Страница 37 из 163
Преподобный Серафим говорил Мотовилову, что первейшая цель человеческой жизни есть стяжание Святого Духа Божия. Что исполнение заповедей, совершение богослужений, посты — всё это есть как бы русла, по которым течёт человеческая жизнь, дабы потом всё это соединить в некоем благодатном мире того духовного состояния, которое он именует стяжанием Духа Святого Божия. Мы, обыкновенные смертные, по самому естеству нашей природы способны видеть отблески высшей правды в разрозненных явлениях человеческой жизни.
Когда людей тянет мирская жизнь, это не всегда значит, что мир соблазняет их злом. Нет, видя в мирской жизни отблески правды, они принимают мир за полноту истины. Верующим, которые идут путём, указанным Святой Церковью, Господь открывается созерцанием красот мира, в молитве, в редкие, исключительные моменты духовного подъёма, особенно при таинстве святого Причащения. Это минуты светлого и лучезарного осияния благодатного Святого Духа.
Но вот как об этом состоянии свидетельствует необычайная беседа преподобного Серафима с Мотовиловым.
Мотовилов спросил преподобного Серафима:"Какое же будет доказательство, что Дух Святой пре6ывает в душе".
"Тогда о. Серафим взял меня весьма крепко за плечи и сказал мне:
— Мы оба теперь, батюшка, в Духе Божием с тобой!.. Что же ты не смотришь на меня?
Я отвечал:
— Не могу, батюшка, смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыпятся. Лицо ваше светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли!..
Отец Серафим сказал:
— Не устрашайтесь, ваше Боголюбие, и вы теперь сами так же светлы стали, как и я сам. Вы сами теперь в полноте Духа Божия… Что же чувствуете вы теперь?
— Необыкновенно хорошо! — сказал я.
— Да как же хорошо? Что именно?
Я отвечал:
— Чувствую я такую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу!
— Что же ещё вы чувствуете?
— Необыкновенную радость во всём моём сердце!
— Что ещё вы чувствуете, ваше Боголюбие?
Я сказал:
— Теплоту необыкновенную!
— Как, батюшка, теплоту? Да ведь мы в лесу сидим. Теперь зима на дворе и под ногами снег, и на нас более вершка снегу и сверху крупа падает… Какая же может быть тут теплота?"
Завершая беседу, преподобный Серафим сказал:
"Вот что значит быть в полноте Духа Святого, про которую святой Макарий Египетский пишет:"Я сам был в полноте Духа Святого…"Этою‑то полнотою Духа Своего Святого и нас, убогих, преисполнил теперь Господь… Ну, уж теперь нечего более, кажется, спрашивать, ваше Боголюбие, каким образом бывают люди в благодати Духа Святого!.."
Разве мы в своей жизни не имеем подтверждения слов преподобного Серафима? Разве даже после наших бледных, скорее похожих на намёк благодатных состояний духа не теряем смысл и интерес к внешней и материальной стороне жизни?
Как понятны нам делаются слова преподобного Серафима.
Если бы надолго удержаться в этом состоянии, человеку не было бы никакого дела ни до еды, ни до питья, он не мог бы долее жить во плоти.
Когда благодатная сила Божия осеняет человека, жизнь его во плоти здесь имеет только один смысл: идти дальше по пути духовного совершенствования.
Преподобный Серафим многое открыл Мотовилову из тайн будущего. Одно нам надлежит особенно заметить. Это то, что касается судеб Церкви и мира. Говоря о том, что иногда отступает от человека благодать Божия, он указывает на причину сего. А потом говорит так:
"Есть ещё причина, и, можно сказать, беспричинная причина, по коей благодать Всесвятого Духа изволит иногда оставлять даже человека богоносного. И это уже попускается от Самого Господа испытывать сим лишь крайне укрепившихся в благодати Божией людей… Так вот, такое же искушение будет допущено на всю вселенную во времена антихриста, когда все святые Божии люди и Святая Церковь Божия Христова, лишь из них одних состоящая, как бы оставлены от защищения и помощи Божией будут; нечестивые же восторжествуют и возвеличатся над ними".
То есть будут такие времена антихриста, когда Церковь, уже в это время состоящая как бы исключительно из святых Божиих людей, будет попущением Божиим совершенно оставлена от защищения, и тогда‑то будет требоваться, дабы не отступить от Христа, вера, терпение святых.
Но в преддверии к такому состоянию, говорит преподобный Серафим,"подобные же тому безмерные искушения попускаются и будут попускаться и до этого времени на святых великих угодников Божиих".
