Страница 44 из 66
Если любой самозабвенный лжец знает множество моментов, когда он свято верил в собственную ложь, то что же бывает с тем, кто лжет не для забавы?
Тень Грозного меня усыновила,
Димитрием из гроба нарекла Вокруг меня народы возмутила И в жертву мне Бориса обрекла
Это говорит самозванец, поднявшись только что с колен, на которых он стоял перед Мариной Мнишек. Он знает правду о себе. Хотя бы с любимой женщиной он хотел быть самим собой. Он был с ней слаб и нежен. Но гордая шляхтянка отрезвила его. Димитрий ей не нужен никаким, кроме как увенчанным царской короной. В его масштабной авантюре она угадывает и свое место. Это - шанс! Подлая душа притягивает к себе еще одну подлую душу, не по любви, а ради выгоды. Марина, как шпагу в ножны, вгоняет самозванца в четкие рамки взятой роли. Он потерял право на жизнь, отдельную от вымысла.
Своим полным растворением в страшной лжи Лжедмитрий действительно страшен и силен. Это понимают и на Москве. Понимает, во-первых, Патриарх.
Бесовский сын, расстрига окаянный Прослыть умел Димитрием в народе Он именем царевича, как ризой Украденной, бесстыдно облачился:
Но стоит лишь раздрать ее - и сам Он наготой своею посрамится
И Борис перед смертью говорит сыну:
Опасен он, сей чудный самозванец,
Он именем ужасным ополчен...
Лжедмитрий будет бесславен. Его разоблачат, низложат, казнят. Его труп сожгут и пеплом выстрелят в сторону Варшавы. Но имя-то не потеряет власть. Настоящий царевич Димитрий будет с ангелами радоваться у престола Царя-Христа, и мощи его будут источать чудеса. А лживая тень, усвоившая имя страдальца, не исчезнет. Она будет искать (и найдет) для обладания новое тело и новую душу, нового Лжедмитрия. И вновь народ проклянет одних и поцелует Крест на верность другим, чтобы через год или два поломать обещание.
В смуту относительно легко войти. Из всех препятствий - убийство невиновного человека, трагически облеченного законной властью. Из смуты выйти тяжело. Препятствие - реки крови и неисчислимые жертвы, большей частью, невинные.
Наша история не дает права относиться к произведениям, подобным пушкинскому, легкомысленно. Это - не игра творческого воображения, но нечто большее. Во-первых, выхваченный и описанный Пушкиным фрагмент междуцарствия и смуты имел на Руси повторение. Если принимать за последствия смуты случайных людей вокруг престола или даже на престоле, угрозу распада страны, потерю нравственных ориентиров, то мы еще не вышли из очередной смуты.
Во-вторых, невинная кровь, в особенности детская кровь, вопиет от нашей земли, подобно Авелевой. Некоторые места «Бориса Годунова» читаются, как исполнившееся пророчество. Так, например, Борис с удовольствием наблюдает за тем, как его сын Феодор чертит карту Русского Царства. Царь хвалит сына: «Как хорошо! Вот сладкий плод ученья! Учись, мой сын, и легче и яснее/ державный труд ты будешь постигать»
Известно, что убиенный царевич Алексей увлекался конструированием моделей кораблей и мечтал о настоящих инженерных разработках. В 17-м веке география на Руси была таким же невиданным прогрессом, как строительство океанских лайнеров в начале 20-го. Оба царевича могли стать просвещенными монархами.
Ни Федор, ни Алексей не вступили на царство, не воплотили свои мечты. Первого зверски убили бояре-изменники, второго застрелили красные палачи под началом Юровского.
Наконец, все благие порывы и попытки переустройства народной жизни на Руси происходили под звуки призывания магических имен. Вначале это были Димитрий, Петр, Павел, то есть имена убитых наследников или императоров. Затем на Сенатской площади солдат повели на вооруженный бунт во имя Конституции. Солдатам не объяснили, что это не имя собственное, а название документа. Магическим именем стала политическая идея, хотя народ пока согласен был воевать только за живого человека - законного наследника.
А в продолжившемся 19-м и начавшемся затем 20-м веке уже только абстрактные идеи будоражили массы. Но это были, именно, магические мантры, обращенные к моральному чувству.
«Освобождение всех трудящихся», «Мы наш, мы новый.», «Рай на земле», «Торжество справедливости» и так далее.
