Страница 5 из 62
Невозможно наскоком, с разбегу построить дом, переплыть море, выиграть войну, возделать поле. Это требует долгосрочного напряжения сил, то есть - терпения, то есть - мужества. Все, что есть вокруг нас, создано терпением и напряженным усилием. Мужеством распаханы целинные поля, выстроены города, совершены научные открытия. Любое государство основано, защищено, нередко отвоевано - именно мужеством. Благодаря мужеству прошедших поколений живут поколения нынешние.
Мы не гуманисты. Человек без Бога нам не только не интересен - он нам страшен. Человек без Бога (которым гордится гуманизм) есть самое чудовищное и антигуманное явление в истории. Потому будем говорить обо всем, помня о Господе и Его словах. «Никто не устоит пред тобою во все дни жизни твоей. Только будь тверд и очень мужествен, и тщательно храни и исполняй весь закон, который завещал тебе Моисей, раб Мой. Вот Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся.» ( Нав. 1:5-9). Это слова, сказанные Богом Иисусу Навину, преемнику Моисея. Как видим, овладение Землей Обетования напрямую зависело от твердости и мужества. Сама же Земля Обетования есть не только исторический факт, но и прообраз - той «земли живых», о которой пел Давид, той «новой земли, на которой правда живет», о которой проповедовал Петр. Это прообраз Небесного Царства, в которое вселиться можно не иначе, как только напрягаясь, прилагая усилия, проявляя твердость.
Мужества требует любой духовный труд, поскольку он имеет свойство превращаться в подвиг. Следствием расцерковления жизни является потеря смыслов. По мере затихания молитв, закрытия или опустения монастырей, по мере обезбоживания быта и «обуяния соли» скудость и нищета приходят во все сферы жизни. Как говорит пророк Исайя, от согрешивших людей, от людей, переставших служить Господу, отнимется «храбрый воин, судья, пророк, и прозорливец, и старец, пятидесятник, и вельможа, и мудрый художник, и искусный в слове» (Ис. 3:2-3). Таким людям (читаем далее) дадутся отроки в начальники и дети будут господствовать над ними.
Вся наша жизнь есть иллюстрация того, как исполняются грозные и мрачные пророчества.
Но это не заметно и не понятно: для узнавания предсказанного нужна вера. А коль нет ее, помрет нарушитель закона, как и было предсказано. Только не поняв ничего помрет, в злобе и недоумении.
Таким образом, вера, устремляя человека к истинной цели, говорит ему: «Будь тверд и мужествен». И как закваска в тесте заставляет хлеб подниматься, так наличие веры в людях порождает в обществе все доброе. Вера порождает храбрость в воине, бескорыстие в судье, усидчивость в ученом, сострадание в докторе. Всех этих людей - доктора, воина, судью, ученого - мы в нужный момент назовем мужественными и достойно прославим. Но не забудем о том, что, как истинного мужчину самим собой делает истинная женщина, так и здесь все доброе, что вышло на поверхность, зачалось и родилось в глубине веры, которая по роду - женщина.
Нам всем еще не раз понадобится твердость и мужество. Переезжая с места на место, пускаясь в неизвестные и рискованные предприятия, отправляя детей в армию или (не дай Бог!) на войну, ложась на операцию, мы все, так или иначе, будем нуждаться в крепости сердца, в терпении, в мужестве.
Мужество будет необходимо нам хотя бы для того, чтобы дожить собственную жизнь до конца и умереть без страха.
Так что, перерастая юношеские мысли об объеме бицепса или талии, не слишком нервничая по поводу стоимости часов или галстука, озаботимся тем, чтобы сердцем принять сказанное однажды Иисусу Навину. Слова эти были повторены трижды и звучат они просто: только будь мужествен, будь тверд и очень мужествен.
1525 Учитель любви
Молитвенное сострадание творит чудеса
Современному человеку не хватает любви. Он её всё время ищет. И, жалея себя, вспоминает эти строки Писания: «.по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф. 24, 12).Но верующая душа знает, что она за любовь ответственна сама, а естественный и постоянный учитель любви — не что иное, как молитва. Когда одно сердце прикасается к другому в молитвенном сострадании, в оба сердца снисходит благодать Божия, которая творит чудеса.
Молитва — показатель любви.Если человек никогда ни о ком не молился, это значит, что он никого не любит. И трудно ему понять глубокий смысл слов, сказанных преподобным Силуаном Афонским: «Молиться за людей — это кровь проливать».
