Сочинения

Кто–нибудь, может быть, спросит и скажет: «Почему же те, которые только что наполнили семь корзин, взошли на небольшой корабль[874] и прибыли в пределы Магедана, не имели хлеба; и там прибывшие на корабле[875] слышат, что они должны беречься закваски фарисеев и саддукеев?» Но [в ответ на это] Писание свидетельствует, что они забыли взять их с собой. Это та закваска, о которой и апостол говорит: Малая (modicum) закваска заражает (corrumpit) все тесто. Этого рода закваску имели Валентин, Маркион и все еретики. Закваска имеет такую силу, что если она будет добавлена[876] к муке, то казавшееся малым возрастает в великое, и увлекает она кислотой своей все смоченное ею [или: смешанное с нею]; подобно этому и еретическое учение; если оно бросит искру в сердце твое, то она (искра) быстро обратится в огромное пламя и увлечет в свою власть все, чем располагает человек. В конце следуют слова: Тогда они поняли, что Он говорил им беречься не закваски хлебной, но учения фарисеев и саддукеев.

КНИГА ТРЕТЬЯ

Стих 13: Придя же в страны Кесарии Филипповой. — Этот Филипп — брат Ирода, о котором мы сказали выше, четверовла–стник Итуреи и Трахонитской[877] страны, построивший Кесарию, — ныне называемую Панеас, — в честь Тиверия Кесаря и в честь имени Кесаря, равным образом и своего имени назвавший ее Кесарией Филипповой, а находится она в области финикийской: он подражал отцу своему Ироду, который в честь кесаря Августа назвал Кесарией [поселение], которое прежде называлось башней Стратона, а в честь имени дочери его построил за Иорданом Юлиаду. Место Кесарии Филиппа находится там, где у подножия Ливана истекает Иордан; там есть два источника: один по имени Иор, другой–Дан; они после соединения в одно название образуют имя: Иордан.

[Стих 13, окончание]: И спросил Он учеников Своих так: Кем называют люди Сына человеческого?[878] [Quern dicunt homines esse Filium hominis = Кто, по словам, или: по мнению, людей есть Сын человеческий [879]. — Он не сказал: «Кем люди называют Меня», но: «Сына человеческого», чтобы не показалось, что Он с тщеславием спрашивает о Себе. При этом обрати внимание, что там, где в Ветхом Завете написано Сын человеческий, в еврейском тексте стоит: сын Адама. Например (ut), то, [или: и то], что мы читаем в псалме: Доколе тяжкие сердцем сыны человеческие[880], на еврейском языке читается: сыны Адама. И он дает прекрасный (pulchre) вопрос: Кем называют люди Сына человеческого? потому что говорящие о Сыне человеческом суть люди; а те, которые понимают Его Божество, называются не людьми, а богами.

Стих 14: Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков. [Стих 15, начало]: Он говорит им. — Я удивляюсь тому, что некоторые толкователи отыскивают причины заблуждений отдельных людей и измышляют весьма длинные разъяснения по вопросу о том, почему одни в Господе нашем Иисусе Христе видели Иоанна, другие — Илию, третьи Иеремию или одного из пророков; когда [на самом деле] они могли ошибаться относительно Илии и Иеремии подобно тому, как Ирод впал в заблуждение относительно Иоанна, говоря: Это Иоанн, которого я обезглавил; он воскрес из мертвых[881].

Стихи 15 [окончание], 16: А вы за кого почитаете Меня [quern me esse dicitis]? Симон же Петр отвечая сказал: Ты Христос, Сын Бога Живого. — Благоразумный читатель, обрати внимание на то, что из следующего и из связи речи [видно], что апостолы называются уже не людьми, а богами. Действительно, когда Он сказал: Кем называют люди Сына человеческого? то присоединил: А вы за кого почитаете Меня? [Первое обращено] к ним, думающим

по–человеческому, потому что они — люди. А вы, будучи богами, за кого Меня считаете? От лица всех апостолов Петр исповедует: Ты Христос, Сын Бога Живого. Он называет Его Богом живым, в отличие от тех богов, которые считаются богами, а [в действительности] мертвы, указывая на: Сатурна, Юпитера, Венеру, Минерву (или: Цереру), Либера, Геркулеса и прочие идольские диковинки.

