Страница 78 из 163
Доколе совершается на земле сия бескровная Жертва, никакие беды и напасти не должны устрашать верующих христиан, ибо здесь залог победы над грехом, страданием и самой смертью, здесь прощение и искупление наших грехов, здесь дар жизни вечной.
Какие же напасти, какие беды могут устрашать, когда всё дано нам Господом Иисусом Христом, лишь бы нам достойно причащаться Святых и Животворящих Тайн. И, как бы совершая нападения на сию твердыню, укрепилась страшная мысль не о том, что надо достойно причащаться, а о том, что надо редко причащаться!
Древние христиане причащались ежедневно; при Василии Великом, как он свидетельствует, причащались четыре раза в неделю. А в недавнее время требовалось церковною властью причащение не менее раза в год под угрозой гражданского наказания!
Отсюда, из этого требования причащаться хотя бы раз в год, сделали заключение, что только один раз в год надо причащаться! Так ослабла, так расшаталась духовная жизнь именно потому, что люди целый год отданы во власть своему греху и лишь один раз в год омываются покаянием и причащаются Святых Тайн.
И как это делается! В Великую Пятницу, когда пастырю нужно наспех, скорей покрыть епитрахилью, чтобы успеть непременно"отысповедовать"всех! Вот к чему свели таинство покаяния, и вот какое достойное причащение приняли.
Тяжкие скорби, тяжкие испытания вновь восстанавливают ревность христианскую. И в согласии с требованиями церковных правил, в согласии с указаниями святых угодников наших, как, например, преподобного Серафима Саровского, и советами великих духовников, как Феофан Затворник и отец Иоанн Кронштадтский, — явилось вновь у верующих стремление к частому, постоянному причащению. Иначе и быть не должно, ибо если не будет укрепляться христианская душа благодатною силою на пути своей духовной жизни, она безнадёжна для Царствия Божия, — тогда мир непременно исхитит её и овладеет ею.
Пронести свою душу через стихию мирскую и сохранить истинную ревность о Господе, не имея постоянного утверждения в благодатном таинстве, — это всё равно что мнить пронести колеблющуюся, едва теплящуюся лампаду через бушующую стихию. Ведь мы окружены миром, который во зле лежит, который живёт совершенно иным духом, совершенно по иным законам. И если мы противопоставляем себя миру и дерзаем вступать на путь жизни духовной, то не на своих силах утверждаясь, ибо ничего, кроме немощи, не имеем, но на благодатных силах Господа, каковые преподаются нам, наипаче в святом, страшном таинстве Евхаристии.
У каждого есть своё препятствие на пути спасения, мы так страшно немощны — вот как юноша в сегодняшнем евангельском чтении, вопрошавший Спасителя, что ему сделать, чтобы наследовать жизнь вечную. Когда Спаситель напомнил ему заповеди, которые нужно соблюсти, чтобы спастись, юноша ответил, что всё это он исполнил. И тогда сказал ему Господь, что ещё одно надлежит сделать, чтобы быть совершенным: раздать имение своё нищим. И опечалился юноша, потому что был богат.
Вот на пути к нашему спасению у каждого лежит своё богатство, своё препятствие. У одного — гордыня, у другого — тщеславие, у третьего — блуд, у четвёртого — любовь к роскоши. Словом, у каждого свои немощи. Но каждый должен преодолеть их, дабы освободить свою душу для служения Господу.
"Кто же может спастись?" — спрашивали в смятении ученики Господа. И воистину, если видеть перед собою то, куда зовёт Господь, тот крест, который мы должны возложить на себя, как не воскликнуть:"Кто же может спастись?". Но благодатный ответ Спасителя звучит в каждом слове Божием, которое учит нас: что невозможно для человека — то возможно Господу.
В этой вере нашей мы утверждаемся наипаче, когда совершаем Божественную Литургию. Там, где Господь, — там истинная жизнь, любовь и единство; там, где зло, — там разделение, распри, злоба и тление.
Мы, такие разделённые в жизни, такие озлобленные, грешные, немощные, по милости Божией здесь, на Божественной Литургии, омываемся той Пречистой Кровью, которая пролилась на Голгофском Кресте и вновь здесь явлена нам в страшном Божественном таинстве. Причащаясь Телу и Крови Господа нашего Иисуса Христа, мы сами сопричастниками делаемся Божественной любви, которая нас спасает и воскрешает.
