Страница 103 из 163
И вот этот великий подвижник, исполненный полноты благодати Божией, семидесятилетний старец, на смертном одре говорил:"Всю жизнь свою я трудился и не съел ни одного куска хлеба, не заработанного моими руками, и из моих уст не вышло ни одного слова, за которое я бы мог теперь постыдиться. И всё же я чувствую себя так, точно я не начинал ещё богоугодной жизни и иноческих подвигов".
Вот житие преподобного Памвы.
Что же оно нам свидетельствует? Какое назидание для духовной жизни оно в себе содержит?
Оно научает нас, как нужно трудиться на пути спасения.
Наше слабое место — нетерпение! Недаром иеромонах оптинский постоянно твердил своим духовным детям:"Никогда не торопитесь".
Наше слабое место — торопливость, нетерпение, желание лишь одно движение сделать на пути к устроению внутреннего своего мира и поскорее пожать плоды, опускание рук при всякой первой трудности, внутренняя спешка, порывистость.
Вот девятнадцать лет потрудись над исполнением одного стишка псалма Давида, чтобы этот стишок из твоей памяти перешёл в самую жизнь твою. Вот чему надлежит учиться нам в этом житии!
Духовному трудолюбию, духовной настойчивости, терпению, постоянному, систематическому, ежедневному, ежечасному труду. И тогда, если мы пойдём этим путём духовных трудов, внутреннего делания, откроется нам с Божией помощью то чувствование, которое в такой полноте свидетельствуется нам житием преподобного Памвы.
Что в самом деле заключается, какой внутренний смысл содержится в этих его предсмертных словах о том, что он после всех трудов своих как будто бы не начинал их? Содержится ли здесь то, что должно нас повергнуть в уныние, в сознание бесплодности трудов?
Никогда.
Совсем не то. Здесь говорится о беспредельности внутреннего совершенствования. Это совсем не то, что бесцельность, недосягаемость, невозможность приблизиться к поставленной задаче.
Здесь каждый шаг даёт полноту и удовлетворение, но он же открывает и возможность дальнейшего совершенствования и дальнейшего расширения и утоления жажды к усовершенствованию.
Это подобно тому, как открылись человеку великие сокровища и он захватывает их все, но как только захватывает их, то видит перед собою ещё большие, и если Господь поможет их приобщить себе, ему открываются ещё большие.
И это не значит, что взятое им теряет своё содержание и ценность, а это значит только, что чем больше черпает этих духовных сокровищ человек, тем больше ему открывается ещё не полученных богатств. Если ты сделал хотя бы маленькое движение на пути духовной жизни и ощутил сладость этой жизни духовной, то ты этим как бы приподнялся несколько над бренной земной жизнью и тебе открываются некие дали твоего дальнейшего совершенствования.
Это не уныние порождает в нас, это вселяет в нас великую радость и веру в милосердие Божие, в благодать Божию; это, наоборот, возбуждает в нас ревность к трудам на пути жизни духовной.
Аминь.
31 июля 1927 г.
За Литургией
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
"По вере вашей да будет вам", — так сказал Спаситель слепым, просившим Его об исцелении.
Умножь в нас веру.
"Верую, Господи, помоги моему неверию".
Вера — это основание всей нашей жизни, вера — это есть благодатное состояние духа, это то, что даётся с рождения свыше. Вера открывает человеку истинный смысл жизни. Вера заставляет его отрешиться от диавольских наваждений мирской жизни. Вера даёт чувствование иного, Небесного мира. Вера даёт человеку силы прозревать за мелькающей преходящею жизнью жизнь вечную. Вера освещает человеку весь путь его бытия. Вера наполняет сердце человеческое благодатной радостью о спасении, о вечной жизни в Боге. Вера исторгает из наших сердец слёзы умиления. Всё, что есть светлого, истинного, прекрасного, вечного в жизни человека, — всё зиждется, всё содержится, всё утверждается верою.
Люди веры есть истинные светочи человеческие. Людьми веры движется жизнь. Люди веры есть истинные пророки. Вера есть то состояние духа, которое мы все стремимся стяжать всеми нашими испытаниями, скорбями, трудами, борениями, всеми нашими страданиями и слезами.