Вот, что предрекает преподобный Серафим. Мы знаем, что сие предречение находится в полном соответствии со Словом Божиим, и всё же в устах преподобного оно, это предречение, ближе продвигается к нам, как бы ещё более нами усвояется. Почему оно важно нам? Мы не знаем времён и сроков, мы не предрекаем скорое пришествие антихриста. Даже преподобный Серафим, когда к нему некто обратился с этим вопросом, сказал:"Ты слишком много думаешь об убогом Серафиме".
Кто же из нас дерзнёт предсказать о времени? Но не сие важно нам в этом предречении — оно нас укрепляет в том, чтобы нам не искушаться и не соблазняться одной соблазнительной мыслью для человека: мыслью о том, что если"все"не веруют — значит"все"правы.
Когда кругом безбожники, человека и самого тянет отречься от веры. И хотя бы эти"все"были погружены в самые безобразные пороки и этим воочию свидетельствовали, что не у них правда, всё‑таки слово"все"производит на человеческую душу какое‑то соблазняющее впечатление. Неужели, дескать, все не правы, а прав я один да ещё какая‑то"кучка попов"?
Чтобы утверждаться пророчеством святых, укрепляющих нас в вере, что мы, малое стадо, идём верной дорогой, будущее Церкви с самых первых времён никогда не рисовалось как внешняя победа и торжество. Церковь, по Слову Божию, в последние времена будет ничтожной по своему количеству горсткой святых. Но эта Церковь встретит Христа, грядущего во Славе.
Аминь.
БЕСЕДА ВОСЬМАЯ
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Ни в чём так не выражается образ преподобного Серафима, как в его отношении к Дивеевской обители, к сиротам дивеевским. Это его создание. Завещала ему заботу о Дивееве основательница монастыря матушка Александра, которая, умирая, просила старца Пахомия, чтобы он возложил на себя заботу о сёстрах, а Пахомий сказал:"Стар я и слаб, а вот иеродиакон Серафим, духовность его тебе известна, он доживёт до этого, ему и поручи это великое дело".
И поручила ему матушка Александра. А 9 декабря 1826 г., когда состоялась уже закладка мельницы, полагавшей материальную основу Дивеевской общины, преподобный Серафим в некоем восторге воскликнул:"В день зачатия Анны и я хочу зачать обитель".
Это было его порождение, это были самые интимнейшие выражения его духа. Естественно, что на это и было направлено вражеское ополчение. Естественно, что здесь именно врагу и надо было как бы дать решительную битву преподобному Серафиму.
Отношение преподобного Серафима к Дивеевской обители вызвали соблазны братии саровской.
Первый из этих соблазнов был грубо материальный, он касался тех материальных забот преподобного о дивеевских сёстрах, которые не нравились саровским монахам. Много надо здесь приводить примеров, прочтём только, что говорила монахиня Капитолина:
"Много терпел за нас батюшка, много родименький принял за нас, много перенёс терпения и гонения. Как впервые‑то прислал наш батюшка на мельницу‑то два столбика, да вовсе так и не значащие, привезли их к нам, так у воротец и сложили, даже класть ещё негде было у нас.
Бранятся."Ваш Серафим всё таскает, — говорят они, — кряжи увёз, показывайте сейчас, где они у вас запрятаны". Чудеса. Показали мы лежащие у ворот столбики. И верить не хотят, бранятся — такие и сякие, всё попрятали. Прихожу я после к батюшке‑то, а он меня и встречает:"Во, — говорит, — радость, суды заводят. Кряжи я увёз какие. Судить хотят убогого Серафима. Зачем слушает Матерь Божию, что велит Она убогому? Зачем Матерь‑то Божию слушает, зачем девушек дивеевских не оставляет? Прогневались, матушка, прогневались на убогого Серафима. Скоро на Царицу Небесную подадут в суд"".
Это был соблазн грубый, но был соблазн тонкий и страшный: он касался отношения преподобного Серафима к дивеевским сёстрам.
Эти отношения представлялись для окружающих слишком неясными, непонятно близкими, непонятно родными. И вот этот соблазн, по–видимому, и причинял, главным образом, тяжкие скорби преподобному Серафиму, именно этот соблазн заставил в конце концов и игумена Нифонта прямо сказать преподобному Серафиму:"Тобою соблазняются, соблазняются тем, что ты оказываешь милостивое попечение сиротам дивеевским".
И на это, сначала поклонившись в ноги игумену, преподобный Серафим ответил наставительно:"Ты пастырь, не позволяй же всем напрасно говорить, беспокоить себя и путников, идущих к вечности".
Этот соблазн заставил и произвести обыск у преподобного Серафима, как свидетельствует старице Ксения Кузьминична: