Соловецкий патерик

Зная о его ночном бодрствовании, братия просили его будить их в известный час, и он исполнял эти просьбы с удовольствием и неопустительно, хотя и не было у него в келье часов. Пред смертью, заболев, он отрекался от схимы, чтобы по выздоровлении имел возможность обратиться к обычным трудам в пользу обители. Кончина его последовала на другой год, после известного бомбардирования монастыря Англичанами, когда иноки все еще не были безопасны от вторичного нападения врагов. Умирающий старец, увещевал остающихся в живых братий не предаваться малодушию, при виде опасности, уверяя, что по молитвам Преподобных, Бог не попустить более оскорбить святое место. Оставшееся после него имущество состояло в одном только поясе. Схимонах Зосима почил 1855 года, июня 23 дня.

Иеросхимонах Иероним

Жизнь в мире. – Поступление в Хутынь монастырь. – Иеромонашество. – Служение при Московском Синодальном доме. – Пребывание в Черноморской Николаевской пустыни и в Новгороде. – Заключение в Петропавловскую крепость. – Отсылка в Соловецкий монастырь. Кончина. – Наставления его о священстве, о добротолюбии, о схиме, о молитве.

Иероним, в мире Иерофей Лукин, сначала состоял в гражданской службе с 1782 по 1795 год; потом поступил в Новгородский Хутынь монастырь, где в 1799 году пострижен в монашество. В иеромонаха он рукоположен в 1808 году в Московском Новоспасском монастыре, после чего служил при Московском Синодальном доме. Во время нашествия Французов Иероним трудился при отправлении из Москвы патриаршей ризницы и, выехав с нею, не имел времени сохранить свое имущество. По окончании войны он перешел в Черноморскую Николаевскую пустынь Екатеринославской епархии, а чрез четыре года переместился в Новгородскую епархию. Будучи близко знаком с Фотием, впоследствии Юрьевским архимандритом, а в то время законоучителем кадетскаго корпуса, Иероним узнал от него о распространении в обществе масонства и противных православию учений, и решился донести правительству. За это донесете он послан был в Петропавловскую крепость, из которой 1830 года переведен под строгий надзор в Соловецкую обитель. Иероним со слезами принял объявление о выводе его из Петропавловскаго каземата. «О чем ты плачешь», спросил его комендант. «Поверьте», отвечал узник, «я не нашел лучше сего места для иноческаго подвига». Хотя Иероним и не учился в школах, но, при обширном уме, он сам образовал себя духовным чтением и беседами с духовными старцами, с которыми приходилось ему встречаться на жизненном пути.

Он имел увлекательный дар слова и редкую силу убедительности; советы его были особенно полезны для боримых помыслами и смущаемых совестью. Наставления его, основанные на опыте, были истинным врачевством духовным. В последнее время он вел дневную запись своих мыслей, представляющую много любопытных психологических данных. Иеросхимонах Иероним почил с миром о Господе в Анзерском ските 1847 года, сентября 23 дня, 82 лет.

Извлечения из рукописей старца Иеронима, представляемые вниманию читателя, познакомят с направлением духа и образцом речи его.

О священстве. В древние времена монахи проводили жизнь безмолвную и уединенную; поэтому, в патериках редко упоминается о священноиноках. Ныне же в обителях священноиноки умножились для отправления священнослужения, и иные скучают о лишении прежнего безмолвия. Об этом я неоднократно беседовал с искусными отцами, и слышал от них следующее: монахи, оставшиеся в безмолвии и уединении, получали утешение душам своим от молитвы Иисусовой, совершаемой умом в сердце, и то при искусных и не прелестных наставниках; потому что некоторые упражняясь в этой молитве, по неискусству и самочинию, подпали прелести диавола и болели иногда неисцельно. Монахам же, пребывающим в священстве, нет никакой прелести: потому что освящение от Христовых Таин непрелестно и действенно для приемлющего с верою. Те же отцы говорили мне, что награда, даруемая от Бога иноку, усердно пребывающему в священстве, несказанна. Потому, говорили отцы, не скорбите, что не безмолвствуете, подобно прежним пустынножителям; но благодарите Бога, сподобившего вас священства. Цель их и ваша одна и та же: нравственное совершенство. Те полагали восхождения в сердцах своих; вы же полагаете в церквах Божиих. Они шли от силы в силу, – от силы деяния в силу видения. И вам предлежит тот же путь идти от силы веры в силу видения умнаго. Писано: «пойдут от силы в силу и явится Бог богов в Сионе» (Пс.83:8).

