Страница 35 из 42
же, как и монашества. И то должно будет счесть великою милостию Божией, если не последует вскоре какого-либо тяжкого удара на монастыри", - так пророчествовал в XIX в. свт. Игнатий.
"Таким образом, мы подошли к святоотеческому определению меры послушания. По всеобщему признанию Святых Отцов, этой мерой является смерть. Именно в эту неизмеримую меру был послушлив воле Отчей Господь - Прообраз истинного послушания" (С. 28), говорит о. Д.
Это действительно так, но это уже мера святого послушания. Всякий ли достигает ее? Преподобный Иоанн Лествичник пишет: "Да не обольщает нас горделивое усердие, побуждая прежде времени искать того, что придет в свое время: не будем искать в зиме того, что свойственно лету; ни во время сеяния - того, что принадлежит жатве. Ибо есть время сеять труды, и есть время пожинать неизреченные дарования благодати. В противном случае, мы и в свое время не получим того, что оному времени прилично и свойственно" (Сл. 26, гл. 87). Что же касается новоначальных послушников, особенно тех, кто недавно вступил в Церковь - слава Богу, когда они начинают хоть что-то спрашивать - это уже хорошо
- начинают не доверять своему разуму, ставить под сомнение свои понятия и решения! Что же будет, если потребовать с них сразу послушания до смерти? Ведь так можно сломаться, а, скорее, начать мнить, что имеешь то, чего у тебя нет и пока быть не может.
107. Т. V. М., 1998. С. 73.
108. Нам оставлено покаяние. Письма. М., 1997, 2002.
109. Собрание писем свт. Игнатия еп. Кавказского. М. - СП-б., 1995. Письмо № 25. С. 86.
110. Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. М. - СПб., 1995. Письмо № 228. С. 439-440.
111. Творения свт. Игнатия. TV. М., 1998. С. 80.
112. Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. М. - СПб., 1995. Письмо № 159. С. 303; Письмо № 231. С. 448.
113. Преподобный Силуан Афонский. М., 1998. С. 238.
114. Архимандрит Рафаил (Карелин). О духовном делании. М., 2004. С. 24.
115. Собрание писем свт. Игнатия, еп. Кавказского. М. - СПб., 1995. Письмо № 130. С. 234.
116. Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка. М., 1998. Вопрос 533. С. 342.
117.Творения свт. Игнатия, еп. Ставропольского. Т. V. М., 1998. С. 72-73.
118. Собрание писем свт. Игнатия. М. - СПб., 1995. С. 16; С. 769-770.
Глава 9. Безупречна ли практика современного Афона?
- Отец Сергий, как в целом на Афоне относятся к творениям святителя Игнатия? Там, несомненно, есть русские насельники, почитающие святителя. Но много ли их? В каком духе пишет о послушании, например, старец Паисий Святогорец, книги о котором в последнее время так популярны в России?
- На самом деле, на святителя Игнатия бывает немало нападок, и этот разговор давно назрел. В Греции святитель Игнатий до сих пор переведен лишь частично, хотя есть люди, знающие и почитающие его. Я думаю, что современный Афон очень неоднозначен. Предполагаю, что мнение, выражаемое о. Доримедонтом, в той или иной мере свойственно многим представителям современной афонской традиции, но мы уже говорили, что это мнение не безупречно. Некоторые аспекты афонской традиции давно вызывают у меня вопросы, потому что они расходятся с учением святителя Игнатия. Когда читаешь воспоминания об Афоне, беседы с нынешними афонскими подвижниками, из Святых Отцов они упоминают лишь Отцов древности. Но ведь и древние Отцы порой указывают на происходящие перемены, а как изменилась жизнь за многие века!
Возникает впечатление, что большинство современных афонских отцов считает необходимым беспрекословное, без всякого рассуждения послушание нынешним старцам, результат чего, по их мнению, будет тот же, что и в древности. Но только ведь не будет! У меня всегда были сомнения в этом. Сейчас издано много книг современных афонских подвижников, в которых видны натяжки и несоответствия вышеуказанного понимания послушания. Сами насельники Святой Горы и посещающие ее духовные лица признают, что времена очень изменились. Мы уже приводили цитату из книги авторитетного афонского старца схимонаха Паисия (Эзнепидиса) о том, что святость и благодатные дары на Афоне несравненно оскудели буквально у него на глазах (см. стр. 84 настоящего издания).
