Страница 62 из 62
Многие читают молитвенные тексты, и вычитывание называют молитвой. Но сама молитва есть ли у нас?
По плодам проверим дерево. Вражда погасает, зависть вянет, сердца оживают, и грехи слезают с кожи, как омертвевшие струпья там, где молитва есть. Если она и есть у нас, то мало её или не такова она, какой быть должна. Потому что и зависти много, и уныния много, и ложных страхов много, и струпья гноятся, не усыхая. А главное — Христос кажется таким далёким, словно не сказал Он: «Я с вами во все дни до скончания века».
Проповедники древности обличали тех, кто не ест, но при том и не меняется к лучшему. «Как медведи в берлоге не едят, но урчат, — говорили они, — так и вы с пустой утробой урчите ропотом, завистью и ссорами». Болезнь эта далеко не ушла, но появились новые. Есть теперь в ресторанах постное меню. Двадцать пять перемен блюд, и все — поста не нарушая. Не смех ли это? Может, и не смех, но новая странность. Под гастрономические требования мир всегда подстроится, пощекочет гортань, наполнит чрево, сохраняя иллюзию религиозной праведности. Только под молитву мир не подстроится, потому как не может. Царица-молитва всюду своё благородство обнаружит, и на горошине будет ворочаться, как на булыжниках, потому что хочет главного, а не пёстрых одёжек. Главное — Бог. Бога ищет молитва и не хочет сводить пост к постному меню в дорогом ресторане.
Теперь скажем тем, кто будет поститься честно, и строго, и ради Господа.
Вы в очередной раз пойдёте в бой, как некогда шли в бой под Москвой бойцы отдельного курсантского полка. Это было в 41-м году. Курсанты закрыли брешь в обороне шириной в тридцать километров между Бородино и Волоколамским шоссе. Восемьдесят пять километров, пройденные за сутки кремлёвцами от Сенежи через Клин до позиций, немцам пришлось преодолевать с боями два месяца! Цена боёв — более восьмисот убитых, но выиграно драгоценное время для контрнаступления. Те, кто воевал тогда, должны были сдавать накануне экзамены на получение офицерского звания. Вместо экзаменов они внезапно для себя вступили в настоящие двухмесячные бои с самой лучшей армией мира. Триста оставшихся в живых после контрнаступления без дополнительных экзаменов получили офицерские звания и возглавили взводы и роты, продолжая во йну.
Зачем и к чему теперь об этом вспоминать?
Кремлёвцы — будущая элита офицерского корпуса. Они вышли из расположения части в новых шинелях, в начищенных сапогах и со свежими подворотничками на гимнастёрках. Вышли как будущие офицеры. А уже через сутки с небольшим там, где они окопались, было месиво крови, разрытой снарядами земли и грязного снега. Стонали раненые и быстро на морозе остывали убитые. Выли бомбы и лязгали гусеницы танков. Сапоги уже никто не чистил, строевым шагом не ходил и на построениях не высматривал грудь третьего впереди стоящего человека. Вся дисциплинарная этика и эстетика офицерства влезла костями и плотью в мясорубку современной войны, чтобы вылезти наружу в виде фарша из героизма, страха, боли и бесценного опыта.
Немцы прошли дальше, дорого заплатив за каждый пройденный метр. А в курсантах не осталось ничего красивого по внешности, ничего годящегося для парада, но они стали подлинными воинами и внесли неоценимый вклад в будущую победу.
Вот так и мы входим в воды поста. Входим поплавать, а попадаем в шторм. Входим с мечтами о духовной красоте, а попадаем в знакомство с собственной грязью. Ищем Бога, а получаем разожжённые стрелы лукавого. Входим окрылённые, а до Пасхи доползаем уставшими и подчас раздавленными. Но доползаем. До Пасхи!
Поэтому воюйте честно, христиане. Не изображайте из себя самозваных святых, но устремляйтесь к Господу. Принимайте раны, падайте и поднимайтесь. Ваши слёзы, ваши крики отчаяния и стоны усталости — вклад в общую победу Церкви. И не думайте всю войну пройти по асфальту в начищенных до блеска сапогах, как тыловые крысы. Воюйте.
Честно говоря, отступать нам, как и тогдашним воинам, некуда.
Пост — война. И молитва — война. Кто трус, пусть заранее скажет об этом и выйдет из строя, чтобы не заразить потом паникёрством соратников.
Мы начали с фимиама, а заканчиваем войной. Но вот закончим войну, и наступит подлинная власть благодарности и время чистых благовонных курений.
1
«Пещное действо» (чин воспоминания сожжения трёх отроков) — название древнего русского церковного обряда (театрализованного представления, литургической драмы), совершавшегося в предпоследнее воскресенье перед праздником Рождества Христова в XVI-XVII веках. Действо изображало историю чудесного спасения трёх отроков Анании, Азарии и Мисаила из огненной печи (Дан. 3, 22-51). Этот обычай пришёл на Русь из Византии.