Статьи и речи

Вот и пытаются Зюганов и его сторонники даже то, что мэр Москвы участвует в восстановлении наших святынь, поставить ему в вину, причем уравнивая Лужкова с Кагановичем и намекая тем самым на то, что первый хотя и не еврей, но чем‑то с"ними"связан.

Бей жидов, спасай Россию

Еврейская тема — в коммунистической пропаганде особая. Зюганов (в отличие от многочисленных авторов в газете"Завтра"и в"Русском вестнике") никогда прямо антисемитских заявлений не делает, но, перечисляя в своих размышлениях о природе веры мировые религии, он никогда не упоминает об иудаизме. Несколько раз он позволил себе порассуждать о сионизации мировой экономики. Александр Янов, проанализировав эти тексты, пришел к выводу, что кандидат на президентский пост от так называемых"народно–патриотических сил"не коммунист, а просто национал–социалист, что, возможно, верно, ибо однажды Зюганов все‑таки проговорился: он заявил, что делит русских интеллигентов на две категории — на Иван Иванычей и Абрам Абрамычей.

Итак, к избирательной кампании лидера КПРФ антисемитизм все‑таки подключен. О сути его можно написать не одну книгу, о причинах его живучести в России — тоже. Сейчас речь идет только об антисемитизме применительно к выборам и к сегодняшней ситуации вокруг Церкви.

Для коммунистов 20–х годов антисемитизм был абсолютно немыслим, ибо тогда они были, во–первых, действительно интернационалистами, а во–вторых, насчитывали в своей среде немало евреев. В послевоенное время антисемитизм под видом борьбы с"безродными космополитами"успешно практиковал Сталин. Теперь, для коммунистов 90–х годов, именно это обстоятельство делает его вполне приемлемым.

Однако антисемитизм, как и всякий расизм, есть хула на Духа Святого. Бог одних создал евреями, других — неграми, третьих — русскими. Не принимать человека за то, что таким сотворил его Бог, — это богоборчество. Другое дело — не принимать убеждения, которые человек сам приобрел: коммунистические, монархистские, какие угодно другие. Иногда это оправдано, иногда нет, но во всяком случае здесь нет хулы на Духа, которая, безусловно, присутствует в антисемитизме.

Вероятно, именно в силу этого антисемитизм обладает какой‑то животной или физиологической природой — он всегда пробуждает в человеке зверя с чисто зверской немотивированной злобой и агрессией и действует не на разум, а именно на подкорку. В общем,"бей жидов, спасай Россию", а что к чему — объяснять не обязательно. Газета"Правда"от 26 июня говорит как раз об этом, сообщая, что хазары"погибли оттого, что поддались искусу торгашества, навязанного им пришлым племенем — талмудистским иудейством… Нас, русских, хотят переделать, истребить"и т. д. Ясно? Куда уж яснее?

Кто виноват? или

Поиски врага

Для христианина антисемитизм немыслим. Антисемитизм всегда базируется на том, что евреи Христа распяли. Это не соответствует действительности, ибо мы знаем, что Иисус пошел на страсти добровольно (волею бо благословил еси плотию взыти на крест), причем за наши, вернее даже за именно мои, а не чьи‑то грехи.

Поэтому, если я действительно православный христианин, а не просто необоснованно причисляющий себя к христианам человек, я не могу не верить в то, что в Его смерти виноват я сам. Об этом хорошо говорится в акафисте Св. Страстям Христовым, который по воскресеньям Великого поста читается во время Пассий:"Вем, воистину вем со пророком, почто червлены ризы Твоя: аз, Господи, аз грехами моими уязвих Тя".

Обвиняя в Его смерти евреев, я снимаю тем самым вину с себя, освобождаю себя от ответственности, как некогда Адам:"Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел", — говорит Богу первый человек, освобождая себя от ответственности за поступок. Так и квази–христианин своим антисемитизмом отказывается от ответственности, от совести, а значит, и от Христа. Если на вопрос"Кто виноват?"христианин, проявляя антисемитизм, отвечает:"Не я", то таким образом перестает быть христианином.

