случае образ любимого или любимой бывает заслоняет собою все и самое Солнце правды – Христа. Человек восчувствовавший, что сердце его занято образом любимого, как кажется, навсегда, настолько прилепляется к этому образу, словно предполагает вечно черпать из него силы к бытию. Если натура чистая, не растлена блудом, развратом, то она всем существом тянется к тому (или к той), в ком «узнала» этот идеал, и эта тяга может перерасти в болезнь.