Страница 61 из 62
Вот такое особое понимание нужно, аллегорическое понимание Писания. А мы вообще очень плохо знаем Библию, а что может быть хуже христиан, которые не знают Глаголы Уст Своего Бога? Это отвратительное общество людей, лицемеров, ханжей, которые занимаются, чем хочешь, только не тем, чем надо.
Они любят себя в Церкви, а не Церковь Божию в себе, если можно так перефразировать известную цитату. Выдумывают каких-то своих идолов в лице чего попало, а Бога по сути и не знают, и не видят. А как могут тогда Его любить? Это фарисейство: знаем тонкости обряда, а Источника, который свидетельствует о Господе, знать не хотим. А ведь нам заповедано: «изучайте Писания, ибо они свидетельствуют о Мне». Поэтому вернуть людей к Писанию - значит научить их молиться, думать, разговаривать, общаться, проповедовать. Тогда все воскресает. Вот Пост этому способствует.
Вы говорили, что каждый христианин в какой-то своей мере должен понести мученический венец. Соответственно в Посту мы призваны сораспяться Христу, чтобы вместе с Ним воскреснуть?
Да.
То есть, Он сейчас страдает, и мы можем с ним разделить эти страдания?
Верно, мы можем приобщиться к Его страданию.
И мы, ограничивая себя в пище телесной, должны помнить, что Он рядом с нами не ест и не пьет 40 дней в пустыне.
Христос в пустыне Иван Крамской
Он, когда постился в пустыне, был искушаем именно хлебом. Лукавый, когда приступил, сказал:
«Если ты сын Божий, то пусть камни сии хлебом станут!» - заметьте, это, первое искушение, и у Луки и у Матфея одинаково описывается, тогда как второе и третье меняется местами. Искушения властью и искушение чудом в разных местах стоят. А первое - везде хлеб. Это неспроста. Это первая ступень, на которой человек поскальзывается. Но, Христос в это время противостоит дьяволу Словом Божьим. Он Сам - Слово, - и живет Словом. Он питается в пустыне пищей духовной, Он размышляет о Божьем Слове и на все выпады лукавого отвечает Божьим Словом, -три ответа Христа на три выпада дьявола - это три цитаты из Второзакония: «Не хлебом единым будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божьих». «Не искушай Господа Бога твоего» и «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи». Христос отвечает дьяволу точными цитатами из Священного Писания. Это для нас пример. Постимся - будем питаться Божьим словом. Не ешь хлеба - ешь Библию. Плюс, конечно же, Плоть и Кровь Христову, Святую Евхаристию.
То есть в Пост уменьшается пропитание телесное, но должно учащаться питание духовное, правильно?
Да, причащаться надо чаще, Евхаристия же - центр всей Литургии, и все постовое время способствует этому, чтобы тщательно подготовиться, со вниманием подойти. Чтение Писания -тоже пища духовная.
Но как добиться того, чтобы и частое чтение Писания, и пост не превратились в мертвую религиозность, основанную просто на приверженности идее?
Все благое может превратиться в карикатуру.
Все, что лечит, может и отравить. Даже так: то, что не может отравить, - не способно и лечить.
Это аксиома аптекарского искусства. Потому все, что нас лечит в духовном смысле, оно может нас и травить. Яд и лекарство - это одно и то же, только в разных пропорциях, данные человеку вовремя или не вовремя, больше или меньше, со знанием дела или не со знанием дела. Облучение, например, раковых больных или снотворное - объелся и можно умереть, не проснуться. Но это же не значит, что не надо лечиться. Лечиться в любом случае надо, только грамотно. Это очень важно понять. А, если чувствуешь - ты чувствуешь, я чувствую, - что ухожу не туда, что я начинаю мертветь: знания увеличиваются, а благочестие параллельно не увеличивается, нужно отставить от себя Писание. Духи пророчествуют, пророком же повинуются, т.е. человек - хозяин того, что он делает. Писание, как и Суббота, для человека, а не человек - для Субботы, для Писания. Если я чувствую, что я начинаю уплетаться в какие-то такие фарисейские штуки, в тонкое знание, которое не рождает любви, (много знания - толку мало), появляется гордость, - я могу отставить от себя в сторону Писание и заняться пока чем-то другим полезным, и греха в этом не будет.