Афонская святость оскудевает; постепенно уходит Божия благодать, и мы знаем, что, в конце концов, она совсем оттуда уйдет, признаком чего будет удаление Иверской иконы Божией Матери из Иверского монастыря. Прискорбно слышать, что, когда европейский парламент рассматривал вопрос о возможности посещения женщинами Афонской горы, как памятника культуры и истории, Иверский монастырь выступил за то, чтобы это разрешение было дано. Не понимаю, зачем это нужно. Не признак ли это духовного оскудения? Как можно отменять завет, данный еще Пречистой Богородицей, запрещающий женщинам ступать на св. Афонскую землю?
Я не был на Афоне и не знаю, есть ли там старцы, подобные древним, каковыми о. Доримедонт призывает считать вообще всех духовников подряд. Такие подвижники, как Иосиф Исихаст, Паисий Афонский - это замечательные явления, это, несомненно, высоко духовные люди, какими всегда славилась Афонская гора. Но в целом на Афоне, на мой взгляд, преобладает погоня за телесным подвигом, что, несомненно, отражается и во взглядах на послушание, которые порой доходят до крайностей, с легкой руки отцов, подобных иером. Доримедонту, доходят до некоей пагубной игры "в старцев и послушников", к сожалению распространенной в современной России.
У тех, кто понимает послушание как о. Доримедонт, оно переходит во внешнее, телесное делание, с соответствующими ему плодами. Да, такие послушники сделают столько поклонов, сколько скажет старец; съедят столько-то смокв и выпьют столько-то капель воды. Но подлинных внутренних, духовных отношений при этом не будет, потому что там все вынужденно, насильственно, не добровольно, не основано на глубокой внутренней связи и взаимодоверии между наставником и послушником. При таком послушании нарушается заповедь: Милости хочу, а не жертвы (Ос. 6; 6). Плодов оно не приносит. Подлинное послушание бывает тогда, когда человек стремится понять и воспринять во всей полноте то, что духовник хочет ему передать, чему научить и чего от него добиться.
По афонскому учению, получается - верь кому угодно: первому встречному, которого кто-то назвал старцем или который сам принял на себя эту роль. Порой такими "старцами" оказываются просто психически больные люди. Святитель же Игнатий говорит: разберись, подумай и выбери себе наставника добровольно. Его учение в большей степени основано на Святых Отцах, и только оно одно реалистично в наши времена. Послушник, следующий наставлениям свт. Игнатия, найдя достойного пастыря, обязательно со временем преуспеет и духовно раскроется. Для духовных плодов мало ревностного произволения послушника - необходимы опыт и знания руководителя. Если они есть, послушник это почувствует и вверит себя пастырю соразмерно опыту последнего. Такое руководство обязательно принесет плоды - пускай гораздо медленнее, чем это было в древности. Если же наставник, действительно опытный и способный руководить, сочтет, что ничем не отличается от древнх пастырей, начнет "играть в старцы" и требовать абсолютного послушания, он только повредит и себе, и своему послушнику.
По сути, афонское учение о том, что старец есть некий "живой бог", противоречит Евангелию, где сказано: Один у вас Учитель и один у вас Отец, а все вы - братья (Мф. 23; 8-9), то есть равные между собой. "Когда развивают идеи о слепом, беспрекословном послушании, вплоть до нарушения заповедей Божиих, то это вопиюще неверное богословие о послушании ...Такое послушание превращается в идолопоклонство. Послушание становится превыше не только поста и молитвы, но и превыше заповеди Божией. Мнение старца выше мудрости Божией. Заповедь Божия подменяется преданием человеческим (Мк. 7; 8) - старец поставляется на место Бога. Такое понимание послушания идет вразрез со святоотеческим учением", - пишет диакон Владимир в уже упомянутой нами статье.
Отец Доримедонт и его единомышленники - если ему действительно кто-то благословил написать его труд - проповедуют такое учение о послушании, которое невозможно, нереально, которое в действительности существовать не может. Это игра и сказка, из чего следует, что они-то как раз и не знакомы с деятельным послушанием. Поэтому возникает вопрос: есть ли вообще сейчас на Афоне делатели настоящего послушания? Подлинный подвиг послушания бывает только с рассуждением и приводит к рассуждению, к единственно верному, единственно возможному ныне руководству святоотеческими писаниям. Если, по Лествичнику, из послушания рождается смирение, из смирения - рассуждение, то из попугайства ничего не рождается кроме попугайства, как мы это прекрасно видим в некоторых современных монастырях, когда слепой ведет слепого и они падают оба.