Страница 1 из 7
Советы и наставления ученикам старца-затворника о. Александра
Будучи постоянно занят внутренней молитвой, о.Александр, однако, никому из обращавшихся к нему не отказывал в слове наставления. Спрашивавшим наставления в духовной жизни о.Александр внушал прежде всего, чтобы они внимали себе, всегда смиряли и укоряли себя и подвизались с терпением, пребывая в молитве и прочих добродетелях, так как сам он шел именно этим путем. "Держитесь, - говаривал он, - более за корень, т.е. за хранение ума и чистоту помыслов, а не надейтесь на одни сучья и листвие, т.е. на каноны и тропари, как и преп. Памва советовал. Знайте, что от хранения ума есть плод". Вместо тропарей и канонов, которые могли развлекать внимание, о.Александр советовал более заниматься молитвой Иисусовой.
По самому свойству тех предметов, о которых о.Александр говорил, он нередко повторял одни и те же мысли и даже в одних и тех же словах, что особенно заметно в письмах. Но он говорил всегда применительно к душевному состоянию вопрошавших, в которое так глубоко проникал, что как бы говорил по прозрению. И оттого в каждом ответе заключается что-либо новое сравнительно с другими, а не простое повторение прежних заученных мыслей.
Вот ответы старца на вопросы и недоумения его учеников, какие сохранила память последних.
О молитве и как ею заниматься
Ученик. Батюшка, назначьте мне какое-нибудь келейное правило.
Старец. По словеси Господню: "Бдите и молитесь, чтобы не впасть в искушение". (Мк. 14; 38). И Апостол говорит: "Непрестанно молитесь" (I Сол. 5; 17). Вот тебе правило.
Ученик. Другие старцы налагают на учеников своих различные келейные правила, заставляют их полагать много поклонов, а Вы даете мне свободу и не устанавливаете никакого правила. И я очень скорблю об этом, потому что желаю спастись.
Старец. Брате мой, и я желаю тебе спастись так же, как самому себе. Но зачем мне возлагать на тебя бремя, которое ты не в силах понести? Ты несешь теперь один пуд, возложи на тебя два пуда, ты бросишь оба. Разве ты не знаешь, что, когда объезжают молодую лошадь, то сначала на нее кладут немного тяжести, а когда она втянется в работу, тогда возлагают много? Знает хозяин лошади, что она привыкла к труду. Так и в духовной жизни поступают. Смущаться этим не надо. Скажу тебе главное: храни ум твой в смирении и самоукорении.
Еще скажу тебе, брате мой, что пользы будет, если дать тебе правило, установить для тебя известное количество поклонов и облечь прочими формами? А ум у тебя будет занят только тем, как бы исполнить и когда исполнить удобнее, и ты будешь, как работник, ожидать награды от своего хозяина за работу и не будешь замечать, как ум твой будет кичиться этим и осуждать других. Не лучше ли всегда считать себя должником пред Господом Богом и воссылать сердечные ко Господу молитвы, чтобы Он умилосердился на нашу нищету. Я, брате мой, не желаю тебя иметь под законом, но под благодатью. Какая польза возложить на тебя тяжкое бремя, которое может навести на тебя смущение, а враг этим воспользуется, чтобы повредить тебе, потому что он всегда вкладывает в нас мысли будто бы добрые, и тем незаметно вовлекает нас во зло: ведь он живет восьмую тысячу лет - и знает он, как с нами управиться.
Ученик. Некоторые старцы говорят, что количество приводит к качеству, потому и назначают правило.
Старец. И мы с тобой начнем сначала говорить беспрестанно: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного", но ум свой отклоним от счета молитв 26 и не будем считать себя праведниками исправными, а лучше будем считать себя великими грешниками, по Апостолу, заднее забывая, простираясь же вперед (Фил. 3; 13).
Ученик. Опять, некоторые Отцы говорят, что беспрестанно молиться - это дело святых мужей и совершенных.
Старец. По заповеди Господней и апостольской необходимо всем христианам памятовать о Господе, а тем более монашествующим, как средним и совершенным, так и новоначальным, потому что слова непрестанно молитесь (I Сол. 5; 17) сказаны всем христианам. Нам надо спасение свое соделовать, не меряя на аршин, но подвизаясь в смиренномудрии.