Нам необходимо учиться любви в молитве. А поэтому спросим себя: часто ли мы молимся о людях, а если молимся, то усердно ли? Болит ли наше сердце о ком-то ещё, кроме себя и родных?..
От молитвы о ближнем обычно отталкивает явный грех человека, обида, причинённая нам, и, как следствие, оскорблённое самолюбие. Но почему? Ведь и человек, подпавший греху, требует сострадания, и обида требует молитвенного врачевания. Любое очевидное зло мира не должно нас пугать и толкать в бегство. Напротив, христианину подобает молитвенно бодрствовать, как говорит о том апостол Павел: «Праведный верою жив будет, а если кто поколеблется, не благоволит к тому душа моя» (Евр. 10, 38). Умоляемый Своим же милосердием Бог считает слёзы, выплаканные кем-то в сострадательной молитве, с большим тщанием, чем ловец жемчуга — поднятые им со дна моря жемчужины. Так Ксения блаженная настолько любила мужа, что всю свою жизнь после его скоропостижной смерти превратила в молитву о нём. А молитва превратила Ксению из просительницы за одного родного человека в ходатаицу за тысячи и сотни тысяч.
Вера, если она живая, а не механическая и магически-эгоистическая, будет нудить человека на молитвенное стояние. Причём по временам — за других больше, чем за себя.
В каждом храме можно по временам увидеть влюблённых. Они,держась за руки, заходят в церковь, которая попадается на их пути, и, перешёптываясь, ставят свечи. Может, они мечтают о том, как будут венчаться.Именно сейчас им хорошо бы начать молиться друг о друге. Это будет первый шаг на пути к бесценной глубине единства и внутреннего созвучия. Чтобы этого достичь, в браке нужно будет молиться всегда: в изобилии,скудости, здоровье, немощи, в часы соблазна и подступившего греха, в дни бдений над колыбелью первенца. Нужно будет с молитвой преодолеть все соблазны и залечить все раны. Нужно будет и в Царство Небесное войти не иначе, как с молитвой. Ведь в этом царстве Любви Святый Дух продолжает рождать в людях молитву и «ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8, 26).
1530 Речь митрополита Анастасия
Читаю недавно сборник статей, посвященный Крещению Руси, и набредаю на следующий текст. Вынужденно беру для начала абзац - текст одолевается, как подъем в гору. Автор - митрополит Анастасий (Грибановский).
«Лютое татарское иго впервые помрачило этот спасительный светоч, и частью исказило самый духовный облик русского человека. Но священный огонь, возжженный св. Владимиром, не угас в эти мрачные годы и не переставал согревать и озарять изнутри русское сердце до тех пор, пока не вспыхнул с новой ослепительною силою в народившейся после возрождения России и падения Византии идее третьего Рима, в которой Русь представлялась уже единственным христианским царством на Земле, сохранившим неповрежденную чистоту веры и благочестия, которое не будет иметь себе преемника, пока не откроется вечное царство Христово»
Прочитав такое, невольно вытрешь пот со лба. Как выспренно и как тяжеловесно! Сплошной набор фраз сколь позолоченных, столь и избитых, не позволяющих читателю думать, но усыпляющих его. Именно из-за докладов, написанных подобным образом, обычно на конференциях люди спят и сладким храпом веселят сидящих в зале, раздражая докладчиков. Сами же конференции из-за подобных «программных речей» превращаются в смесь казенной обязаловки и фестиваля абсурда.
Но, вернемся к слову. Все оно, как конструктор, состоит из готовых словесных элементов, скорее -деталей, и поражает безжизненной деланностью. «Священный огонь не угас в мрачные годы».
Затем «вспыхнул с ослепительною силой» и Русь «представилась единственным христианским царством», в котором «не повреждены ни чистота веры, ни благочестие». А ранее: вера для Владимира стала «источником света, озарившим его сердце». Православие «оплодотворило духовные корни народной жизни и не переставало питать сии корни благодатными струями». В душе крещеного Владимиром народа «зажглась неутолимая жажда гармонии и благообразия». И так далее и тому подобное.
Если «жажда», то непременно «неутолимая». Если «стремления», то конечно - «заветные». Если «исторический горизонт», то на нем - «мрачные тучи», доколе «новым светом не вспыхнет путеводная звезда». И «ветры, чуждые нашим историческим национальным преданиям веют в прорубленное Петром окно». Ветры веют в прорубленное окно. Обозрев таким образом историю Руси от купели до революции, владыка пишет: