Старец-утешитель

В церкви дурно тебе сделалось – это за смех, за то, что, идя доро­гою, смеялась.

[Исповедь] 28 марта

Господь дал, вот и управились. Уж как Господь начнет миловать, так и помилует. Вот и приобщилась... Милующих Господь помилует. Когда нужно будет – приезжай. Я так и считаю тебя искреннею своею дочкою, хотя и храмлящею [хромающей]... Матушка!.. Мать!.. Мамень­ка!.. Рано еще, когда больна будешь, тогда и пострижем... Нет, не будет. Главное сделано, хотя и там постриг примешь – ответ все-таки здесь будет. Я за тебя теперь покоен, а то кто знает, что могло бы быть... При­езжай тогда... Чего теперь не успеешь сказать, в другой раз приедешь скажешь. Живи проще. Что тебе нужно было, получила. Чего теперь бояться, только живи проще. Берегись как можно осуждать. Осужде­ние хуже всего. В чужие дела не мешайся. Живи проще.

[Исповедь] 3 апреля

На! читай! Грехи после. Видишь, какую милость явила Царица Небесная, как молила Она Господа об обращении друга, и Господь внял молитве Матери Своей – обратил друга и милость Свою оказал ему за то, что он проливал слезы о заблудшем брате. Читай дальше. Видишь, как ужасен взор демонов, что вынести невозможно одного взгляда. Читай третью. Когда [св.] Василий Великий видел в виде­нии, что Матерь Божия послала святого вмч. Меркурия умертвить Иулиана царя[48] и святой великомученик взял оружие и вышел, тот­час после видения св. Василий Великий отправился в храм, где почи­вали мощи святого вмч. Меркурия, и приказал открыть раку, которая оказалась пустою. Святого великомученика не было в раке, и оружия его не оказалось. Тогда [св.] Василий Великий понял, что не в виде­нии только, но и в действительности святой великомученик испол­нил поручение, возложенное на него Божиею Материю, и тогда, как все недоумевали, что бы это значило, он [святитель] уверился в ис­тинности видения. Через несколько времени святые мощи опять ле­жали в раке и оружие было также на месте, только окровавленное. Это означало, что умерщвлен был Иулиан, чему подтверждением бы­ло окончание войны, которую по смерти Иулиана некому было про­должать.

[Исповедь] 11 сентября 1883 г[ода]

Какая в монастыре грам­матика? на что она нужна? Рассказывают, кто-то говорил: грамматика теперь учит читать как не пишут и писать как не говорят.

Поедем тогда, когда покаемся. Как получим телеграмму, что архиерей приехал, – тр-р-р... так и поедем.

Больные пишут, идет там спор и суд насчет дверей. Тебе нечего бояться. Ходи себе, как ходила, да и только. Ни на кого не смотри, хо­ди себе да ходи. Ты послушай, уж что делать, ходи низом. Низом никто не может придраться. Ты никого не бойся. Ни на что не смотри, ходи к больным и никого не бойся. Хоть и иг[умения] судить будет, не бойся, тебе ничего не скажет, стыдно ей будет сказать тебе слово... а хоть и скажет – не пугайся, отвечай: «М[атушка]! Ведь и в Евангелии сказа­но: болен [бех], и посетисте Мене[49]...». А ей и нечего сказать!.. А когда и верхом пройди... Низом и верхом, как придется. Ты к ним верхом-то когда ходила?.. Будут за тобой присматривать, не бойся. Ничего не смеют сказать. Ну, пустяки какие, чтоб старье такое подымать? Что ж, если бы что и сказала об этом... [отвечай:] «М[атушка]! Это было так давно, я и забыла... Я забыла! В даль не помню, забываю».

23 [сентября].Что делать! В высоту забрался! Вот что значит са­мочинное подвижничество... Столько лет прожил и не мог привыкнуть говорить: «Простите Бога ради». Оттого и не любил, что самочинно на­лагал на себя подвиги: спал на полу без постели, постился, молился по-своему. Кровать стоит пустая, а он лежит на полу. Вот иногда отлежит себе бока, на диван и уляжется. Мих. увидит, скажет: «Ты зачем это тут улегся?». Вот и не нравится. Да разве я этого не видал?.. Терпел до вре­мени... На! видишь, что тут написано? Вяз – значит завяз (пряник).

6 окт[ября].Что ты будешь делать? И «тпру» – не едет, и «но» – не везет.

10 [октября]. А то скажу, что в записке написано... Что! Получи­ла выговор? Ну, ничего! Хоть и долго прожили, зато жили не тужили... Ничего, хоть и выговор получили. Уж я просил за тебя прощения у иг[умении], говорил, что нынче вот целый день хотел тобою заняться, да то тот, то другой – так и не дали.

Исповедь 21 августа 1884 г[ода]

Плохо живешь, ах ты окаянная! Давай сюда палку! Вот тебе за это! За себя и за меня молись так: «Господи Иисусе Христе, Сыне Бо­жий, помилуй нас... Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас... помилуй нас... помилуй нас...». И ты молись так: «Господи Иису­се Христе, Сыне Божий, помилуй нас...». За себя и за меня.