Вообще о.Александр давал келейное правило по силам каждого и сообразно с его положением, но не возлагал "тяжкого бремени неудобоносимого", как сказано во св. Евангелии (Мф. 23; 4), не обременял ничем таким, что могло кого-либо привести в смущение и расстройство. В этом отношении о.Александр был крайне осторожен и рассудителен, вызывая даже тем самым негодование некоторых других старцев, которые назвали его "баловником", хотя впоследствии сами обратились к о.Александру и сделались его учениками.
Если иногда случалось, что кто-либо не исполнял келейного правила, то о.Александр советовал пополнить недостающее смирением и самоосуждением. Иногда же скажет шутливо: "Смирнее будешь". Другим советовал заменять правило в случае нужды молитвой Иисусовой. Так, монахине Каллисфении говорил: "Когда не можешь совершить правила, то сядь, твори молитву Иисусову, сколько можешь - один час или полчаса, и вменится это вместо правила". И вообще советовал более всего заниматься молитвой Иисусовой сердцем и устами: "Старайся, - говорил он, - имя Господне произносить устами: оно очищает и избавляет сердце от страстей".
Ученик. Батюшка, почему так мало усердно занимающихся молитвой Иисусовой?
Старец. Много начинают, да мало кончают. Молитва Иисусова выше всех деланий духовных. Но если кто понудит себя усердно к ней и на опыте вкусит сладость от нее, тот скажет тогда: "Блажен тот человек, который ею занимается".
Ученик. Батюшка, как же научиться этой молитве, так чтобы, положив начало, и после не перестать ею заниматься, потому что начинающие читают эту молитву с трудом и неохотой?
Старец. Надо нудить себя. Без самопринуждения ни в чем не успеешь. Трудно идти в гору, - под гору бывает легче; трудно бывает также слепому, пока он не прозрит; а когда прозрит, радуется и веселится, что увидел свет. Так и молитве, хотя и плохо и с трудом будем учиться, но со временем выучимся, если не ослабеем; зависеть это будет от нашего самопонуждения. Божия же помощь всегда готова к нам прийти.
Ученик. Батюшка, простите, помысл меня устрашает и говорит, что я ум свой поврежу, когда буду творить молитву.
Старец. Не обращай на это внимания; помысл этот от врага; а ты скажи помыслу: "Хотя бы случилось и умереть - но с именем Господним", и знай продолжай молитву со вниманием.
Ученик. Батюшка, почему я, когда сойдусь с кем-либо, то готов говорить, сколько угодно, и не вижу, как идет время. Когда же стану на молитву дома или в церкви, тогда откроются все невзгоды: и сон, и леность, и помыслы, и усталость, и время-то, кажется, необходимо для отдыха, и дела-то представляются нужные и необходимые?
Старец. Враг наш диавол, кругом нас окрадывающий и обманывающий, чрез нерадение и беспечность о нашем добром делании, хочет отнять у нас время, как сказал некоторый святой старец: "Если кто-либо потеряет золото или сребро, то он может найти другое; если же потеряет время, живя в праздности и лени, то не возможет найти другого взамен потерянного" (Авва Дорофей, Поучение XI). Когда мы предстанем на суд Божий, совесть обличит нас в том, что все время провели в лености и нерадении, мало помнили о Боге и редко к Нему обращались, считая молитву и беседу с Ним скучными и невыносимыми; а Господь нам скажет: "Какую милость чаете получить от Меня вы, обращавшие весь свой ум и заботу только на дела свои? Идите же в место, уготованное для тех, кто проводил время жизни в суете, лености и нерадении о своем спасении: с кем вы проводили дни ваши, с тем же и приимите мзду за вашу беспечность".
Ученик. Батюшка, нам, мирским людям, часто нет времени сходить в храм Божий. И дома молиться препятствуют различные дела. Если даже пойдешь в церковь, то нередко думается, что произойдут от того опущения в делах.
Старец. Это вы говорите только для того, чтобы не признать своей неправды и оправдаться. Если мы имеем усердие ко храму Божию или к молитве, то никакие дела нам не воспрепятствуют. Когда придет, например, к вам в гости кто из родных или знакомых или случится что-либо подобное, то вы оставляете свои дела и идете к гостям. А на молитву у вас нет времени: так мы делаем дело Божие с леностью и небрежением.