Страница 3 из 42
Если современный духовник не понимает, что ему далеко до древних Отцов, то он, как говорит святитель Игнатий, начинает "принимать на себя роль" старца. Все его решения становятся, как у папы римского, непогрешимыми. Но со стороны хорошо видно, что это не так, и верить в его "непогрешимость" нелегко. Верит человек всегда на основании чего-то. Вера - не какая-то абстракция: она должна быть подкрепляема делами, примером добродетели, чтобы стало ясно, во что верить. Никакой слепой веры - дескать, верь, и все, - не может быть. Вера послушника зависит не только от его произволения и делания, но и, обязательно, от духовного состояния старца, от того, на какой степени духовного преуспеяния тот находится, в какой мере имеет добродетели, через которые он и познает опытно волю Божию. Истинная вера возможна только в истину, а не в ложь, почему древние Отцы и повелевают испытать старца, прежде чем довериться ему. Таким образом, старец должен вначале заслужить доверие послушника. Естественно, душевный, не духоносный наставник не может так руководить, как древние знаменоносные Отцы, не имеет права покушаться на такие формы духовного руководства. Смирение его и заключается в том, чтобы, поняв свою немощь, не требовать беспрекословного послушания, как это было в древности. Подлинные наставники ныне так и поступают.
Кроме того, может случиться так, что вполне благонамеренный духовник постепенно впадет в ложное духовное состояние, в прелесть или даже ересь. Церковная история являет такие примеры даже в отношении высокодуховных людей, имевших дар чудотворения. Что же, нужно продолжать слушаться такого наставника во всем и вместе с ним погибнуть? И такие примеры, к сожалению, есть!
Вопреки о. Доримедонту, мнение святителя Игнатия о послушании никак не единично; вполне согласно с ним говорит, в частности, свт. Феофан Затворник. Вот цитата из его письма: "Правду говорит Н., что ныне нет настоящих руководителей. Однако ж с одним Писанием и отеческими уроками оставаться не следует. Необходимо вопрошение. Паисий Нямецкий так решил: два или три единомысленных пусть составят союз и друг друга руководят или друг друга вопрошают, ведя жизнь во взаимном послушании, со страхом Божиим и молитвою, в умеренной строгости аскетической" 10 . То есть, если вы не нашли опытного наставника, собирайтесь вдвоем-втроем, читайте Священное Писание, святоотеческие книги и вместе разбирайте, так ли вы понимаете или нет, друг другу задавайте свои вопросы. Заметим, что святитель Феофан ссылается на другого Святого Отца - прп. Паисия Молдавского.
А русский наставник иноков более ранних веков преподобный Феодор Санаксарский (Ушаков, f 1791), будучи подлинным старцем и уча своих пасомых полному послушанию, тем не менее, говорит в своем "Наставлении новоначальному": "Отвержися своей воли и буди послушлив игумену и отцу наставному во всем, кроме зла 11" , а в слове "О приходящих к житию монастырскому" так изъясняет обет послушания: "Послушание есть воли своей отложение и во всем законном и душе не вредном, как к настоятелю, так и ко всей братии покорение, и что от кого повелено будет, аще не душевредное, того есть исполнение" 12. Так прп. Феодор трижды подчеркнул: "кроме зла", "аще не душевредное"! Удивительно почти дословное совпадение с наставлениями святителя Игнатия, при том, что в XIX в. была издана лишь небольшая часть наставлений прп. Феодора (во всяком случае, свт. Игнатий не ссылается на них). Далее мы приведем немало свидетельств из книг других Святых Отцов, не только нового времени, но и древних, полностью подтверждающих верность учения о послушании свт. Игнатия.
Отвечая в своей брошюре юноше, пожелавшему вступить на путь монашеской жизни, о. Доримедонт пишет: это очень хорошее желание, но только не руководствуйся учением святителя Игнатия: когда же вступишь в монастырь, тебе дадут старца, будешь во всем его слушаться и очень быстро достигнешь неба. К слову сказать, один из ныне здравствующих, известных на Афоне старцев в беседе с настоятелем одного русского монастыря заявил, что под его руководством послушники за три-четыре месяца достигают состояния самодвижной сердечной молитвы. Так это или нет, не знаем; однако думается, что все не так просто как в изречении: "пришел, увидел, победил". Как пишет святитель Игнатий: "Новоначальные иноки нуждаются в продолжительном времени для обучения молитве. Невозможно вскоре по вступлении в монастырь или по вступлении в подвиг достичь этой верховной добродетели. Нужны и время, и постепенность в подвиге, чтоб подвижник созрел для молитвы во всех отношениях" 13. А ведь это было написано во времена, по благочестию и церковности народа не сравнимые с нашими.