Два пути ведут к вере. Один путь — путь смерти, другой — к жизни. Святые отцы поучают скорбному пути постоянного памятования часа смертного, постоянной проверке каждого движения перед этим грядущим грозным часом. Поучают нас постоянным размышлениям о тщете, о тленности видимого вещественного мира
Это путь поста, путь подвига — это тяжкий путь к вере.
И открывает другой путь к созерцанию жизни, открывает нам благодатное утверждение жизни вечной, показует нам свет духовного бытия, приобщает нас радости спасения, даёт нам благодатные силы созерцать мир Божий, созерцать Бога в чистоте сердца — этот благодатный путь жизни, утверждающий веру.
И всё это — всё это великое"святое — святых"содержится в Святой, Соборной Апостольской истинной Православной Церкви.
Нам лишь потрудиться принять это, и тогда с Божией помощью, с благодатной помощью Божией, по вере нашей будет нам.
Аминь.
31 июля 1927 г.
За всенощной
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Пойдёмте сегодня в Саров. Оставим город с его суетой, с его шумными улицами, по которым течёт мирская жизнь, и пойдёмте через поля к Саровскому лесу. Вновь встанет перед нами старый Саровский бор, по которому ходил великий угодник Божий преподобный Серафим. Сколько воспоминаний встанет перед нами! Всё живёт в Сарове, всё полно живым благодатным духом преподобного. Так и чудится за каждым живым дыханием природы саровской подвижническая жизнь, протекавшая в этих дремучих лесах, — жизнь, исполненная пламенного горения, великих подвигов, благодатных даров Святого Духа. Мы пойдём к пустыни, где долгие годы в полном одиночестве и затворе подвизался во внутренних своих борениях великий подвижник Мы пойдём к камню, на котором долгие дни и ночи с воздетыми руками стоял преподобный в своём пламенном устремлении ко Господу. Мы увидим те самые места, по которым ходил преподобный, где собирал снитку, которой питался, умерщвляя плотские свои страсти. Увидим мы источник, который весь овеян благодатными воспоминаниями молитв преподобного к Пречистой Божией Матери. И весь Саров, как чудо, встанет перед нашим мысленным взором.
Что же заставляет так трепетать наше сердце при имени преподобного Серафима? Почему он так близок? Почему он такой родной, наш угодник? Необычайная полнота даров Духа Святого явилась в преподобном Серафиме, и в таких чертах, которые нам точно показали самое лучшее, что есть в русском народе. И мы, плоть от плоти его, кровь от крови его, мы чувствуем не только эту духовную нашу связь, но и национальную русскую, которая делает сего величайшего старца российского воистину таким близким и родным нам.
В преподобном Серафиме Саровском с необычайной полнотою соединилось то, что в различных чертах видится нам и в других угодниках Божиих. Основным духовным свойством преподобного Серафима было его постоянное умиление. Он был не только грозным судией, он обладал даром не только прозорливости и ведения человеческих грехов — он обладал величайшим даром утешения. Ведь грех человеческий не только преступление, но и несчастье. Преподобный Серафим не только обличал, но и жалел.
Преподобный Серафим был исполнен такой великой любви к человеку, такой величайшей к нему жалости, что каждое слово его обличения не только карало, но и исцеляло.
Вот почему исстрадавшиеся человеческие души многие десятки лет после его кончины продолжают и будут продолжать приходить к нему за этим исцелением, утешением в своих тяжких скорбях житейских, в своих тяжких немощах духовных, в своих страшных и тяжких прегрешениях Можно сровнять с лицом земли Саров, но нельзя уничтожить в сердцах человеческих это чудо Саровской пустыни.
Аминь.
Слово на парастасе по Софии Кишкиной
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Милая, родная духовная моя дочь! Я хочу обратиться к тебе как к живой, а разве это не так? Я верю, я знаю, что ты видишь и слышишь нас нездешними очами, нездешним слухом, а таинственными, непостижимыми для нас силами. Я, грешный иерей, молился, как мог, чтобы Господь исцелил тебя, и ты надеялась, что Он продлит твои дни… Но Господь судил иначе…
Неисповедимы Его судьбы, но велика Его правда.
Сколько раз во время наших бесед ты говорила мне"Расскажите мне что‑нибудь, пожалуйста". И когда я говорил о высшем смысле жизни, о смысле страданий человеческих, о великом жизненном человеческом пути, ты часто прерывала меня словами:"Верно, батюшка, верно".