[Исповедь] 26 октября 1884 г[ода]

А, м. Г. Ну, что скажешь хорошенького? Виновата? В чем? Поедешь в Б. и оставишь ее там. Пусть поживет там, а то скажут, из-за клироса пе­ревели. Только жить-то чем будет там, не знаю. Ведь в Б.-то она жила при тебе, так и было хорошо... а теперь чем жить будет, посмотрим, а все-таки пусть там поживет, и иг[умения] увидит, что ей жить нечем будет. Она тобою не нуждается, да ведь и ты не нуждаешься ею, пусть вот оста­нется в Б., ведь при м. Г. ей было там хорошо, а без тебя будет совсем дру­гое. Теперь ступай! Я только хотел видеть тебя и благословить.

И забыл про это. Где же ему вспомнить о тебе, я-то и то забываю... Ты мне почаще напоминай про это, а то забываю. Ну, ступай. Ты толь­ко готовиться-то начинай, вот и будет хорошо.

Ты, говорят, коромысло как-то особенно носишь – на спине, поче­му на плечах носить не хочешь? Скатываются... может ли это быть?.. Да ведь и правда, что у тебя плечи-то какие-то особенные, круглые, неудоб­но держать коромысло... Я только видеть тебя хотел. Ты попробуй шел­ковинкой перевязать болячку, кажется, теперь можно. Во имя Отца и Сына и Св[ятаго] Духа, попробуй перевяжи, волоском еще будет лучше.

Чего ж скорбеть, нужно радоваться, что раздала благословения.

Тут Ев. бурлила-бурлила, никому покоя не давала, всех поедом съела. В И. перевели, и там то же продолжается... не к кому придирать­ся, так хоть чем-нибудь взять: провизию выдавать заставили, а она и картофель прятать стала, выдавать не стала, – это нехорошо.

Ты положи в уши изюминку: разломи, выверни ее и мягкой сто­роной заложи в уши. Да тут и у нас найдется.

Исповедь 1 февраля 1885 г[ода]

Ты послушай: грешила-то ты очень, за это Господь и наказывает. Лучше ведь здесь пострадать, нежели там... Молись так: «Господи, даждь ми терпение, великодушие и кротость». Эта молитва в вечерних молит­вах. Знаешь? Ведь здесь или там должна ты быть наказана – выбирай, где лучше? Лучше пострадать на земле. Молись: «Господи, даждь ми терпение и великодушие», – это тебе будет помогать. Говорю тебе, мо­лись: «Господи, даждь ми терпение и великодушие».

4 февраля.Путаниц-то много было! Мо­лись; поминай о упокоении митр[ополита] Филарета. Ты послушай: за его св[ятыми] мо­литвами постоянно слышишь, что бывают ис­целения. Молись так: «Упокой, Господи, мит­рополита Филарета и св[ятыми] его молитва­ми исцели меня грешную и окаянную рабу Твою». Много, очень много от него получают исцелений в неподобных болезнях. Призы­вай его и ты, и за св[ятыми] его молитвами получишь исцеление. Московский митропо­лит Филарет. То добровольно поминала его, а то будешь поминать и поневоле, как болезнь прихватит. Поминай его. Можно и следует поминать иеросхимонаха Дорофея. Терпение его было удивительное. Придет кто посетить его, не могут равнодушно смотреть на его страдание, а он так благодуш­но переносил, так благодарил Бога, что будто не он страдал, а кто-нибудь другой. Посуди сама, каково в таком положении просидеть тридцать шесть дней?..

Что?.. Сколько?.. Девять месяцев?.. Мать твоя девять месяцев си­дела и была жива... А после твоего рождения долго ли жила? Девять лет... не может быть! Ты-то каких лет от нее осталась? Девяти?.. Так ты вот гусь какой лапчатый... Тебя девять месяцев мать, сидя, носила да жила еще девять лет... Я этого еще не знал. Ну, ступай. На второй неде­ле приедешь исповедуешься. Пусть там как они хотят, а ты поезжай.

[Исповедь] 14 марта 1886 года

В прежнее время тебе не только не следовало быть в уединении, но даже было и опасно. Бог весть, что могло бы с тобой случиться. Тогда очень было опасно. Теперь – другое дело. Никого не осуждай. Укоряй се­бя. Реже ходи. На новоселье можно сходить. Ты послушай: то ли тебе приходилось переносить в жизни... а теперь за толчком гонишься. Какие скорби мужественно переносила прежде, а теперь упадаешь духом из-за пустяков! Конечно, пустяки. Верь мне, что м. Е. от чистого сердца тебя учит и тебе очень полезна жизнь с А. И. Никто вас так не выучит, как вы друг друга. Вы друг другу очень полезны. Хоть и безумные люди поносят, все-таки надо молчать. Св. Давид во псалмах говорит: ...поношение безум­ному дал мя еси. Онемех и не отверзох уст моих, яко Ты сотворил еси[50]. Это значит: безумный поносит всячески, а нужно молчать: онемех и не отверзох уст моих. Почему? ...Яко Ты сотворил еси, то есть Господь попускает за грехи безумным поносить нас, потому и нужно молчать. Как можно старайся ближних не испытывать, жить и говорить проще. Никогда, ни­когда не испытывай.