Когда первая кровь проливалась, а за нею - вторая кровь, народ понимал, что кровь теперь будет литься долго и повсеместно. Остановить раскачавшуюся беду теперь сможет только Бог, причем, мерами чрезвычайными, да и не скоро. Когда понимал это народ, тогда наступало время пушкинской ремарки - «народ безмолвствует»
История продолжается. Интересно, каким именем нас попробуют обмануть в следующий раз?
793 Миссионерские записки. Часть 8
Апостол Павел в Афинах
Святой апостол Павел
Глава 17-й книги Деяний апостолов описывает пребывание апостола Павла в Афинах. Там, в частности, говорится, что Павел не имел покоя духу своему, видя город, полный идолов. Душа апостола, воспитанного в правоверном иудаизме, могла возгнушаться этим местом. Ведь для иудея не только явный идол, то есть изображение языческого бога, но и любая статуя, особенно если в руках у статуи есть какой-либо предмет (яблоко, копье, скипетр), является идолом и мерзостью. Афины могли лишиться проповеди и не услышать о Христе, будь Павел человеком, ставящим личные вкусы и привычки воспитания выше задач благовествования.
Вместо этого апостол отыскал повод для проповеди посреди самих статуй, украшавших общественные места. Он нашел жертвенник с надписью «Неведомому богу» и эту надпись взял как повод для проповеди. Любой писатель, любой проповедник знает, как важно не ошибиться в начале слова, как важно найти повод для диалога. Это всегда - половина начатого дела, и даже больше. Плохое начало слова - это нераскрывшийся парашют. Разбитым чувствует себя неудачно начавший слово проповедник. Павел начал гениально, и урок, преподаваемый апостолом, изумителен.
Он, наступая на горло собственному возмущению, называет афинян людьми, «особенно набожными», поскольку, не зная всех богов, но боясь оскорбить невниманием кого-либо неизвестного из них, они воздвигли безымянный жертвенник этому богу. «Вот этого Бога, Которого вы, не зная, чтите, я возвещу вам», - говорит апостол. В мире религиозного плюрализма, в мире, где знают все, но не знают главного, он находит повод для проповеди о Творце и об Искупителе.
Этот урок учит нас терпению и поиску тех зацепок, которые позволяют начать с людьми разговор о «едином на потребу». Мы ведь часто склонны махать рукой и ссылаться на невозможность евангелизации там, где все не по-нашему. Оказывается, зря. Любой народ и любая замкнутая группа внутри народа требуют специфического подхода и неторопливого внимания. С афинянами нельзя говорить так, как с евреями. Для тех нужны доказательства от писаний пророков, а для этих -философские рассуждения. Так и нам: с врачами нужно говорить на одном языке, а с военными на другом, с молодежью на третьем и с учеными на четвертом. Везде есть зацепка и повод, но везде их нужно искать, не позволяя себе эмоционального отторжения и ложно-благочестивого раздражения.
Вот святой Николай Сербский пишет о японцах и хвалит их за то, что у них нет в лексиконе матерной брани. Эта брань не запрещена. Она вовсе отсутствует. Отсутствует то унизительное отсылание к телесному низу и словесное осквернение собеседника, которое так въелось в нашу повседневную речь. Это значит, что японцам можно было бы сказать: «Я нахожу вас как-то по особенному набожными и хочу рассказать вам о Слове Божием, ибо я вижу, что вы благоразумно и целомудренно пользуетесь словом». Живя среди народа, бережно относящегося к старикам и уважающего седину, можно сказать, что и они по особенному набожны, исполняя заповедь о почитании родителей и старших. Такие примеры многочисленны. Можно со страхом, но не без надежды предполагать, что эти примеры есть везде. Мораль оправдывает человеческую жизнь. И мораль всегда питается страхом Божиим, даже если ясного познания о Боге в народе нет.
Сегодняшний мир плюралистичен и терпелив к любым мнениям. «Говори, что хочешь. Только не ущемляй мою гордыню и не мешай мне жить», - вот кредо сегодняшнего цивилизованного человечества. «Мы не хотим вам мешать жить, - ответим мы. - Мы не обещаем не затрагивать вашу гордыню. Но раз вы готовы слушать, мы будем говорить. Тем более что поводы для разговора мы в изобилии найдем у вас же. Хотите слышать о благородстве - мы скажем о Сыне Бога и Чистой Девы. Хотите знать о богатстве - мы скажем о Том, Кто богаче всех. Любите красоту - мы возвестим вам о Краснейшем паче сынов человеческих. Почитаете целомудрие - мы расскажем о Том, Кто чист, на Ком нет пятна». Все моральные достоинства, непременно присутствующие, пусть и в малом количестве, у любого народа, во Христе находят полноту и завершение. Это нужно учиться показывать.