Аминь.
1 октября 1926 г.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Отпустив народ, Спаситель отправил Своих учеников на другой берег, а Сам уединился для молитвы.
"А лодка была уже на средине моря, и её било волнами… В четвёртую же стражу ночи пошёл к ним Иисус, идя по морю. И ученики… встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Пётр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Пётр пошёл по воде… но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простёр руку, поддержал его и говорил ему: маловерный! зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих. Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий"(Мф. 14, 24–33).
Мы веруем, что события евангельские были именно такими, как о них написано. Мы не толкуем их как‑либо иносказательно, мы веруем, что когда жил Сын Божий среди людей, здесь, на земле, воплотившийся от Девы и Духа Свята, всё то, что сказано в Евангелии, до последней черты, до последнего слова было именно так, как об этом повествуется. Но когда мы читаем Слово Божие, оно, кроме того, разъясняет нам нашу душу, наши грехи.
И здесь, в евангельских событиях, мы зрим нечто раскрывающее нам и нашу жизнь.
Событие, рассказанное в сегодняшнем евангельском чтении, воистину было, оно есть одно из тех чудес, которыми преисполнена жизнь Господа, которые являли Его могущество, вселяли в учеников Его веру, служили делу нашего спасения.
Но видится нам за этим морем, по которому шёл некогда Господь, иное море — видится жизнь наша. И видится нам не тот корабль, на котором некогда сидели носимые бурею по морю ученики, — видится мир, по которому носится кидаемая, захлестываемая, погибающая наша утлая ладья; видится нам в этом бушующем мире зовущий, идущий к нам Господь. И для многих маловерных кажется Он призраком!
А иные из нас, воспламеняясь верою, хотят идти к Нему по этим водам житейского моря, испрашивают в молитвах своих на сие дерзновение. И даёт им эту милость Господь, и благословляет их.
Но сделав несколько шагов, видя вокруг соблазны, эти волны, бушующую мирскую злую стихию, нас побеждающую, подстерегающую, разрушающую, грозящую нам гибелью, вдруг теряют веру свою и начинают утопать, и да благо будет нам, если мы, подобно апостолу Петру, воззовём ко Господу:"Господи! спаси мя".
И тогда Господь протянет руку нам и поднимет нас, погибающих. А если усомнимся, если не воззовём, если не обратимся к Тому, Кто не призрак есть, а воистину Сын Божий? Тогда погибнем в бушующей мирской стихии.
И поклонились Ему, когда Он, спасши Петра, вошёл в корабль, и сказали:"Истинно Ты Сын Божий!"Вот оно, вожделенное слово: Сын Божий. Вот Кто повелевает нам, как бы ни был страшен для спасения нашего бушующий мир, стремящийся погубить нас, безбоязненно идти ко Христу, а когда грозит гибель, взывать:"Господи! спаси мя", — ибо воистину Ты Сын Божий".
Аминь.
3 октября 1926 г.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
"Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю"(Откр. 3, 19) — так говорит Господь в Откровении Иоанна Богослова. Любит Господь Церковь Свою — обличает и наказывает Господь Церковь Свою. Какой же грех лежит на нас, подлежащий обличению и наказанию? Что сделано каждым, не тобою — Иоанн, Павел, Валентин, а родом христианским, родом православным? Что хочет от нас Господь, дабы мы исправились, дабы вразумились, дабы поняли смысл всех этих тяжких вразумлений и наказаний наших?
Не отдельные прегрешения, а есть один грех, который лежит на каждом: этот грех состоит в том, что нашу веру мы отделили от жизни нашей. Мы утвердились в привычке, что наша вера, наше служение Церкви, наше хождение к богослужениям занимает какое‑то особое, маленькое местечко в нашей жизни, ни к чему нас больше не обязывающее и ни для чего нам больше не нужное, а вся жизнь — это как у всех, у неверных и у безбожников. И хорошее оправдание диавол придумал для нас:"Все люди грешны — можно погрешить и нам".