Именно тот момент, что псевдохристианский антисемитизм освобождает человека от ответственности, роднит его с коммунистической идеологией, в которой, правда, совсем другими методами, но осуществляется то же самое — освобождение человека от личной ответственности. Вот он, перекресток, на котором встречаются православные люди, больные антисемитизмом, с коммунистами. Не случайно поэтому, что Зюганов, пусть под сурдинку, но все же сообщил о своем антисемитизме.

Для коммунизма 20–х годов одним из важнейших компонентов была классовая ненависть. Теперь, хотя элемент ее все же присутствует в рассуждениях некоторых коммунистических лидеров, в целом она уже не так продуктивна. При этом"вечно живое учение"(в силу того, что некогда Марксом и Энгельсом, а затем и Лениным оно было взращено именно на ненависти) без нее нежизнеспособно, ненависть всегда лежит в основе коммунистической идеологии.

Вот и приходится нынешним коммунистам искать, кем заменить классовых врагов. Попробовали заменить их евреями, задействовав антисемитизм. Похоже, что не получилось. Антисемитизм слишком уж противоположен христианству по сути, чтобы (хотя конкретным христианам он чужд далеко не всегда!) стать видимым компонентом поддерживаемого православными движения.

В последний момент, насколько можно судить по публикациям в их прессе, тактику стали менять, заявив, что у них, коммунистов, и у православных есть общий недруг — теперь уже не классовые враги и не евреи, а враги православия, протестанты, всевозможные сектанты и проповедники чуждых"ценностей", а также"так называемые всякого рода духовные диссиденты и правозащитники"(см. обращение Зюганова к"православной патриотической общественности", опубликованное"Советской Россией"29 июня с. г.).

Замечательно! Враг наконец найден, можно снова двигаться вперед. Но не получается. Ибо православные, как и вообще христиане, ни с кем не враждуют. Что же касается протестантов и проч., то они для нас прежде всего не враги. С ними можно спорить, во многом не соглашаться и придерживаться разных, порою почти полярных точек зрения, возражать им, вступать в диалог и т. д., в каких‑то случаях показывать, что их проповедь здесь мало что дает, ибо наша и эффективнее, и понятнее россиянам, но во всяком случае не бороться, призывая при этом в союзники носителей богоборческой коммунистической идеологии. Так коммунистическая партия еще раз потерпела фиаско. Был ли это последний бой, как поется в их"Интернационале", или нет? Поживем — увидим.

От маргинального юдофобства к партийному антисемитизму

Опубликовано в газете"Русская мысль"

N 4251 от 24 декабря 1998 г.

Антисемитская пресса:"Пульс Тушина","Русские ведомости","Я — русский","Русский вестник","Дуэль", баркашовский"Русский порядок"и другие подобные этим издания — появилась с конца 80–х. На первый взгляд, и говорить о ней не следует, и замечать ее незачем, ибо никем, кроме как специалистами по национальному экстремизму, все эти газеты не читаются, а продаются только в одном месте — на ступенях бывшего музея Ленина.

Не случайно поэтому, когда в одной из таких газетенок сообщается, что Пушкина убил еврей Дантес или что митрополита Иоанна (Снычева) в Петербурге отравили евреи, это давно уже никого не удивляет. Не кажется странным и то, что здесь то Москву называют"Жидоградом", а Нижний Новгород"Волжским Тель–Авивом", то пишут, что и Лужков — "жид", ибо его настоящая фамилия — Кац, и, называя Алексия II не иначе как"Ридигер", издеваются над Патриархом за то, что он"удостоился чести перерегистрироваться в конторе поганого оккупационного жидовского режима"(имеется в виду министерство юстиции), чего"нормальный"Патриарх никогда бы не сделал.

Не удивляет никого и то, что здесь пишут о том, что Сталин -разумеется, сын Пржевальского, — "не находился в ссылке под Верхоянском, а в это время тайно окончил Академию Генерального штаба", где приобрел"энциклопедические познания в военном деле, классическом искусстве и науке управления государством".

Все это пишут безумцы и маргиналы, скажет любой нормальный человек и по–своему будет прав. Однако это, на первый взгляд, маргинальное явление совсем не так безвредно, как хотелось бы, и, наверное, прав генерал Бордюжа, велевший на днях своим сотрудникам отправиться к музею Ленина и приобрести там всю эту литературу, которую он показал затем членам правительства на совещании в Совете безопасности.