У тех Сион в сердце; у вас в церкви на престоле. Здесь умным оком узришь в священнодйствии всю Святую Троицу: Отца – приемлющого св. дары, Сына приносимого, и Духа Святого – Содетеля и Совершителя их. И так, друг, когда стоишь у престола в священнодействии, не пари мыслию к облакам, взыскуя Бога. Он пред тобою есть и будет во веки. Такого боговидения сподобишься, когда вменив в уметы все земное, будешь жить на земле небесною жизнию. Вот тебе, священноинок, награда на земле, о будущей же по этой суди.

О добротолюбии. Какой человек сыщется, могущий научить нас собеседованию с Иисусом в своем сердце так, как учит Добротолюбие? Едва ли кто из самых великих мудрецов века сего может взяться за это дело. Без Бога жить скучно. Христос сказал: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин.15:5). Следовательно, Он объявил нам Свою волю: быть нам с Ним неразлучно. Поэтому св. отцы оставили нам в Добротолюбии наставления, как соединяться с Богом умом в сердце. Хотя в некоторых монастырских библиотеках есть выписки из тех же св. отец, сделанные прежде издания Добротолюбия, но они очень кратки. До издания Добротолюбия, желавшие учиться Иисусовой молитве ходили в Молдавии в Нямецкий монастырь к истинному учителю Иисусовой молитвы, старцу Паисию Величковскому, и там получали наставления, и согласно с ними жили в России. Таковых людей я видал. Ныне же, по издании Добротолюбия, для желающих заниматься умною молитвою открылся удобный случай, потому что все козни диавола в этой книге объяснены. Сердечная молитва есть дар Божий, а не человеческая хитрость. Обращаясь с искусными молитвенниками, я насмотрелся, как они занимаются этим деланием; совершенно верую и чистосердечно возвещаю, что это делание душеполезно, но только требует совершенного безмолвия. И те люди лишаются этого делания, которые вдаются в какое либо хлопотливое занятие.

Во первых, как мне говорили искусные старцы, надобно устами творить молитву по четкам, например хоть сотню раз наедине в келье, так чтобы и мысль наша внимательно прислушивалась к словам молитвы, чрез что будет впечатлеваться молитва в памяти. Надобно тогда беречься от всякого помысла и мечтания; если же без помысла не возможешь исполнить сотни, то опять начни и постарайся исполнить ее без помыслов. Это наша азбука; с нея мы начинаемъ все, говорили старцы. И если кто навыкнет, может и более ста раз творить молитву, не внимая помыслам. Я послушал этих старцев и уже слишком сорок лет учусь умной молитве, и благодарю Господа моего Иисуса Христа за навык.

Упражняющийся в Иисусовой молитве не пренебрежет церковною службою. Он прежде всех спешить в церковь и последний исходит. Одни самочинники пренебрегают церковную службу. Я лучше хочу сказать в церкви одно: «Господи помилуй», нежели прочитать в келье на воздух всю Псалтирь.

О схиме. Мантия есть предобручение схимы. Следовательно, каждому монаху, имеющему мантию, прилично принимать схиму. Но ныне истинное понятие о схиме почти совсем исчезло. Многие монахи не принимаюсь схимы, боясь великого правила относительно пищи, пития и поклонов. Но такую недостаточность понятий должно исправлять с разсуждением. Схима есть отложение ветхой жизни, то есть состоит в том, что один инок одним умом своим, в безмолвии, в сердце своем, упражняется в молитве Иисусовой. Схимник должен употреблять пищу и питие легкие, а не грубые, чтобы не получить болезни; он может или должен и поклоны класть, сколько ему Бог поможет, а не счетом или назначенным числом. Если схимник не довольно сведущ в писании, должен упражняться в чтении божественных и отеческих книг, но не приводить чрез это ум в разсеяние. Когда же Бог даст подвижнику молитву духовную, духовно в сердце совершаемую, тогда уже не оставлять ее, доколе сама собою не престанет, и молиться ею со смирением, отнюдь ничем в то время не занимаясь. Схимник есть истинный и буквальный исполнитель заповеди – любить Бога всем сердцем, умом, крепостию, всею мыслию, всею душою. Схимник может быть уподоблен серафиму, по горячности любви к Богу. Ныне понуждают схимника заниматься совсем не свойственным делом (продавать свечи, собирать с кошельком деньги, молиться и служить молебны, стоять на определенном месте на показ мирянам).