Святой Николай Сербский вообще советовал: «Читаешь Писание, потом отставь в сторону и читай, что хочешь - газеты, беллетристику, научную фантастику, серьезные романы, поэзию, эссеистику, философские трактаты.. Через год - два чтения всего подряд - опять читай Писание, и ты поймешь, что такое Писание». Это очень важная и интересная вещь, ведь Писание нужно читать про Господа и про себя. Если я там себя не вижу - читать нужно другие книги, где я себя вижу. Кроме того, надо по-настоящему соскучиться по Писанию, а потом, спустя время, когда почувствуешь вот эту жажду Слова Божьего, тогда прочитать опять, но теперь это чтение будет совсем по-другому проходить в тебя, совсем на иную глубину понимания.
То есть изучение Писания - это очень живой и творческий процесс, верно?
Конечно, Писание - это Живое Слово Божие. И оно очень сладко. Поэтому для Поста - это одно из самых полезных занятий, мы устраняемся от вкусовой сладости, но мы можем насладиться сладостью духовной пищи. И еще важная мысль - о Писании нужно с кем- то говорить, когда между нами не лежит книга: «Что Вы читали из Писания недавно? Что запомнилось? - Это. - Давайте поговорим об этом». И оно вдруг дает свою силу - и тебе, и мне. Важно, чтобы создавалась среда общения о Писании.
В это время совершается нечто очень важное. Писание глубже всех толкований..
И, конечно же, самое главное, какие бы мы труды не предпринимали, - это видеть Христа. Бывает, что человек может всю жизнь изучать Евангелие, и искать там совсем не Христа. Мы читаем Писание, потому что ищем и жаждем Христа, мы постимся по этой же причине. Все - ради Него и к Нему должно нас приближать, в противном случае - ничего, ни чтение, ни пост, никакие духовные подвиги не имеют смысла, если они не приближают нас ко Христу. Он - Альфа и Омега, Начало и Конец.
Беседовала Анна Захарова
1749 В бой
Душа ждёт поста, как девушка — весны. В первые постные дни, полные воодушевления и бодрости, ещё раз вспомним: тому, кто желает поститься по-честному и всерьёз, предстоит настоящая «мясорубка».
Бог не столько слушает, сколько обоняет молитву, а молитва — не столько звуки песни или стиха, сколько — фимиам Богу, кадильный благоуханный дым.
Когда Агнец берёт Книгу, четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых (Откр. 5, 8). И ещё: И пришёл иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознёсся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога (Откр. 8, 3-4).
Теперь представим, что кадильница пуста. Нет молитв, и святость оскудела. «Погас огонь на алтаре». Это значит, что в Небесном Храме, как у Тарковского в «Рублёве», идёт снег. Снег в храме означает, хоть мы этого и не видим, что купол снят или что золотые кровельные листы ободраны. Можно не сомневаться, что за пределами храма, в котором идёт снег, открывается ещё более страшная картина. Там покосившиеся дома без жителей, стаи голодных псов, одичавшие люди, на псов похожие, и непогребённые трупы на дорогах. И высоты будут им страшны, и на дороге ужасы (Еккл. 12, 5).
Жизнь разрушается даже не до уровня кладбища, а до уровня перепаханного и осквернённого кладбища, если на золотой жертвенник Ангелу нечего положить.
Пост — Великий в особенности — совершается ради того, чтобы на жертвенник было что положить. Ради молитвы совершается пост.
Ради молитвы — прекращение вражды и примирение перед посильным подвигом. Ради молитвы — раздача милостыни (смиренно, так, чтобы правая рука не знала, что делает левая). Пост — это ответ на трубный звук апостольского голоса: Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость — в печаль. Смиритесь пред Господом, и вознесёт вас (Иак. 4, 7-10).
Теперь спрошу: кто молится и где? Больше спрошу: молится ли кто-то? И себя не забуду спросить: молюсь ли я?