Стих 17: Иисус же в ответ сказал ему: Блажен ты, Симон, сын Ионы, потому что [это] открыла тебе не плоть и кровь, но Отец Мой, который на небесах[882]. — За свидетельство апостола о Нем, Он вознаграждает его. Петр сказал: Ты Христос, Сын Бога Живого; истинное исповедание получило вознаграждение в словах: Блажен ты, Симон, сын Ионы. Почему? потому что тебе открыла не плоть и кровь, но Отец. То, чего не могла открыть плоть и кровь, открыто благодатью Святого Духа. Таким образом, из исповедания происходит имя апостола, потому что он имеет откровение от Духа Святого: сыном благодати Его он и называется. Правда, Вар Иона (сын Ионы) на нашем языке значит сын Голубя; но некоторые просто думают, что Симон, т. е. Петр, был сыном Иоанна, — это на основании другого вопроса [Господа Петру]: Сын Иоанна[883]3, любишь ли ты Меня[884]; он отвечал: Господи! ты знаешь. Таковые толкователи хотят [доказать], что это место испорчено по ошибке писцов, — именно: вместо сын Иоанна (Barjoanna) написано с пропуском одного слога: сын Ионы (Barjona). А Иоанна значит: благодать Господня. Впрочем (autem) и то, и другое имя может быть истолковано в таинственном смысле [одинаково], потому что и голубь означает Духа Святого, и благодать Божия — духовный дар (дар Духа).

А Его слова: Потому что не плоть и кровь открыли тебе, соответствуют вполне выражению апостола, которое гласит: Тотчас я не стал полагаться на плоть и кровь[885], обозначая именем плоти и крови иудеев, так что и здесь другим образом показывается, что Христос Сын Божий открыл ему не через учение фарисеев, а через благодать Божию.

Стих 18: И Я говорю тебе. — Что значат слова: И Я говорю тебе! Так как ты мне сказал: Ты — Христос, Сын Бога Живого, [то] и Я говорю тебе не бессодержательные слова, не имеющие никакого действия, но тебе говорю, ибо для Меня сказать значит сделать.

Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою. — Подобно тому, как Он сам дал апостолам свет, чтобы они назывались светом мира, и как прочие наименования произошли от Господа, — и Симону, веровавшему в Камень, или Христа, Он даровал имя Петр. Но под образом камня прямо говорится Ему[886]: «На тебе воздвигну Церковь Мою».

И врата ада не одолеют ее [не будут иметь перевеса в борьбе против нее]. Под вратами ада я разумею пороки и грехи, или же, — несомненно, — учения еретиков, через которые люди не книжные низводятся в преисподнюю (tartarum). Таким образом, пусть никто не думает, что это говорится о смерти, как будто апостолы не подчинены условиям смерти, когда в действительности видит их просиявшее мученичество.

Стих 19: И дам тебе ключи Царства Небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах. — Епископы и пресвитеры, не понимая этого места, усваивают себе нечто из превозношения фарисеев, так что или осуждают невинных, или считают своим правом разрешать виновных, хотя перед Богом

требуется не приговор священников, а праведная жизнь виновных. Мы читаем в книге Левит[887] о прокаженных, где повелевается, чтобы они показались священникам, и если на них есть еще проказа, то они признаются от священника нечистыми (immundi fiant — делаются нечистыми); это не то, что священники делают их прокаженными и нечистыми, а то, что они имеют знание о признаках прокаженного и не прокаженного и могут различать того, кто чист или нечист. Таким образом, как там священник прокаженного делает или чистым, или нечистым, так и здесь священник или пресвитер связывает и разрешает не тех, которые неповинны или виновны, но по долгу своего служения, когда услышит различие грехов, то знает, кто должен быть разрешен и кто — связан.

Стих 20: Тогда (Иисус) запретил ученикам Своим, чтобы никому не сказывали, что Он есть Иисус Христос. — Раньше, посылая учеников на проповедь, Он повелел им возвестить о пришествии Его: в настоящее время Он дает заповедь не говорить о том, что Он Иисус Христос. Мне кажется проповедовать Христа — одно, а проповедовать Иисуса Христа — другое. Христос есть общее название достоинства, а Иисус есть собственное имя Спасителя. Впрочем, может быть и то, что Он не хотел проповеди о Себе прежде страдания и воскресения, чтобы, совершив потом таинственное священнодействие крови, благовременнее мог сказать апостолам: Идите, научите все народы[888] и т. д. А чтобы кто–либо не подумал, что это только наше собственное толкование, не соответствующее смыслу Евангелия, дальнейшие события показывают причину запрещения проповеди в то время.