Многим, особенно новоначальным, хотелось бы, конечно, чтобы спасение совершалось легко и быстро, но, по свидетельству Священного Писания, тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7; 14). Духовная жизнь гораздо сложнее, чем это кажется на первый взгляд. Человек, вступивший на путь монашеской жизни, должен рано или поздно увидеть, что времена изменились и не получится так быстро, как раньше, взлететь на небеса; гораздо больше трудов нужно приложить и гораздо больше скорбей претерпеть, чем видится вначале. Да и в прежние времена быстро на небо никто не восходил.
Рассмотрим подробно и по порядку аргументы афонского инока.
- Опрометчиво утверждая, что мнение святителя Игнатия о послушании единично, о. Доримедонт, тем не менее, пишет, что "эта оценка не переходит на все аскетическое учение святителя и не может быть основанием для сомнений в его личной святости" (С. 4). Как же так? "Или признайте дерево хорошим и плод его хорошим; или признайте дерево худым и плод его худым, ибо дерево познается по плоду" (Мф. 12; 33). Автор заявляет, что не сомневается в святости свт. Игнатия и даже в его аскетическом учении в целом, но при этом дерзает опровергать взгляды святителя на важнейший аскетический вопрос!Возможно ли достигнуть святости, тем более, в монашеском подвиге, и быть аскетическим писателем, не понимая краеугольной добродетели, каковой является послушание? Ведь послушание - основа духовной жизни.
- Учение о послушании, вне всякого сомнения, наиважнейшее, потому что это учение о смирении. Если нет послушания - никогда не будет смирения. А не будет смирения - не будет ничего вообще, одна только профанация и игра. Послушание - один из трех монашеских обетов, в которых, следовательно, заключена суть монашества, как пути к духовному совершенству.
О. Доримедонт сам свидетельствует (С. 12): "Святитель признает послушание основной монашеской добродетелью. Он прекрасно пишет о плодах послушания в статье О молитве Иисусовой (Т. I)".
Как же можно признавать послушание основной добродетелью, не зная его на деле? Очевидно, что святитель глубоко знал его, прошел этот подвиг на опыте; был настоящим, подлинным послушником. Вообще, молитва без послушания невозможна - эти делания глубоко взаимозависимы. Кто хочет преуспеть в молитве, обязательно должен быть послушником в высшей степени,
должен в основу своего делания положить жизнь в послушании евангельским заповедям. А полноценно жить по евангельским заповедям возможно только в подвиге послушания духовному руководителю. Иначе, даже если человек пытается жить праведно, на самом деле он будет исполнять лишь свое понимание, свою "версию" Евангелия, руководствуясь своими помыслами. Жизнь в послушании, хотя и труднее, но гораздо выше, потому что в таком случае используется еще и опыт наставника. Кроме того, духовник и чадо, собравшиеся вместе ради Бога, составляют уже как бы маленькую Церковь: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18; 20). То есть, здесь начинает действовать принцип соборности.
Отец Доримедонт заявляет: "Описанный в сочинениях святителя Игнатия опыт духовной жизни без послушания старцу - это его личный духовный опыт, в православной аскетике настолько же исключительный, как, например, опыт Марии Египетской. Во всей истории нашего монашества без послушания до Бога дошли редкие единицы подвижников" (С. 5). - Никто не дошел и не может дойти! Нельзя научиться смирению, пока кто-нибудь не научит, не заставит нас отсекать свою волю и разум. Другое дело, что многие святые подвизались в послушании не духоносному старцу, имели не святых духовников, слушались их несколько по другим принципам, слушались с рассуждением - о чем и пишет святитель Игнатий - и при этом достигли святости. Подвиг прп. Марии Египетской действительно уникален. Она водилась непосредственно Промыслом и благодатию Божией. И святитель Игнатий никак не предлагает следовать подобным примерам вместо жительства в послушании.